Маргарита Светлова – (Не)желанная для оборотня (страница 2)

Его рык, казалось заставил землю задрожать, и я почувствовала, как вибрация проходит через моё тело. Я попятилась, но вдруг застыла, словно каменное изваяние— неконтролируемый страх вновь сковал меня.

– Дерзкая… – с рычащими нотками произнёс оборотень и начал медленно надвигаться на меня, оставляя массивными лапами глубокие следы на земле.

Мне с трудом очередной раз удалось справиться с оцепенением.

– Ну уж какая есть, – парировала я, делая шаг влево и собираясь нанести удар.

Но оборотень, видимо, не считал меня достойным противником. Он просто направлялся ко мне, и его глаза горели в темноте, как два уголька.

Когда зверь оказался в пределах досягаемости, я резко сделала выпад вперёд и попыталась воткнуть оружие в его грудь, но нож рассёк только воздух. Не может быть! Не успела я удивиться его скорости, как тут же мою щёку словно обдало огнём, зверь хлёстко откинул меня на несколько метров. От удара о землю из лёгких выбило воздух, от боли потемнело в глазах.

Превозмогая боль, я перекатилась на живот, чтобы встать. Но не вышло – оборотень прижал меня к земле своим массивным телом. Дышать стало нечем.

«Неужели это конец?» – мелькнула мысль, но я отогнала её прочь, пытаясь скинуть зверя с себя. Не вышло. И вдруг плечо пронзила острая боль – зверь впился в него клыками, раздирая плоть. Из моего горла вырвался сдавленный вскрик… и резко оборвался. Ужас сковал сознание.

Не-е-ет! Только не это!

Лучше бы убил…

– Ты ведь понимаешь, что это означает, никчёмная человечка? – обдавая моё ухо горячим дыханием, рокочущим голосом подтвердил мою догадку зверь.

Я – его пара.

– Убей! – взмолилась я, чувствуя, как отчаяние и боль смешиваются во мне в единый вихрь.

– Смерть для тебя, маленькая воровка, сравнима с помилованием, —усмехнулся он и приподнялся.

Я смогла вдохнуть полной грудью.

– У меня на тебя совсем другие планы, – продолжил оборотень, и его голос был полон зловещего удовольствия. – Но продолжим. Надеюсь, тебе будет достаточно больно.

Он резким движением поставил меня на колени, и я почувствовала, как неровная поверхность земли впивается в ноги.

Его руки были сильными и неумолимыми, и я знала, что не смогу вырваться.

– Нет, так не пойдёт, – сказал он с усмешкой. – Я хочу видеть, как в твоих глазах отразится адская боль, когда я в полуобращённом виде начну тебя драть в грязи, как ничтожную суку!

Он начал разворачивать моё измученное тело лицом к себе, и я почувствовала, как его когти царапают кожу. Но для меня это перестало иметь значение. Я уцепилась за последний шанс спасти себя от ужасной участи быть изнасилованной зверем. Я просто обязана выжить, чтобы доставить флешку нанимателям.

И когда я оказалась лицом к оборотню, то, превозмогая боль, резко полоснула ножом его по горлу. Кровь брызнула мне в лицо и попала в рот, вызывая рвотные позывы. Но зверь продолжал крепко удерживать меня, его глаза горели яростью и болью.

Не медля ни минуты я воткнула в него шприц с белым аконитом. Зверь ослабил захват, и это позволило мне сгруппироваться и ногами оттолкнуть его мощное тело. Я почувствовала, как его хватка ослабевает, и использовала этот момент, чтобы вырваться и отползти подальше.

– Надеюсь, тебе достаточно больно, сволочь, – сплёвывая, процедила я сквозь зубы, стараясь стереть с лица его кровь.

Она была горячей и липкой, и я чувствовала, как она стекает по моей коже.

Только попыталась встать, как икры обеих ног словно обдало огнём – зверь вцепился в них острыми, как бритва, когтями. Я закричала, не в силах терпеть такую боль. Кровь хлынула из моих ран, и я почувствовала, как силы покидают меня.

– Верни флешку… – Голос оборотня был приглушённым, но полным угрозы.

Я резко рванула в сторону, разрывая свою плоть его когтями. От боли завыла не хуже зверя. Он усмехнулся, видя мои страдания. Меня захватила ярость, и я, превозмогая боль, подскочила к нему и воткнула нож в область сердца.

– Сдохни! – заорала, чувствуя, как нож входит в его плоть.

Он покачнулся, но продолжал сверлить меня взглядом и улыбаться. Его глаза горели яростью и обещанием вечных мук.

Я не обратила на это внимания – он всё равно уже почти труп – и на одном дыхании выпалила:

– Советую самому перерезать себе глотку, – показала глазами на своё оружие в его груди. – Ты же не сможешь жить, зная, что станешь виновником бед своих сородичей.

Он опять усмехнулся, и его улыбка была полна зловещего удовольствия.

– Зря скалишься, сволочь, – процедила я. – Когда ваш первородный узнает о твоём промахе, ты пожалеешь, что не покончил с собой. Насколько мне известно, он настоящий садист.

