Маргарита Теплова – Тридцать и выше: Правила большого города (страница 3)
Вера вздохнула.
"Отчасти," – ответила она. "Одиночество – это переоцененное искусство. Особенно, когда ты галеристка и вынуждена каждый день улыбаться людям, которые, по сути, интересуются только ценой."
В этот момент Аврора обернулась и увидела Андрея. Он стоял в другом конце зала, разговаривая с Еленой. Они смеялись и о чем-то оживленно беседовали. Аврора почувствовала, как ее сердце разрывается от боли.
Она попыталась взять себя в руки, но это было не так-то просто. Она поняла, что наверное влюбилась в мужчину, который, возможно, уже был занят.
Вдруг Вера тихо сказала: "Посмотри."
Аврора повернулась. Вера указала на картину, которую они рассматривали. На картине подпись: "Любовь – это переоцененное искусство".
"Ты права," – прошептала Аврора, глядя на картину. "Наверное, любовь – это действительно переоцененное искусство."
Аврора сделала большой глоток шампанского, и сказала:
"Поздравляю, Вера," – переключая тему разговора, – "Выставка действительно потрясающая."
"Спасибо, Аврора," – ответила Вера, улыбаясь. "Рада тебя видеть."
Они немного поговорили о выставке и работе. Аврора старалась не подавать виду, что ее что-то беспокоит.
Она больше не могла смотреть на Андрея, который вальяжно разговаривал там с этой женщиной. И, набравшись смелости, подошла к ним.
"Привет, Андрей," – сказала Аврора.
Андрей повернулся к ней. Его лицо осветилось улыбкой.
"Аврора," – сказал он. "Как я рад тебя видеть."
Он представил ее женщине, с которой разговаривал.
"Это моя коллега, Елена," – сказал он.
Аврора бегло прошлась по ней взглядом. «Красивая, статная. Породистая» – предательски пронеслось в мыслях, опьяняя не от шампанского, а скорее от ревности.
Елена широко улыбнулась Авроре белоснежной улыбкой.
"Очень приятно," – сказала она.
Аврора поздоровалась с ней. Она не увидела на ее безымянном пальце кольца и это означало, что Елена не замужем.
Они немного поговорили. Андрей вел себя дружелюбно и непринужденно. Аврора почувствовала, как ее сердце немного успокаивается и она обретает уверенность.
Вдруг Елена сказала:
"Андрей, мне пора. Была рада познакомиться с вами, Аврора."
Она коротко попрощалась с ними и ушла.
Андрей повернулся к Авроре и с нескрываемым интересом оглядел ее.
"Прекрасно выглядишь. Как твои дела?" – утвердил, и затем спросил он.
"Хорошо," – ответила она, медленно отпивая шампанское из бокала. "Я рада, что встретила тебя здесь."
"Я тоже," – сказал он. "Я хотел тебе позвонить, но у меня не было твоего номера."
"У меня тоже не было твоего," – ответила Аврора, улыбаясь.
"Что ж, раз у нас обоих возникло желание созвониться, то нужно исправлять ситуацию" – с улыбкой предложил Андрей.
Они обменялись номерами телефонов.
"Я буду ждать твоего звонка," – сказала Аврора, разворачиваясь, чтобы пойти к подругам.
"И я твоего," – бросил в след ей, Андрей.
Они попрощались. Аврора почувствовала неимоверное облегчение. Она поняла, что Андрей ей более чем интересен, что она хочет узнать его лучше и быть с ним ближе. Как тогда, в юном возрасте, около 20-ти, она влюбилась по уши в музыканта, который играл в местном баре, на окраине Москвы, где Аврора снимала комнату, когда училась. С ним же она потеряла девственность на заднем сидении старой «девятки». Но их любовь долго не продлилась, точнее, после первого раза, он сразу бросил ее, а она, еще пол года, проливала по нему слезы. Конечно, сейчас, ей было очень смешно вспоминать тот глупый случай. Но чувства были те же, только вместо дешевого музыканта – архитектор Андрей в дорогом костюме, а вместо старой девятки – шикарный отель с панорамным видом на Москву-реку.
Она вышла из галереи, переполненной чувствами, ощущая себя счастливой и окрыленной.
"Москва, ты прекрасна!" – воскликнула она, поднимая голову к небу.
Вернисаж разочарований
Вера, хозяйка вечера и галереи "Art de Vie", бросила взгляд на толпу. Аврора, словно выпущенная из клетки птица, уже порхала где-то в другом конце зала, ослепляя всех своей красотой и чувствуя себя как рыба в воде среди всей этой гламурной мишуры. Внутри Веры, однако, плясали черти. "Любовь – это переоцененное искусство," – проскрипела она про себя, как заевшая пластинка, глядя на свою же выставку, посвященную, в общем-то, этой самой любви. Ну, или, точнее, ее провалу.
