Маргарита Южина – Девица высокого помета (страница 8)

Ветеринар аккуратно вывел из машины Егоровну и выпустил ее Машке на участок.

Собака сначала терлась о ноги хозяйки, а потом, весело махнув хвостом, побежала осматривать кусты.

– Может быть, кофе? – догадалась предложить Машка.

– А давайте мы с вами просто на ваш участок посмотрим. Я, знаете ли, сам свой дизайн у себя устраиваю, поэтому мне интересно всякие необычные штучки у людей подсматривать.

– Нет, ну зачем же подсматривать, – кривенько улыбнулась Маша. – Я вам так покажу. Пойдемте.

И она сразу повела его на открытую веранду.

– Вот здесь мы еще по сей день сидим. Летом каждый вечер только тут, а сейчас отвыкнуть не можем. А что? Здесь удобно, садишься вот так в эти кресла, попиваешь кофе и … и смотришь, как… Мишка!! Куда полез!! Не ходи туда! Тем более, нечего там лапами рыть! – крикнула Маша, но увидев, как странно на нее смотрит гость, пояснила. – Да там у нас вчера девушку убили, мы вам рассказывали. А он ковыряет что-то! Вот зачем?

– Пойдемте, посмотрим, – предложил Андрей. – Вдруг, что-то нашел.

Сейчас было светло, и выглядело все совсем иначе. Лучше стало видно след на обработанной клумбе, на земле темнело пятно от крови – сейчас это было просто темное, бурое пятно.

– Вот, там, на веранде стояли Пашка с Саней, а, видите, вот на этой скамейке мы сидели. И я даже понять не могла, что Люся эта уже мертвая. Я ей говорила, говорила, говорила, а она… она меня просто не слушала.

– Не слышала, я бы сказал… – поправил Андрей. – А след и в самом деле – глубокий… а вот еще и веточка чуть обломана… Похоже, человек направлялся прямо туда, к задней стене забора. У вас там на улицу выход есть?

– Нет… Но, может быть, какие-то отломанные доски…

Они прошли к дальней стороне забора и проверили каждую досочку – все были прибиты плотно.

– Нет, отсюда он выскочить не мог, – пожал плечами Андрей.

– Да он сюда даже нет подходил. Смотрите – здесь вдоль всего забора навалены листья. Я специально так делаю – собираю листья, подгребаю к забору, они потом перегнивают, и здесь получается плодородная земля. А самое главное – весной не так растут сорняки, а то мне некогда в этой части сада за землей ухаживать. Так вот эти листья так и лежат не тронутые. А человек должен был торопиться, он бы раскидал листья.

– Верно, – вздохнул Андрей. – Тогда куда же он испарился? Мистика какая-то.

– Да ничего не мистика – сначала шагнул туда, а потом испугался, и в другую сторону пошел.

– Тогда… тогда он должен был бы пройти вот здесь… а это прямо перед Пашкой и Сашей получалось бы. Они бы его заметили.

– И затаиться он не мог – мы потом все время были здесь, все проверяли, искали. А потом и вовсе – собак выпустили.

– М-да-а-а… – покачал головой Андрей и улыбнулся Маше. – Но… чем страннее, тем интереснее, правда же? И что же вы решили делать дальше?

– А пойдемте, я вам кофе сделаю, прямо здесь, на веранде.

– Здорово! Пойдемте, – согласился ветеринар.

– Да, и давайте уже перейдем на «ты», – предложила Маша. – А то я себя чувствую черепахой Тортиллой, которой триста лет.

– Точно… а я Буратиной тогда получаюсь.

Мишка теперь ни на шаг не отставал от ветеринара. Егоровна ходила рядом, но, как только Андрей собирался ее погладить, она ловко отскакивала, припадала к земле, и снова отпрыгивала. Мишка, глядя на подругу, тоже лениво помахивал хвостиком, но играть не торопился. Ему так хотелось вдоволь вынюхать гостя, но эта хозяйка никак не могла усадить дядьку за стол, чтобы он уже не шевелился.

– Смотри, Егоровна, будто бы играет, а сама опасается, что я ее снова заберу. Не понравились ей вчерашние манипуляции, – смеялся Андрей.

– Вот уж не знаю, какой собаке клизма удовольствие приносит… Тебе с молоком?

– Нет, мне черный… Так что же вы будете делать? Как преступников искать?

– Сначала Павел организует похороны. Он говорит, что у девушки никого из родни не было. Придется ему раскошелиться. Вот мы и посмотрим, кто на кладбище придет. Родни, может быть, и нет, но знакомые-то должны быть. Мы с Санькой не будем к могиле подходить, а со стороны понаблюдаем.

– Правильно. А я приду на могилу. Я мужик, ко мне никто агрессивно относиться не станет.

Машка только развела руками – опять дискриминация.

