Маргарита Воронцова – Текила для девственницы (страница 2)
Конечно, он всё обо мне знает. Получил сведения из клининговой компании. Возможно, даже на страничку в соцсети заглянул. Ясное дело, он должен знать, кого пустил в дом. Хотя у него установлены камеры наблюдения, однако неплохо подстраховаться – вдруг я суну нос куда не следует?
А память у него хорошая, всё помнит. Оно и понятно, Андрей – начальник юридического отдела в строительной компании «Армада». Масштаб компании таков, что Гончарову просто необходимо удерживать в голове огромные массивы информации. Что он и делает. Его рабочий стол завален увесистыми подшивками документов. Он всё это штудирует, анализирует, запоминает. Видимо, Андрей – ценный специалист и зарплата у него ого-го, иначе не заработал бы на такие хоромы.
– Как так-то, Вероника? В двадцать два – и только на третьем курсе? В таком возрасте можно было бы уже и два высших получить, – удивлённо приподнимает бровь Гончаров.
А он высокомерен…
Что ж, я могла бы рассказать о том, как сложилась моя жизнь, но сейчас не время для горестных признаний. Меня ещё ждёт кухонная зона, там работы на целый час.
– Андрей Владимирович, я…
– Ладно, не важно, Вероника, – жестом останавливает меня Гончаров. – Раздевайтесь.
– ?!
– Раздевайтесь.
Представляю, какие у меня сейчас глаза… Да они квадратные! А челюсть… Она давно свалилась на пол. Хорошо, что пол стерильный, ведь кабинет молодого маньяка я успела надраить до блеска.
А ведь так всё хорошо начиналось! Я радовалась, что обзавелась адекватным клиентом. Без всех этих заморочек:
– Как, Вероника! Вы разве не видите это чудовищное пятно размером полтора на полтора миллиметра около потолочного плинтуса? А вы приглядитесь!
– Вероника, пол на кухне вы будете мыть розовой тряпкой, а в спальнях – зелёной. На кухне же прошу вас использовать только фиолетовую тряпку! Не перепутайте, пожалуйста, это очень важно!
– Никаких очищающих средств, вода, только вода! Нет, пищевую соду тоже нельзя. Почему вы не сможете отчистить плиту? В чём проблема? Вероника, просто нужно хорошенько потереть. А что вы на меня так смотрите?
И вишенка на торте:
– Девушка, я хорошо заплачу, но одна маленькая просьба – наденьте чёрные чулки, а трусики надевать не надо…
На фоне этого зоопарка Гончаров воспринимался мною как интеллигентный и приятный молодой мужчина без закидонов. Да, за прошедшие полтора месяца он ни разу мне не улыбнулся и за это получил массу тайных прозвищ: Господин Неприступность, Синьор Хмурый Взгляд, Мистер Невозмутимость и так далее. У него всегда отсутствующий вид, как у человека, полностью погружённого в свои мысли. Наверное, в уме составляет какой-то юридический документ или обдумывает тяжбу с подрядчиком.
Но, по крайней мере, Гончаров никогда не закатывал истерику из-за двух пылинок, внезапно обнаруженных под микроволновкой. Каждую среду он сухо меня благодарил за проделанную работу и напоминал, что через неделю ждёт снова.
Всё у нас было прекрасно с Андреем Владимировичем.
И вдруг это безапелляционное: раздевайтесь!
Что мне делать?! Мы одни в квартире…
***
В голове тут же мелькает мысль: а как бы отреагировала Софья Геннадьевна? Что мне посоветовала бы сейчас бабуля?
– Быстренько, быстренько! – обязательно воскликнула бы она. – Ты слышала, что тебе сказали? Раздевайся, Ника, живо скидывай шмотки. Используй свой шанс, девочка! Покажи мужику товар лицом, не томи! Тебе есть чем похвастаться, солнышко!
Нет уж. Сонечку слушать нельзя. Я уже поняла – бабуля тот ещё фрукт. Экзотический.
Вспоминаю тот день, когда Софья Геннадьевна вдруг выяснила, что у меня полностью отсутствует сексуальный опыт…
Я забежала к ней в гости, а она тут же решила накормить меня блинчиками. Мгновенно замесила тесто, включила плиту. Через пару минут по квартире разливается головокружительный аромат, Сонечка колдует над сковородкой, мы разговариваем.
Слово за слово и…
– Девственница?! – ахает бабуля. В глазах, изящно оттенённых невероятно длинными ресницами, мелькает священный ужас. Тефлоновая лопатка, которой Сонечка переворачивает блинчики, падает из рук. – Но… А-а… Эм-м… Никушка, детка, напомни, пожалуйста, сколько тебе уже?
– Двадцать один, – тихо признаюсь я. – То есть… в конце месяца уже исполнится двадцать два.
– Почти двадцать два года! – кричит бабуля и театрально заламывает руки. На запястье играет бриллиантовый браслет. Даже дома она одевается нарядно, готова в любую минуту принять гостей. – Деточка, да ты же ископаемое! Динозавр! То есть… хорошенький такой динозаврик.
«Ничего себе… Кто бы говорил!» – безмолвно фыркаю я.