Она была галеристкой, акулой арт-бизнеса, чье имя шепталось в самых модных кругах. В ее послужном списке – десятки успешных выставок, сотни довольных клиентов и… гора разбитых сердец. Вера научилась маскировать свои душевные терзания под бронёй иронии, выдавливая из себя дежурные улыбки, как зубную пасту. Кто бы мог подумать, что за этой стальной леди скрывается… ну, не нежная фиалка, конечно, но, и не злобный тролль. Просто женщина, уставшая от драм.
Выставка "Любовь – это переоцененное искусство" – ее личный арт-терапевтический сеанс. Каждая картина – крик души, каждый экспонат – плевок в лицо бывшим. Да, пусть публика любуется ее страданиями!
Вечер набирал обороты. Гости прибывали, убывали, трещали языками, как сороки. Вера, как опытный дирижер, руководила этим хаосом, раздавая любезности налево и направо. Ее взгляд, как лазерный луч, выхватывал из толпы знакомые лица, вычисляя, кто искренне восхищен, а кто просто пришел поглазеть и выпить халявного шампанского с креветками.
В поле зрения попал Андрей, тот самый архитектор, который запал в душу Авроре. Он стоял у одной из картин, задумчиво подперев подбородок рукой. Вера, хоть и старалась не обращать на него внимания, но не могла не признать: у него был вкус. И что-то еще… что-то, что заставляло сердца женщин предательски ёкать. Рядом с ним крутилась Елена, его коллега, и явно не сводила с него глаз. Вера хмыкнула. Вот, пожалуйста, еще одна драма, еще одна любовная интрижка разворачивалась на ее глазах.
В этот момент ее настигла Снежана, ее верный оруженосец в деле разрушения иллюзий. Снежана, воплощение цинизма в обличье эффектной блондинки, появилась как всегда помпезно – с бокалом вина и ехидной улыбкой. В черном мини-платье от Dolce&Gabbana и туфельках Manolo Blahnik, и, как всегда – опоздав.
"Ну что, подруга, как твои похороны?" – осведомилась Снежана, окинув взглядом зал.
Вера усмехнулась: "Снежана, ты как всегда вовремя. Почувствовала запах жареного?"
"Не то слово," – Снежана пригубила вино. – "Вижу, публика в восторге. Что на этот раз? Неудачный роман? Или, может, ты решила увековечить всех своих бывших в бронзе?"
"Все гораздо прозаичнее," – ответила Вера. – "Просто – я устала."
"От чего?" – Снежана удивленно вскинула бровь. – "От мужчин? От любви? От жизни?"
"От всего перечисленного," – вздохнула Вера.
"Значит, все по плану," – заключила Снежана. – "Выставка, как всегда, шедевр. Грустно, конечно, но это уже твой фирменный стиль. Где что-то покрепче? Нужно срочно поднять боевой дух."
Вера махнула рукой в сторону бара, где бармен, молодой красавчик, уже заглядывался на Снежану.
"Иди, развлекайся," – сказала она. – "А я пока полюбуюсь на страдания публики."
Снежана исчезла в толпе, а Вера снова погрузилась в наблюдение. Андрей и Елена все еще стояли у картины. Они о чем-то оживленно беседовали, смеялись. Вера почувствовала обиду за свою подругу Аврору. И тут же себя одернула. Она – галеристка, а не мечтательная дурочка! Все мужики козлы!
В этот момент ее настигла знакомая пара – две светские львицы, которые, судя по всему, пришли не искусство созерцать, а перемывать кости.
"Эта выставка – просто мрак," – громко шептала одна из них, чуть ли не выплевывая слова. – "Сплошная тоска зеленая. Галеристка, видимо, совсем отчаялась." – хихикая произнесла вторая.
Вера не выдержала. Подошла к ним, сияя ледяной улыбкой.
"Простите, дамы," – начала она. – "Вы, кажется, не совсем поняли концепцию."
"А что тут понимать?" – огрызнулась первая. – "Грусть, печаль, тоска смертная. Где позитив? Где радость жизни?"
"Эта выставка – отражение моего опыта," – ответила Вера, глядя им прямо в глаза. – "Я хотела показать, что любовь может быть разной: красивой и ужасной, счастливой и болезненной, но она всегда оставляет след в нашей жизни. И что, даже пережив боль, мы можем найти в себе силы жить дальше."
Женщины переглянулись. Одна из них попыталась что-то сказать, но Вера перебила ее.
"Если вам не нравится, вы можете просто уйти," – сказала она. – "Но не стоит судить о том, чего вы не понимаете."
Дамы поспешно ретировались, бормоча что-то нечленораздельное. Вера вздохнула. Ей хотелось заорать, расцарапать себе лицо, но вместо этого, она пошла искать Снежану.
Она нашла ее у бара, в компании бармена и еще нескольких очарованных мужчин.
"Ну что, как дела?" – спросила Вера, присаживаясь рядом.