– Но я обещаю честно все рассказать, – усмехнулся Андрей.

– Конечно. Тем более, что там еще и Павел будет.

– Вот-вот, мы с ним вместе будем держаться. Кстати, а штаб – квартиру предлагаю устроить именно здесь.

– А чего нет, – фыркнула Маша. – Прямо на месте происшествия.

– Просто уютно у тебя очень.

– Приходи, буду рада, – пожала плечами Маша и сама испугалась такой откровенности. – Не на улице же тебе торчать.

– Действительно, – почесал ухо парень и направился к выходу. – Да, Егоровне таблеточки вот эти подавай, и… строгая диета!

К Сашке же с самого утра заявилась Алина. Подруга даже специально с работы отпросилась, потому что терпеть до вечера и не узнать всех новостей у нее уже не было сил.

Когда Алина узнала про смерть Люськи, у нее даже дыхание перехватило:

– Нет, ты посмотри-и-и, – качала она головой и поддерживала щеки пухлыми пальцами. – Это ж какой ужа-а-ас! Я бы, наверное, там… кстати, Сашка, посмотри – колечко хорошенькое, да? Это я себе купила на премиальные… Да вот на этом пальчике, куда смотришь?… Да, на чем я остановилась? Ах, да – ужа-а-ас! Слушай, тебе обязательно надо купить ей платье!

– Мне? – не поняла Саша. – Какое платье?

– Свадебное! Точно – свадебное. Она же хотела выйти замуж, но не получилось, а всех невест хоронят в свадебных платьях, – поджала губки Алинка и даже приготовилась плакать от горя. – Я могу спросить у девчонок в свадебном салоне, какое-нибудь со скидкой можно взять.

– Ну, знаешь… – набычилась Сашка. – Между прочим, сам Пашка еще не решил – хочет он жениться на ней или нет.

– Так правильно, пока он думал, у него уже невеста скончалась! Нет, я бы хотела в свадебном платье… похорониться, – мечтательно закатила глаза Алинка. – Знаешь, такие кружева кругом, кружева…

– Вот что ты несешь?

– Саш, ну чего ты злишься? А тебя в чем похоронить?

– Прекрати немедленно! – дернулась Сашка. – Может быть… я вообще еще никому этого не говорила, но… но может быть, хотели убить вовсе не Ариссию эту…

– Ассирию, – тут же поправила Алина.

– В общем, не ее, а … а Машку. А если Машку, то, может быть, и меня. Нас же часто путают.

– Зачем? – пожала плечами Алина. – Вы вот меня постоянно из себя выводите, я ж вас еще не убила… Кстати, я вот книги читала, там первым делом всегда телефон погибшего проверяют. Вы проверили?

– Нет, если честно, – пожала плечами Саша. – Сначала мы растерялись, а потом уже участкового вызвали. Но Ленька смотрел. Пашка чего-то там нажимал, а потом Ленька телефон с собой забрал.

– Эххх! Ленька – настоящий мент! Сразу видно, что тоже книжки умные читает. И еще – я вот видела – ту этого Леньки такой телефончик старенький. Как пить дать – себе этот новенький заберет.

– Откуда ты знаешь, что новенький?

– Вот всяко-разно новее, чем у Леньки! Да ну и фиг с ним, правда? Пусть это ему тоже премия будет.

Алинка была в каком-то неприлично приподнятом настроении. Причем, совершенно очевидно, что настроение это улучшилось после сообщения о гибели Ирисовой.

– Алинка, а ты чего как-то вся… прямо приободрилась как-то, крылья расправила? – насторожилась Саша.

– Вот-вот, крылья! А то все думают, что у меня за плечами только опыт – горький жизненный, – вздохнула Алинка и снова повеселела. – Сашка, у нас вообще в городе никаких тебе развлечений. А тут – похороны, как – никак. И, главное, Пашка тоже придет, уййй!

– Ты… ты что это – на похороны собралась? С ума спятила? Развлечение ей – похороны!

– Ой, вот я тебя умоляю! Можно подумать, ты сама не рада! Сами, небось, с Машкой уже продумали, в чем на поминки пойдете.

– Мы вообще не собираемся идти.

– Не, ну правильно, вы ж ее и …того…

– Кого? – уперла руки в бока Сашка. – Ты чего мелешь?

– Да перестань, – не слишком обращала внимание на ее гнев Алинка. – Я только, как представлю, сколько мужиков будет на кладбище у этой Ассирии! Ну и чего опять я не так сказала? Ну, не вы, грохнули, но руку-то приложили! Это ж вы ее пригласили к себе. Поэтому… Да, вам не стоит присутствовать на прощании. А я… я пойду, провожу… – вдруг всхлипнула Алинка и даже попыталась выдавить слезу. Горькая слеза по щеке никак не хотела скатываться, и Алинка перестала пыжиться.

Сашка все еще думала о чем-то своем.