Маргарита Южина – Гнездо для стреляного воробья (страница 4)
– Да? Я этот домик даже продать не могу! Потому что земля, на которой стоит домик – оформлена на тебя! Ты специально так сделал, да? Признавайся – специально?!
Да, было дело, Дмитрий специально так сделал. И что плохого? Теперь он уверен, что с молотка дом не уйдет. Да ладно бы еще Семке или самой Даше, а то какой-то мутный Виктор здесь крутится…
– Даш, а ты уверена, что этот твой Виктор…
– Даже не начинай! Ты всегда людей за человеков не считал! – взвилась супруга. – А Виктор очень перспективный! Очень! И… Да! Сейчас он поживет немного здесь, а потом мы с ним уедем к нему в Америку, и будем следить за карьерой нашего мальчика.
– Хорошо, – устал спорить Дмитрий. – Только давай так… Семка улетает через три дня. Эти три дня я живу в доме, и никаких посторонних пап пусть пока здесь не живет. А потом … улетит Семка, и я ни на день не останусь.
– Ну… эта наша женская мягкосердечность! – с сожалением фыркнула Даша и вышла из комнаты.
Глава 2
Три дня пролетели, как один час. Все это время Дмитрий не отходил от сына, да и сам Семка был привязан к отцу, как никогда. Наверное, он знал, что мать с этим верблюдом летит в Америку, а вот, когда он свидится с отцом, никто не знал. И вот уже пришел день отлета.
– Пап, может, ты не поедешь меня провожать? – спросил он, упаковывая компьютер в рюкзак.
– Почему? – не понял отец.
– Ну… Долгие проводы, лишние слезы…
– Не переживай, – фыркнула мать. – У нашего отца нет слез. Сыночка, ты там…
– Нет, сын, я поеду. А ты сядешь в самолет и будешь мне оттуда махать рукой.
– Хорошо, пап…
Вот интересно, насколько верные слова придумывают некоторые поэты. Опустела без тебя Земля… как мне несколько часов прожить? Да, Семка улетел, и вся планета стала пустой. Никого! Вот пустая и все. Оставалась еще ма-а-а-ленькая надежда… малюсенькая, величиной с одну молекулу… Дмитрий надеялся – а вдруг сын поймет, что карьера, это еще не самое главное в жизни, и вернется… Ну, вдруг? Он топтал в себе этот маленький лучик, пытался его заглушить, но … но тот упрямо не хотел гаснуть. Без надежды Дмитрию было бы совсем плохо.
Вересов зашел в аптеку, хотел купить снотворное, но ничего, кроме пустырника и валерианки ему не предложили. Снотворное, наверное, было, но его отпускали строго по рецептам.
Оставалось старое, народное средство. Вересов взял бутылку водки и поехал в дом, чтобы забрать вещи. С сегодняшнего дня он больше не должен проживать в доме. В их доме. Черт, а ведь могло бы быть совсем по-другому. Ну да чего теперь…
Покоробило то, что в столовой уже шарахался этот тип. Дмитрий прошел, не поздоровавшись.
– Даша! – тут же разорался новый хозяин. – Скажи своему мужу, что приличные люди здороваются!
– Витенька, что? – сбежала с лестницы Дарья.
Вот, кому фиолетово всякие отлеты, прилеты. У нее своя жизнь, новая любовь. Тьфу ты!
– Дима? Мы же договорились! Что еще? – вмиг изменился ее тон.
– Свои вещи я могу забрать?! – рявкнул Вересов. – Договорилась она. Хот бы спросила – как сын улетел.
– Как Сема улетел? – послушно повторила Даша.
– Не твое дело! – рыкнул Вересов и поднялся к себе. За ним неслышно поднялся Витязь. – Ладно, Витюха. Держись. Тебе здесь по-любому лучше. Я целыми днями на работе буду, кто тебя гулять будет выводить. А эти… не думаю, что они будут на поводке тебя выгуливать. Но … выпустят с утра, да и будешь весь день на участке. А это лучше, чем взаперти-то… Тем более, сейчас конец апреля, не замерзнешь…
Витязь только подставлял большую башку и, казалось, все понимал.
Дмитрий оглядел свою комнату. Похоже, новый Дашин хахаль и здесь уже был. Вещи на месте, но вот парфюма заметно поубавилось. Да и пошло оно все!
Дмитрий скидал в чемодан пару рубашек, что-то еще из тряпья, бережно уложил Семкину фотографию, забрал ноутбук и вышел. Некогда любимый дом стал чужим.
Он ехал в старенькую квартиру мамы. Было время, они сдавали ее, потом решили, пусть стоит. Изредка Дмитрий сюда приезжал, бывало, что Семка с друзьями здесь сидел, а может и не только с друзьями. А вот теперь Вересов будет жить тут. Как в далеком детстве. А что – очень неплохо.
Он разложил вещи, выставил в холодильник бутылку водки и включил ноутбук.
– Вот тупень, – с сожалением пробормотал он. – В магазин не заехал. Надо было что-то поесть купить. И как я эту бутылку осилю?
