Маргарита Зайцева – Жрица моего сердца (СИ) (страница 8)
– Яда? – муж аккуратно взял мои ладони в свои. – Я здесь. Все хорошо, – он притянул меня к своей груди легонько поглаживая затылок.
– Когда меня выписали, мать устроила скандал. Она не желала меня видеть, не хотела даже слушать, что я ей говорила. Лишь отец тогда был на моей стороне. Он единственный, кому было не все равно, кто был рядом и поддержал меня, – прижимаясь к теплой мужской груди, я дала волю чувствам и расплакалась, сжимая синюю ткань камзола. – Эта скотина за одну, бездна, ночь изменил мою жизнь, изменил меня и мое ко всему отношение. Я прекрасно осознала, что в этом жестоком, черством мире есть только один человек, способный за меня постоять и поднять меня на ноги – это я сама. Ибо всем плевать на проблемы окружающих, на все плохое, что с ними происходит. Всех интересует только собственное эго и мнение большинства.
– Тиш-ш, все позади, – муж гладил меня по волосам, спине. Всячески успокаивал, но говорить не торопился, давал мне возможность выговориться, выпустить наружу все свои страхи и переживания.
Спустя некоторое время слезы иссякли. Истерика высосала все силы. Глаза слипались и чесались. А тепло, исходимое от мужского тела, согревало и дарило непривычную защиту. Так я и заснула в кольце сильных рук.
Север
«Что со мной делает эта женщина? Бояться, топиться, снова бояться. Ругается, проявляет нежность и вновь ругается. Плачет, бьется в истерике и опять плачет», – я не понимал, что со мной происходит, но эта мирно спящая девушка, названная моей супругой, по-своему влияла на меня. Она смотрела своим карим взором прямо мне в глаза. Она не скрывала своих чувств, как это было принято в их женском обществе. Она посыла к черту всех, кто ей не нравился. И если честно, мне нравилась эта женщина, завладевшая телом моей истинной жены.
За её хрупкими плечами тяжелая ноша прошлого, сковываемо все её нутро, перекрывающее ей путь к кислороду. Я и не мог даже представить, что могло пережить это чудесное создание природы. Её волевой дух скрывал маленькую, беззащитную девочку, забитую где-то в темно углу подсознания и не выходившую на свет уже много лет.
Глядя на прижимающуюся к моей груди жену, я поглаживал её сухие платиновые волосы и думал.
Мне, как порядочному мужу, следовало немедленно отправиться на поиски супруги, как только стало ясно, что Олимпия – не Олимпия, а незнакомка Яда. Но что, если судьба специально подбросила мне эту сильную, но очень ранимую девушку? Что если она и есть та самая, кого мне многие годы пророчили северные ветра?
Строки древнего пророчества всплыли в памяти, заставив тело напрячься.
Воспоминая за прошедшие шесть месяцев отрывками пролетали перед глазами. Трущоба. Свадьба. Новость о наследнике. Ледяная вода озера, из которого вытаскиваю побелевшее тело жены. Злость. Ярость. Руки сами тянуться придушить эту сумасшедшую, но Агата вовремя останавливает. Утро. Больше для худого личика глаза цвета топленого шоколада. Первая мысль: «где её голубые, цвета летнего неба глаза?» Твёрдый, подстать мне характер. Неженская сила удара. Ранимая душа. И жестокое прошлое незнакомой, но такой родной мне женщины.
Кажется, пророчество сбылось…
Пройдясь пятерней по ее сухим, безжизненным волосам, взглянул на прикрытые серыми ресницами веки. С каждым днем силы все больше теряли ее. Она слабела на глазах. А ведь, если б я заметил это раньше, если бы вовремя одумался и проверил бы это лекарство, был бы шанс избежать всех этих ее изменений. Она умирала. Самой мучительной, медленной смертью. Она не заслужила такой участи. Но я собственными руками подтолкнул жену к краю.
– Не загоняйся, – тихий хриплый голос выдернул меня из размышлений.
– Что?
– Не накручивай себя, – женская узенькая ладошка погладила меня по щеке. – Ты не виноват в случившемся.
Ее большие карие глаза гляди так ясно, будто заглядывали в душу и читали каждый сантиметр моего внутреннего «я».
– Кто ты?
– Янетта Драгунова, но для друзей просто Яда, – она улыбнулась. – Вот мы и познакомились, дорогой муженек.
– Янетта, – попробовал ее имя, смакую каждую буковку, словно конфетку, на языке. – Красивое. Тебе оно очень идет.
– Спасибо, – ее личико приобрело чуть розоватый цвет – ну хоть какой-то признак жизни. – Правда, с данной внешностью оно совсем не совпадает.
– Зато с характером-то как.
– Что есть, то есть, – комнату оглушил звонкий смех.
– Яд…
– Мой лорд, к вам посетители, – двери в спальню супруги резко отворились, являя нашему взору моего помощника.
– Азель, тебя стучаться не учили? – злость хлынула с новой силой. А если б он разбудил девушку?
