Маргарита Сысоева – Мы встречали Новый год (страница 5)

– Я не знакомлюсь в такси.

– Ну, за знакомство! – Алексей раздал бокалы. – Ромыч! У тебя вино заканчивается!

– У меня есть белое, красное и розовое в достаточном количестве! – Рома продолжал сиять не хуже новогодней гирлянды. – Спустись в подвал.

– Я помогу! – вызвался Вася. – Лидок пьет только белое.

Препроводив Верку в спальню, мы первым делом отчитали ее за внешний вид.

– Когда я увидела дом номер четырнадцать в том, первом Романове, то решила, что выгляжу даже слишком хорошо!

– Вера, потенциальные родственники приняли тебя за бомжиху!

– Скажи спасибо, что посадили в одну машину с собой!

– Это было мое такси, и это я их с собой посадила!

– Симпатичные ребята, они тебе даже выпить предлагали.

– Неудобно получилось, – наконец согласилась Верка. – Но, как говорится, по одежке встречают…

Это была ее любимая поговорка.

– Настя-то на тебя как зыркает! – я вытащила из пакета привезенный для Верки костюм, достала коробку с булавками, нитками-иголками.

– А это что? Утюг? – Верка сделала большие глаза.

– Отпариватель, – пояснила я.

– Да, мы подготовились, – гордо сказала Люська с сомнением разглядывая произведение азиатских кустарей.

– Для Нового года пойдет, – успокоила я Люську и начала подкалывать рукава жакета.

– Да, практически маскарадный костюм, – согласилась Люська. – Костюм кресла.

– Чего вы там бормочете? А эта Настя на всех зыркает, не переживайте, – отмахнулась Верка. – Если бы я прибыла в вечернем платье, она бы, наверное, задавилась от злости.

– Ты с ней уже была знакома? – спросила я, поворачивая Верку к свету.

– Как-то встретились случайно, Рома нас познакомил.

– Они с Васей совсем не похожи, – Люська подавала мне булавки.

– Они не родные, – опять отмахнулась Верка.

– От разных матерей?

– Даже от разных отцов. Рома по молодости женился на женщине с ребенком, – пояснила она. – Ребенка, это был Вася, он усыновил, а жена скончалась. Какое-то страшное заболевание крови. Правда, к тому времени они уже были в разводе. Васю растили бабушка и дедушка. Но Рома ребенка не бросал, исправно работал воскресным папой. А Настя – дочь Ромы от второй жены. Она обижена на весь свет, считает, что Вася Роме – никто, всегда ревновала отца к старшему сыну. Вася, тот к малышке со всей душой, а она до сих пор только и смотрит, как бы брата побольней обидеть.

– Вот коза! – возмутилась Люська.

Ей понравилась парочка неунывающих очкариков.

– Ага. Ведь Вася у отца денег не просит. Он и в университет на бюджет поступил и работал еще со школы.

– Он кто?

– Они с Лидой археологи. Летом в экспедициях, зимой при каком-то музее трудятся, никого не беспокоят. Они всю дорогу, когда шампанское не пили, обсуждали свою экспедицию, которую прикроют, если не найдут в ближайшее время деньги на финансирование. А они там сейчас на пороге какого-то грандиозного открытия. А эта коза Настя сперва в медицинский пошла, на платное, конечно. Но долго не выдержала – тяжело. Потом на режиссерское в институт культуры, там моментально отсеялась. Юридический кое-как закончила.

– Там тоже нелегко учиться, – не поняла Люська.

– Она не университет закончила, а какой-то частный ВУЗ. На работу Рома взял Настю к себе.

– Кто же еще ее возьмет с такими знаниями да с таким характером, – согласилась Люська.

– Готово, – я разогнулась, потирая спину.

Верка удовлетворенно разглядывала себя в зеркале.

– Во всяком случае, лучше, чем было, – Люська оглядела результаты нашего труда и тоже осталась довольна.

Мы переобули Верку в декоративные валенки, накинули на плечи палантин.

– Вполне! – одобрила Люська, и мы спустились вниз.

Новогодняя ночь

У Алексея, возившегося возле барной стойки, отвалилась челюсть. Рома, узрев возлюбленную, расплылся в счастливой улыбке. Настя, глянув на отца, позеленела от злости. Наша Вера могла произвести впечатление, если хотела.

