Маргарита Воронцова – Мартини для горничной (страница 13)
Обязательно в разговоре с начальником надо набивать себе цену и рекламировать результаты своей деятельности. Я прожжённый рекламщик, поэтому делаю это на автомате. Иначе нельзя. Будешь вкалывать молча – никто и не догадается, как ты рвёшь жилы ради великого дела.
– Умница, – похвалил генеральный. Его взгляд прошмыгнул вниз – ощупал грудь, бёдра, голени – и вернулся обратно. Да так молниеносно, в долю секунды, словно ничего и не было. Но в меня словно выстрелили картечью. – Надеюсь, не получится как в тот раз, в январе?
Проклятье! Сколько можно вспоминать?!
Два с половиной года назад в сезонных буклетах при форматировании перепутали тексты, перемешали баннеры и заголовки, превратив мой шедевр в манную кашу с вареньем. С редакторской программой случился подлый глюк, и он в одно мгновение сгубил всю работу.
Самое обидное, что я была в тот момент при смерти! Лежала дома с жутким гриппом, не могла ни дышать, ни говорить, ни моргать. Но, отправляясь на больничный, тщательно подготовила все материалы, всё скомпоновала и сто раз проверила.
И вот…
Но кого это волнует! Все объяснения в такой ситуации воспринимаются начальством как жалкий лепет. Главное – отправилась под нож целая кипа ярких буклетов. А ведь на их издание была истрачена кругленькая сумма.
Интересно, сколько лет гендиректор «Армады» будет попрекать меня этим ужасным провалом?
Но в сумке лежит фантастическое платье, и оно защищает от любых наездов и несправедливых упрёков. Сейчас никому не удастся испортить мне настроение.
– Всё будет идеально, Михаил Иванович! Я бы даже сказала – феерично! В самом лучшем виде! – весело заверила я гендиректора.
***
Нет, я не выдержу до завтра. Мне обязательно хочется надеть моё платье прямо сейчас. Немедленно!
Так. Сначала аккуратненько отрежем этикетку…
Через три минуты я уже переодевалась в сверкающем офисном туалете, наполненном ароматом лимона и фрезии. Топталась каблуками по влажному плиточному полу – уборщица, сорокалетняя Нафиса, как раз заканчивала уборку.
Такая же труженица, как и я. Надраивает всё до зеркального блеска с утра до вечера.
– Ой-бай! – Нафиса с грохотом бросила швабру и в восторге заломила руки на груди. – Ой-бай, какое платье! Сен жуда чиройли, ты очень красивая! Бу чуда сифатли нарса.
– А? Что? Чего ты там говоришь, Нафисуша? – я любовалась собой в зеркале.
– Качественная вещь, говорю. Тебе очень идёт! Твой мужик сейчас умрёт прямо на рабочем столе!
– Мой мужик?
– Виктор Николаевич. У него сердце остановится.
– Было бы здорово, – пробормотала я. – Тогда бы не пришлось заниматься этими долбаными POS–материалами!
Пудовая же папка! Придётся брать домой и сидеть над ней всю ночь… Но нет, нет, я вовсе не хочу, чтобы мой противный босс вдруг умер прямо на рабочем столе. Пусть на этом столе он лучше повторит цирковой трюк с изнасилованием – у него ведь это так лихо получается… Но только поосторожнее с платьем! Оно мне очень дорого, поэтому – никаких пятен и затяжек!
Ну, а с деталями моего организма он может не церемониться, тут никаких ограничений. Велкам! Я до сих пор дрожу от возбуждения, вспоминая, как он мял и тискал мою попу – так опытный пекарь работает с первоклассной сдобой!
– У-у, попа-то офигенная! – подтвердила Нафиса, осмотрев мой тыл. – Нет, сто пудов, помрёт твой начальник!
***
Нет, не помер. И на рабочий стол, увы, с половецким гиканьем не завалил. А я так ждала…
Но да, да, мне удалось поразить Виктора Николаевича в самое сердце. Хоть он и пытался сохранять свою обычную невозмутимость, но в лице изменился. Мы столкнулись с ним у кабинета. Я как раз закончила триумфальное дефиле по офисному пространству – получила миллиард комплиментов – и почти добралась до своего отсека.
Морозов замер, глядя на меня во все глаза. Два раза моргнул, и даже сглотнул – да так, что на шее подскочил кадык, а скулы на секунду уехали к ушам.
