Маргарита Воронцова – Самый нежный злобный босс (страница 4)
Хозяйка жилья, когда у неё появились свободные средства, вложила деньги в покупку двух студий. Как выяснилась, не одна она была такой умной. И вот теперь мается с квартирами, хотя снизила цену уже до минимума. С такой арендной платой она даже не отбивает износ жилья и нервы, затраченные на поиск постояльцев. Весь город утыкан подобными многоэтажками с крохотными студиями, предложение намного превышает спрос. Поэтому хозяйка мне рада и дорожит моим присутствием в её шикарных апартаментах. Она даже снабдила меня на первое время постельным бельём, кастрюлькой и другой посудой, потому что у меня с собой и чайной ложки не было.
***
Глеб разрешил не заезжать утром в офис, и я сразу отправилась в областную администрацию, переживая из-за возможной встречи со свекровью. По дороге – пока бежала от остановки к правительственному зданию – успела поговорить с мамой. Они с моим младшим братом Олежкой живут в маленьком соседнем городке. Бедная мама, так её жаль. Ей всего сорок шесть, другие женщины в этом возрасте ещё носят мини и занимаются йогой в фитнес-клубе. А у моей – измученный вид, морщины на шее и дикая усталость в глазах. Последние три года для неё, как и для меня, превратились в настоящее испытание. Но мы выкарабкались, выжили под этим артобстрелом, организованном судьбой, когда два несчастья обрушились на нас одно за другим…
Но теперь всё хорошо. Ещё бы окончательно отвязаться от мужа…
– Катюша, привет!
– Мама, ты получила деньги?
– Спасибо, солнышко. Но как же ты сама? Я переживаю.
– Всё нормально, не беспокойся, мне хватит.
Но если выпадет снег (а снег в октябре для нас обычное дело), не представляю, в чём я буду ходить. Надежда, что Вадим отдаст мои вещи, тает с каждым днём. Поехать к маме и порыться в шкафу не вариант.
Во-первых, от старой одежды ничего не осталось, я давно уже всё сначала перевезла к себе, когда поступила в универ, а потом, выйдя замуж, выкинула за ненадобностью. Во-вторых, если мама узнает, как со мной обошёлся Вадим, она будет шокирована. Она, конечно, не сможет отказаться от моей помощи, потому что иначе им с Олежкой не выжить. Но волнений ей это точно добавит.
– Как же, Катя? Ты теперь ещё и за квартиру должна платить. А ты всю зарплату мне отправила.
– Мама, у меня кроме зарплаты ещё подработка. По ночам перевожу тексты и с иностранцами занимаюсь по скайпу.
– Не спишь!
– Да сплю я!
«Иногда».
– Доченька, а вы с Вадимом не помиритесь? Нет? Никогда? – жалобно произнесла в трубку мама. – Не вернёшься к нему?
– Нет.
– Ох… Катюша, вот я даже не знаю… Они так нам помогали всё это время – Вадик, Ирина Анатольевна. Они буквально нас спасли. Я очень им благодарна. Понимаю, ты разлюбила. Бывает. Но Вадим-то тебя обожает, он жить без тебя не может!
Ещё бы. Лишился живой игрушки. Сейчас, наверное, убивается. Мысль об этом доставляет мне большое удовольствие.
– И ведь такой хороший парень! Доченька, но это неблагодарно! Так не делается!
– Мама, давай не по телефону, ладно? Я бегу по улице. У меня сейчас устный перевод.
– Да, конечно, извини, не буду тебе мешать!
***
На приёме у губернатора отстрелялась на пять с плюсом. Итальянцы тарахтели, как цикады, я тарахтела ещё круче. Даже удостоилась доброжелательного и заинтересованного взгляда самого губернатора. Ух ты, как почётно! Словно получила Оскар. И только страх быть пойманной Ириной Анатольевной отравлял мне удовольствие от общения на итальянском.
И ведь она меня поймала!
Ловко выхватила из толпы, когда мы с итальянцами и сотрудниками протокольного отдела чинно маршировали в сторону лифтов, чтобы спуститься в холл и погрузиться в автобус.
– Катюша, здравствуй! – прозвучало за спиной.
Я дёрнулась, повинуясь паническому воплю в голове: «Катя, убегай скорее!», но приросла к месту. Свекровь уже крепко держала меня за руку чуть повыше локтя.
– Здравствуйте, Ирина Анатольевна, – чуть слышно пробормотала я.
Свекровь, как обычно, пленяла красотой и ухоженностью. Причёска идеальная, кожа сияет. Сегодня Ирина Анатольевна была в элегантном зелёном костюме с крупной брошью на лацкане. Чёрные бриллианты? В таком количестве? Да ну! А что, запросто. При её-то доходах и возможностях. Но так как чиновнице не пристало прямо на рабочем месте демонстрировать уровень своего благосостояния, она может небрежно отмахнуться, мол, это всего лишь бижутерия.
– Зайди ко мне, Катенька.
В её устах нежное «Катенька» звучало как некролог.
– Но я не могу, Ирина Анатольевна! Сопровождаю делегацию.
– Ничего страшного, три минутки они тебя подождут, – свекровь царственно кивнула сотруднику администрации, мол, я тут на некоторое время экспроприирую у вас блондиночку.