– Почем драпчик? Секонд Хэнд? – Настя презрительно пощупала Веркин рукав.

– Маркс и Спенсер! – Верка гордо вильнула бедром.

– Богиня, – прошептал Алексей и, конечно, протянул бокал.

– Благодарю, – Вера опустила глаза. – Но такими темпами мы можем пропустить Новый год.

– Все под контролем, королева, не переживайте, – Алексей сделал шаг в направлении Веры, но покачнулся и был вынужден снова ухватиться за барную стойку.

Настя, сильно напоминавшая гусеницу в своем обтягивающем белом трикотажном костюмчике, опять презрительно фыркнула. Ее Кирюша, сидя на диване, потягивал пиво, и окружающим не интересовался. Упаковка с алюминиевыми банками стояла возле него на полу. Закуски уже были выставлены на стол, в духовке запекался гусь.

– Ого! Как вы быстро справились! – восхитилась я.

– Анна Алексеевна, такая умница, все приготовила. Нам осталось только достать тарелки из холодильника и включить духовку, – Лидочка сбежала с лестницы, цокая каблуками, и принялась поправлять мишуру на елке.

Она переоделась в черное, сверкающее люрексом платье. Следом спустился Вася в смокинге. Вот это ребята подготовились!

Рома отозвал Васю в сторону. Они о чем-то пошептались и спустились в подвал. Верка уселась в кресло у камина. Я пристроилась на пуфике. Лидочка нашла пульт от телевизора и принялась переключать программы.

– Надо же, – сказала она через некоторое время, – одни и те же артисты в одно и то же время поют одни и те же песни по разным программам.

– Они в разных костюмах, – Кирюша, оказывается, не глухонемой.

Люська запечатлевала интерьер на телефон. В основном, конечно, Веру в интерьере.

– Фотоотчет для Любаши, – пояснила она, отодвигая Алексея, который все время норовил влезть в кадр.

Настя забралась с ногами на диван, положила голову Кирюше на плечо и со скучающим видом прикрыла глаза.

Оживленные и разрумянившиеся, из подвала поднялись Рома с Васей.

– Дорогие гости, друзья и родные! – провозгласил хозяин. – Прошу всех к столу, проводим старый год! Встретим Новый! После мы с Васей приглашаем вас насладиться праздничным фейерверком. А там и гусь подоспеет. Рассаживайтесь. Алексей, как с напитками?

Алексей поднял большой палец, Вася развернул к столу кресло, Лида поставила еще один прибор.

– А что, прислуги не будет? – скривилась Настя, присаживаясь.

– У Анны Алексеевны и Григория Ивановича тоже праздник, у них ребенок дома, – примирительно ответил Роман.

– Мы к прислуге не привыкли, – с расстановкой, ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла Вера.

Все согласились, даже Лидочка, надевшая блестящее платье в пол и двенадцатисантиметровые шпильки, не настаивала на прислуге.

Шумно расселись, наполнили бокалы. Рома со знанием дела анонсировал закуски. Мы на разные голоса нахваливали стол и хозяина. Лидочка переключала каналы в поисках любимых песен. Вася раздал хлопушки и бенгальские огни, Леха продолжал без устали наполнять бокалы. Под бой курантов сожгли записки с желаниями, потом высыпали на крыльцо и устроили залп из хлопушек. Даже Настя не мешала веселиться. Лида выдала ей очень симпатичную маску зайчика, и мрачная Настина физиономия не портила новогоднее настроение. Впрочем, до нее особенно никому не было дела. Может Рома и переживал, что дочура не в духе, но виду не показывал. У него, как у хозяина дома, забот хватало. Вскоре после полуночи небо со всех сторон окрасилось дальними всполохами праздничных фейерверков. Ночь была ясная, видимость хорошая. Вволю налюбовавшись на чужие салюты, мы запустили свой. Потом бегали по двору, играли в снежки, украсили газоны снежными ангелами. Водили хоровод вокруг елки, росшей в углу двора. В общем, резвились, как дети. Потом Рома вышел из дома с большой корзиной, украшенной мишурой, и сказал, что пойдет поздравлять соседей. Почти все увязались за ним. У соседей еще не спали. Сквозь шторы виднелось мельтешение телеэкрана, мигала разноцветными огоньками елка.

– Кто там? – спросил из-за двери приглушенный мужской бас.

– Дед Мороз! – Роман прикрыл лицо маской.