Дмитрий не любил пить. Нет, ну при застольях, на праздниках, он мог выпить две-три рюмочки, но больше и не надо было. А сейчас предстояло выпить целую бутыль! Ну, или сколько там нужно, чтобы забыться, свалиться и ничего не помнить хотя бы до следующего утра?
В холодильнике ничего не было. Пришлось все же спуститься вниз, зайти в ближайший магазин и купить кое-что к столу. И только спустя час Дмитрий поднял стопку:
– Ну! За новую жизнь! И пусть она… пусть она будет не хуже… Пусть не лучше, не хуже, а просто другой!
Он опрокинул в себя стопку, горло обожгло, во рту появился мерзкий вкус, но в голову не ударило.
– Значит, надо сразу же еще по одной, – тут же поднялся он. – Пусть скорее пройдет этот тяжкий период. Вот возьмет и… и пройдет!
Когда он поднял третью рюмку, на столе зазвонил телефон. Высветился незнакомый номер.
Дмитрий сначала и вовсе не хотел брать трубку. Ведь решил же! Все! Нет его сегодня и все!
Но любопытство у нетрезвого человека куда сильнее, чем у нормального.
– Да? – произнес в трубку Дмитрий, как ему казалось, небрежно.
– Дима?
Ого! Да он бы узнал этот голос их тысячи! Вот правду говорят – первая любовь не ржавеет. Или по-другому как-то, неважно.
– Лена? Ладкова?
– Узнал, – мягко усмехнулась Лена. – Ты сейчас можешь говорить? Я тебя не от чего не отрываю?
– Не отрываешь.
– Расскажи мне про себя, – попросила Лена. – Я так тебя давно не видела…Расскажи.
– Не буду, – буркнул Дмитрий. – Я сейчас стараюсь упиться в хлам, чтобы забыть все, а ты меня просишь все рассказать, значит, вспомнить. Не буду!
– Все так плохо? – насторожилась Лена.
Дмитрий не стал вдаваться в подробности:
– Расскажи про себя. Ты надолго к нам?
– А я, Димочка, не к вам. Я теперь к себе, – засмеялась она в трубку. – Я больше не уеду отсюда. Знаешь, тянет. Тянет туда, где ты был счастлив.
– А зачем уезжала, если была счастлива?
– А я не знала этого, дурочка. Нам же все призрачное подавай. Вот живет рядом с тобой прекрасный парень. И ты его любишь, и он тебя. Но тебе этого мало. Тебе ж принца заморского подавай. Ну, на тебе принца. А он старый, вонючий, да еще и со своими замашками. Но… Принц! Нет, ты не подумай, я не про своего мужа рассказываю. Это я так – образно.
– Конечно-конечно, не отвлекайся.
– Супруг у меня хороший. Да. Он, правда, меня постарше, помудрее. У него в столице бизнес свой. Он и меня решил к бизнесу приобщить. Даже купил мне аптечное дело. Но… вот не мое! Не сообразил, что бизнесвумен из меня ни к черту, поэтому сказал просто: «Сиди дома, расти детей». Вот я и вырастила двоих деток. Мальчика и девочку. Они все в папу пошли. В бизнесе разбираются, не мне чета. Вот он в них и вкладывается. А я… Я вдруг поняла, что… В общем. Дети выросли, хотелось бы и к себе внимания, а его нет. И не будет. А значит, для чего жить? Дети самостоятельные уже, у мужа другие интересы…
– Откуда ты знаешь? Может быть, муж больше твоего заинтересован в жизни для вас двоих.
– Нет, Дим, знаю. Вернее, узнала, когда его с молоденькой девчонкой застукала. И… знаешь, я бы простила. Сделала бы вид, что ничего не видела. Но он так себя некрасиво повел. Я понимаю, он не ожидал, ему надо было как-то держать лицо перед молодой красавицей, но… В общем, он при этой девчонке наорал на меня, кричал… кричал, что я вообще какая-то, но это еще не повод за ним следить! Следить! А сам притащил эту деваху в наш дом! Я уехала сюда.
– А как дети отнеслись к вашему разрыву?
– Я им не сказала настоящей причины. Но … они решили, что я просто устраиваю свою жизнь по-новому. Они сейчас смотря на все не так, как мы. В общем, это в двух словах.
– Понятно.
– Ничего тебе не понятно, – весело рассмеялась в трубку Лена. – Я сейчас свободная, красивая, умудренная замужеством дамочка, которая хочет продолжить школьное знакомство.
– Вот так вот, да? – фыркнул Дмитрий.
– Только так! Так что… Звоню, чтобы тебе сказать – Ирочка Коржина любезно пригласила нас – своих одноклассников на вечер встречи к себе домой. Но поскольку условия там не ресторанные, то пришлось позвать только ограниченный круг людей.
– Мы с тобой и Коржина? – всерьез испугался Дмитрий.
– Ну что ты! – засмеялась Лена. – Еще будет Ивкин, Демин Паша, Сысоева Катя, Лосков Олег…