Я с сожалением посмотрела на удаляющуюся по коридору делегацию, как на потерянное спасение. Меня словно уносило на отколовшейся льдине в ледяное северное море. Итальяшечки, милые, не бросайте меня!
– Ирина Анатольевна, мне надо бежать! – пробубнила я, а свекровь тем временем втолкнула меня в свой кабинет – огромный, помпезный. С портретом президента, флагами, золотым гербом и массивными кожаными креслами.
Мадам – птица высокого полёта. Коршун, я уже говорила. При старом губернаторе имела вес, а при новом каким-то образом даже усилила своё влияние, несмотря на то, что новый руководитель привёл собственную команду. Нет же, внедрилась, удержалась, преуспела. Умная, хитрая, властная женщина. Умеет манипулировать людьми и добиваться поставленных целей.
А ещё она невероятно красива.
– Сядь.
Сдерживая вздох, я опустилась в кресло.
– Катюша… Милая, вернись к Вадику, – ласково начала свекровь. – Ну что ты… Погуляла и хватит. Сколько можно обижаться? Поссорились, я понимаю, с кем не бывает. Но теперь пора бы уже и помириться.
Сегодня меня атакуют с двух сторон. Причём, отказывать нелюбимой свекрови так же трудно, как и любимой маме. Всё-таки Ирина Анатольевна очень многое для нас сделала.
– Нет. Не могу, – глухо пробормотала я.
– Но почему? Что случилось? Ведь у вас всё было так хорошо! Вы идеальная пара! Вадик готов носить тебя на руках. Он тебя боготворит! Где ты ещё найдёшь такого мужчину?
Я бросила на свекровь отчаянный взгляд, но тут же отвела глаза в сторону и опустила голову. Что я ей скажу?
– Знаешь, Катерина, вообще-то, поступаешь ты по-свински! – в голосе зазвучали стальные ноты, в глазах сверкнула злоба. – Четыре года ты жила на всём готовом, купалась в роскоши. Кем ты пришла в нашу семью? Бедной студенточкой. У тебя же ни гроша за душой не было! А потом? Ты ни копейки не тратила ни на дом, ни на себя, всю зарплату отдавала маме. А сколько денег мы перечислили на лечение твоего брата? Вадим, кстати, вполне мог бы найти обеспеченную невесту, с хорошим состоянием, с влиятельными родителями. Но он полюбил тебя с первого взгляда! Ты помнишь, как у вас всё начиналось? Какая это была трогательная и романтическая история!
Да, верно. Но ведь не я всё это уничтожила! Он.
– Твоя семья оказалась в тяжёлой ситуации. Кто вам помог? Вы бы справились сами? Нет, конечно. И вот теперь, когда твой брат здоров, ты сбежала. Ещё и подала на развод. Ты же разбиваешь сердце моему сыну!
Я опустила голову ещё ниже. Мечтала только об одном – пусть она выговорится и отпустит меня к итальянцам. Заждались уже, наверное, преют в автобусе, бедняги, и удивляются, куда запропастилась переводчица.
Ирина Анатольевна напряжённо постучала пальцами по столу – моё молчание её не удовлетворяло, она ждала более эмоциональной реакции.
– Катя, мне очень не хочется портить наши отношения. Если честно, я уже на грани, потому что вижу, как мучается мой единственный сын.
– Ирина Анатольевна, извините, я пойду… Люди ждут, неудобно задерживать иностранных гостей.
– Подожди, Катерина, мы не договорили!
– А вы не могли бы сказать Вадиму, чтобы отдал мне какие-нибудь вещи? – нерешительно попросила я. – Зима на носу, а мне не в чем ходить. Я не говорю о шубе, нет! Пусть отдаст хотя бы пуховик, сапоги…
Свекровь удивлённо подняла брови.
– Трусы, косметику, – подумав, быстро добавила я.
Лифчики пусть оставит себе. Обойдусь как-нибудь. Купила один-единственный, ношу и радуюсь. Сначала, правда, хотела сэкономить, всё так дорого стоит. Попыталась рассекать вообще без лифчика. У меня не такая уж большая грудь, компактная, ничего общего с силиконовыми дыньками. Но сразу выяснилось, что ходить без бюстгальтера невозможно. Как я намучилась с соскáми! Это же сплошное природное коварство! Чуть прохладным ветерком подуло – они сразу дыбом. Кто-то пикантно пошутил – опять окаменели, можно натягивать между ними верёвку и сушить бельё. И всем вокруг заметно. Кошмар какой-то!
Ужасно напугала Глебушку. Когда под тонким трикотажем вдруг проявились мои восставшие соскú – буквально выскочили на бедного начальника из засады, как диверсанты, – шеф сразу покраснел, начал задыхаться, ручками замахал… «Убери это, Катя, убери немедленно!» Куда, блин, убрать? Под мышки засунуть? Не получится!
В общем, пришлось разориться на покупку лифчика.
Смогу ли я вернуть мою коллекцию белья? А ещё – литературу по иностранным языкам, учебники, словари, драгоценности и бижутерию, бигуди, фен и плойку, маникюрный набор, любимую кофейную чашку, платья и юбки, джинсы и брюки, свитера и джемперы, футболки, шорты, блузки, лодочки, угги, ботфорты и жокейские сапоги, духи и коллекцию лаков для ногтей, шапки, снуды и шарфы, тренчкоты, пончо, пальто…