– Ничего страшного, – поймав мой обеспокоенный взгляд, Яда подарила легкую улыбку. – Иди.
– Отдыхай, я скоро приду, – поцеловав жену в лоб, отправился в свой кабинет. Семья – семьей, а государственные дела никто не отменял.
Вот только часа пройти не успело, как нашу мирную беседу с лордами соседних королевств прервали громкие голоса, доносившиеся из-за двери.
– Смотри куда идешь, баба? – бушевал сын старого друга – лорда Старка.
– Как ты её назвал? – голос жены послышался с коридора.
Переглянувшись с мужчинами, мы, не сговариваясь, вылетели из кабинета, чтоб застать интересную картину.
– Баба, она и на Западе баба, – любимая фразочка паренька огласила пустынный коридор, где кроме жены с Агатой и этого подхалима не было никого.
– Не могу понять – у меня что с самого утра слуховые галлюцинации? Повтори, пожалуйста, еще раз.
– Ба-ба, – медленно протянул представитель вампиров.
– А баба так сможет?
И, не обращая внимания на всех присутствующих, Яда врезала по морде взбесившему её пареньку.
– Дорогая, тебе не надоело со всеми драться? – усмехнулся, складывая на груди руки.
– Я не дерусь, – сделала вид, что разглаживает брюки. – А провожу воспитательный процесс.
Наблюдая за хрупкой, обтянутой синей тканью девушкой, все никак не мог привыкнуть к новому вкусу жены. Яда терпеть не могла платья, кружева, всякие яркие и блестящие ткани, что еще раз подтверждало, что передо мной не Олимпия. Но и заказывать что-то новое для себя она отказалась. Вместо этого девушка предпочла взять в оборону мой гардероб, и теперь ходила в моих костюмах. Благо хоть Атага уговорила жену подогнать вещи под женскую фигуру. А то ковылял бы по замку мешок, а не порхало созданное природой чудо.
– Ай! – это Яда схватила за ухо наглеца.
– «Бабой» девушку и старшую намного лет тебя женщину будешь называть в своих краях. Но сейчас ты находишься на моей территории, так что будь любезен следовать принятым здесь порядкам. Иначе разбитым носом не обойдешься. Ты понял меня? – пока она говорила, парень все сильнее и сильнее оседал к земле – казалось, девушка вот—вот оторвет ему ухо.
– Понял, – проскулил парнишка.
– Вот и хорошо, – потерла та руки.
– Яда, что с твоими запястьями? – холод пробежался по спине – кто-то посмел навредить моей жене!
– Ой, снова закровоточили. Агата Авдосьевна, а где у нас бинты лежат?
– Кто это сделал? – ярость подступала к горлу. Магия рвалась наружу, требуя отыскать смертника и жестоко покарать его.
– Сама, – и такой беспечный ответ.
Гнев взял над разумом верх. А я, плюнув на гостей, схватил жену под локоть и впихнул в кабинет, заперев за собой дверь.
Роза
Только за мужем закрылась дверь, как грозная туча нависла надо мной. Прятаться от надвигающейся грозы было бессмысленно. Да и некуда – кабинет мужчины хоть и был большой, с высокими стенами и светлым потолком, но весь оказался заставлен на данный момент ненужной мебелью. Словом, куда бы я не шагнула, суровый взгляд мужа достал бы меня везде. Вот и приходилось пятиться, пока не встретила препятствие, а там все – попала.
– Яда, что это?
Муж смотрел на меня своими темно-синими глазами, но я видела в них саму Бездну. А потому стало жутко. По спине пробежал неприятный холодок. Взгляд метался из угла в угол, пытаясь найти верный путь отступления. Мысли хаотично строили варианты развития сюжета. Вот только ни один из них не заканчивался счастливо.
– Кровь, – притворилась дурочкой. Нет, а что? Само то, для ловкого отвлечения внимания. Только я позабыла, что в мужья мне достался никто иной, как самый настоящий снежный лорд, которого обвести во круг пальца просто нереально. Он же сама снежность!
– Я вижу, что кровь. Откуда? – в глазах мужчина вспыхнул и тут же погас синий огонь.
Ой, папочки, надеюсь не испепелят.
– Ты же хотел… – сглотнула, теребя рукава рубашки, – узреть каким было мое тело, – нашла в себе силы поднять на него взгляд. – Вот и делаю.
– Причиняя себе боль?!
Отец мне всегда говорил: «Бойся, дочь, гнева терпеливого человека, ведь ты никогда не знаешь, когда он сорвется». И послушаться бы совета, да только кто ж меня остановит – жопка-то чешется, приключений жаждет. Вот тебе и приключения. Случайно порезалась об цветущую в саду тонкую, но слишком уж прочную лиану – нет, а кто бы меня предупредил, что это растение хищное, я и за километр к нему бы не подошла, – а теперь вот, пожимаю плоды своего любопытства, вжимая голову в плечи и надеясь, что один свирепый мужчина не надерет задницу одной очень любопытной особе.