– Но я-то не девственница, – напоминает Софья Геннадьевна.
Ой! Она что, мои мысли читает?!
– А в каком веке мы живём? – не унимается мучительница и щедро плюхает мне на тарелку клубничного варенья.
– В двадцать первом.
– Именно! Восемнадцатый век, дитя моё, закончился двести лет назад.
– Триста.
– Не важно! – бабуля возвращается к очередному блинчику, который красиво подрумянился. Судя по всему, Сонечка всё ещё пребывает в глубоком шоке. Она задумчиво бормочет: – Это ж надо! Двадцать два года… и до сих пор девочка! В наше-то время… нет, удивительно… Да я уже в пятнадцать… хм… Впрочем, не будем вдаваться в подробности… Вероника! – Соня снова оборачивается ко мне. – Только не говори, что ты ждёшь единственного и неповторимого, чтобы осчастливить его в первую брачную ночь!
– Нет, не жду, – успокаиваю я.
– У тебя какие-то особые установки? Принципы?
– Вовсе нет, – я пожимаю плечами.
Не рвусь обсуждать данную тему, лучше заняться блинчиками с клубничным вареньем, это гораздо приятнее. Но удивление Сонечки объяснимо. Создаётся ощущение, что современный мир зациклен на сексе, все на нём помешаны. А я каким-то образом пролетела мимо, сижу вот, вся такая невинная, ем блины и не очень-то переживаю из-за своей отсталости.
Не вижу смысла убиваться из-за того, что к двадцати двум годам я ещё ни разу не была с мужчиной. Интересно, конечно, как это всё происходит… и действительно ли секс так хорош, как о нём рассказывают… но…
Ещё успею.
– Думаешь, ещё успеешь? Считаешь, что спешить некуда? – вклинивается в поток мыслей Сонечка, снова напугав своими телепатическими способностями. – Ника, девственность – не помидор, консервировать её не надо! А если ты так и останешься старой девой? Вот тебе стукнет двадцать два, потом двадцать три, а потом и вовсе двадцать четыре! С каждым годом будет всё сложнее объяснить сексуальному партнёру, почему ты – с твоей-то внешностью! – умудрилась сохранить подарочную упаковку. Возникнет очень много вопросов и сомнений. Тебе это надо?
Нет, ну, а что я сделаю?
В девятнадцать у меня был парень, Максим, и мы уже были близки к тому, чтобы от поцелуев и невинных ласк перейти к более решительным действиям. Но в моей семье случилась беда, и из беззаботной романтической барышни, «золотой» девочки я превратилась в замученное существо с бесконечными проблемами.
Максим испарился в мгновение ока, только пятки сверкали. Он сбежал именно в тот момент, когда я невероятно нуждалась в поддержке и сочувствии. Это было самое настоящее предательство, но пришлось смириться.
Следующие два года превратились в борьбу за выживание, о парнях и отношениях я совсем не думала. Только в последнее время начала потихоньку приходить в себя. В июне познакомилась с Сержем, но моей девственности это не причинило ущерба. А вот нервной системе был нанесён огромный урон! Увы, после общения с некоторыми мужчинами женщины покрываются панцирем недоверия, который потом не так-то просто пробить – ни изнутри, ни снаружи.
Так значит, Сонечка права? Чем дальше в лес, тем больше комплексов? Я превращаюсь в синий чулок?
Нет, не хочу!
А тем временем моя девственность никому не даёт покоя. Продвинутые в плане секса сокурсницы насмешливо улыбаются, мачеха постоянно язвит. Можно подумать, на мне клеймо. Очевидно, так устроены люди – девяносто процентов из них обожают вмешиваться в чужую жизнь, наблюдать, контролировать и давать советы.
Тебя всё время пытаются подогнать под общую схему:
– Сохранила невинность почти до двадцати двух? – Ой, кошмар!
– Потеряла невинность, но постоянного парня нет? – Ну как же так!
– Есть парень, но вы до сих пор не женаты? – Это неправильно!
– Замужем, но не рожаешь? – Ужас, ты эгоистка, ты не любишь детей!
Все эти наезды ужасно раздражают. Но на Сонечку я не обижаюсь, она чудесная и очень мне помогла – пустила пожить в свою трёхкомнатную, которая у неё простаивает. Мы случайно познакомились с Соней именно в тот момент, когда мне пришлось искать новую съёмную квартиру. А сейчас живу бесплатно и заодно устраиваю просмотры для потенциальных покупателей. Соня пытается продать трёхкомнатную, но пока что-то не получается.
Покупателей нет, приходили смотреть всего пять раз. Город застроен новыми многоэтажками – и элитными, и дешёвыми – предложение намного опережает спрос. Даже новые квартиры с хорошим ремонтом не продаются, что уж говорить о разгромленной Сониной халабуде. Не понимаю, что стряслось, почему квартира в таком состоянии? «Ну, я хотела сделать небольшой косметический ремонтик, но что-то пошло не так!» – беспечно машет рукой бабуля.
Ремонтик? Да в её квартире, похоже, танцевали румбу носороги! Уж не знаю, что они праздновали.