Наконец-то его проняло!
– Маргарита… Андреевна…
– Да, Виктор Николаевич?
Яркая, роскошная, самоуверенная… Я богиня, однозначно. Даже вечно хмурый начальник сейчас, наконец, капитулирует.
– Я как раз вас жду. Зайдите.
В кабинете Морозова на кожаном диване стояло несколько вскрытых коробок из типографии, рядом валялись канцтовары – блокноты, авторучки, упаковки стикеров, промо-сумки.
– Это что? – Виктор ткнул в меня блокнотом. – А это? Возьмите, возьмите! Полюбуйтесь. А это?
Я взяла в руки блокнот, конверт, сумку… Всё это была сувенирка, продукция с фирменным логотипом строительной компании «Армада» – без это красочного хлама сейчас на рынке не пробиться.
Но что это?!
Я не поверила своим глазам… Везде – от большой сумки до малюсенького стикера – было наштамповано красивым броским шрифтом:
СК «АРМУДА»
Да твою же мать!!!
Глава 9
Я смотрела на логотип и чувствовала, что в груди разрастается атомный гриб истерического смеха. Меня распирало, я не могла сдержаться. И вот уже согнулась пополам от дикого хохота.
– Ар… Ар… Арму-у-у-да-а-а-а-а, – задыхалась я и вытирала слёзы.
Директор по маркетингу тоже, очевидно, заразился моим нервным весельем: он криво усмехнулся краешком рта. Но тень снова легла на его лицо.
– Вам будет уже не так весело, Маргарита Андреевна, когда эту неземную красоту увидит генеральный, – мрачно заявил он.
Я поперхнулась новой порцией смеха, закашлялась до хрипа…
Стилисты предлагают активно сочетать изумрудный с малиновым. И вот, пожалуйста, я в теме! У меня великолепное изумрудное платье и малиновое от натуги лицо.
Перестав кашлять, я выпрямилась и снова посмотрела на диван, заваленный бракованной продукцией.
– Есть ещё кружки, футболки, календари и очаровательные магнитики, – злым голосом перечислил Морозов. – Просто восхитительные!
Он вдруг с размаху пнул коробку, стоящую на полу. Я вздрогнула от неожиданности и совсем притихла. Когда мужчина так рассержен, лучше ему не возражать и притвориться мёртвым жучком.
– Идите, Маргарита Андреевна, и разбирайтесь, кто так капитально вас подставил. И сообщите, пожалуйста, о результатах. Если это ваш косяк, то, подозреваю, стоимость этого сувенирного мусора вам придётся оплатить из собственного кармана. Насколько я уже понял, Михаил Иванович – человек бережливый и экономный.
Из собственного кармана?! Но да, да, он прав, генеральный не простит. Осознав внезапно масштаб катастрофы, я совсем сникла и из малиновой, мне кажется, превратилась в бледно-фиолетовую. Стала, как утопленница…
Одна радость: по утверждению всё тех же стилистов, фиолетовый сочетается с изумрудным так же хорошо, как и малиновый.
Но хватит уже прикалываться. Мне, на самом деле, лучше сразу утопиться. Так проще. Всё равно расправа будет ужасной. Михаил Иванович два с половиной года желчно напоминает о промахе с рекламными буклетами, совершенно забывая, какие колоссальные деньги «Армада» заработала за этот период в результате моей деятельности.
А уж превращение в «Армуду» он не простит мне до конца жизни.
Только бы фото не попало в интернет. Прославимся совершенно бесплатно и вмиг наполним подписчиками корпоративный Инстаграм, как этого хотел Виктор Николаевич. Но репутацию погубим. Если строительная компания не может нормально изготовить даже сувенирные магнитики, то как же доверять качеству построенных ею зданий?
***
Из кабинета Виктора Николаевича я выползла в полуобморочном состоянии. Подошла к дизайнеру.
– Что? – насторожился Андрей, быстро убирая смартфон. Наверняка, читал книжку или сидел в соцсетях.
Я молча положила на стол перед парнем авторучку.
Андрей бросил на неё молниеносный взгляд и схватился за голову:
– Б…., – чуть слышно прошептал он.
– Как такое могло случиться?
– М-м… Не знаю…
– Не знаешь? А кто же знает? Ты разработал эскиз, я устроила презентацию для Михаила Ивановича. Генеральный всё утвердил, и ты отправил файл в типографию. Так?