– Сострадаешь врагу? Глупо, – ответил он, и его голос был полон презрения.

– Да пошёл… ты! – чуть ли не сплёвывая, процедила я и рванула к своему мотоциклу, поражаясь, насколько силён оказался мой противник.

Другой бы уже лежал в бессознательном состоянии, а этот продолжал стоять и смотреть, как я удаляюсь.

Я даже не подозревала, что это всего лишь игра, что он просто позволил мне его ранить. Но сейчас мне было не до анализа произошедшего – невыносимая боль, пронизывая каждую клетку моего тела, затуманивала разум. Превозмогая её, я вытащила своего железного друга и завела мотор. В этот момент мне померещилось, что среди деревьев показался силуэт мужчины. Я вздрогнула, и липкий ужас, словно ядовитая змея, пополз под кожу, заставляя сердце колотиться бешено.

Я дала по газам, и мотоцикл рванул вперёд, как дикий зверь, выпущенный на свободу. Мчалась на запредельной скорости по мокрой трассе, еле удерживая руль – силы были на исходе. Рёв мотора, словно рык дикого зверя, разрывал тишину в клочья. Дождь усиливался, и капли его били в лицо, затрудняя обзор. Раны горели огнём, и я, еле сдерживая слёзы, рычала от боли, чувствуя, как каждая нервная клетка кричит в агонии.

И когда показалось, что нет никаких сил, что я вот-вот рухну в бесконечную тьму, я увидела отблеск реки, на берегу которой спрятала моторную лодку. Я словно предчувствовала, что будут сложности, и подготовила второй путь отступления. В город на мотоцикле ехать опасно: мой внешний вид привлечёт внимание, и меня легко вычислят.

Подъехав на место, я спрятала мотоцикл в кустах, быстро забралась в лодку и завела мотор. Меня сотрясала нервная дрожь, и как только напряжение, которое помогало мне держаться, схлынуло, я дала волю чувствам и разрыдалась в голос. Не могла поверить, что ворвалась в логово зверя. Это же сродни самоубийству!

Но была слабая надежда, что он сдохнет, а дождь смоет мои следы, и его стая меня не вычислит.

Когда добралась до берега, где стояла припаркованная мною сегодня утром машина, я уже немного успокоилась. Закрепила руль верёвкой, чтобы моторная лодка плыла дальше, сбивая с моего следа. Нырнув в воду, я зашипела от боли. Оказавшись на берегу, я быстро достала из багажника сухую одежду и переоделась. Посмотрела на повреждённую руку – процесс регенерации уже начался. У меня есть одна особенность: раны на мне заживают в течение двух суток, и даже шрамов не остаётся. Не знаю причины этой аномалии – возможно, кто-то из предков спутался с оборотнем, и мне передался от них этот ген.

Заведя мотор автомобиля, я направилась к месту, где должна незаметно выкинуть флешку в пустой пачке от сигарет. Пока ехала, анализировала. До меня только сейчас дошло, что раны оборотня не дымились от моего ножа с напылением серебра, а белый аконит не свалил его. Он словно забавлялся над ситуацией.

– Да кто же он такой, чёрт возьми?! – вырвалось у меня.

С каждой минутой силы неумолимо покидали меня, и только пульсирующая боль в ранах, нанесённых зверем, не давала потерять сознание. А его метка жгла плечо, напоминая о произошедшем. У меня оставалась маленькая, но надежда, что находящийся в моей крови препарат, скрывающий мой запах и временно меняющий состав крови, ввёл зверя в заблуждение. И если это так, то через три дня от его метки не останется и следа. А если я ошибаюсь, то он скоро меня найдёт, и ничто меня от него не спасёт.

– Чёрт! – прикрывая глаза, выругалась я, представляя, что меня ожидает, если мы с ним все-таки связаны.

Ну не могла я оказаться парой оборотню! Ненавижу их всеми фибрами души!

Казалось, я добиралась до дома целую вечность. Трясущимися руками с трудом открыла замок и вошла. Только заперла дверь изнутри, как силы окончательно покинули меня, и я рухнула на пол, теряя сознание и проваливаясь в кромешную тьму.

Глава 3

Моё пробуждение было резким, будто от удара молотом. Я распахнула глаза и увидела знакомый рисунок ламината. Какое облегчение – я дома!

Перевернувшись на спину, я полежала несколько минут, пытаясь собрать мысли в кучу. Каждая часть моего тела ныла так, будто меня прокрутили через мясорубку.

Ничего себе как меня зверь измотал!

– Надеюсь, он сдыхал в мучениях. – произнесла я сиплым голосом.

С трудом поднявшись, осмотрела руку. Рана затянулась. Выходит, я пролежала без сознания целых два дня?!

– Ну и дела! – хихикнула я истерично.

Смех эхом разнёсся по комнате. Я направилась в ванную, чувствуя, как каждая мышца сопротивляется движению. Но я очень хотела принять душ и осмотреть себя стоило. А то вдруг заразу этот гад мне занёс? Рана на руке не особо меня беспокоила, а вот мои ноги, разодранные когтями, очень. А завтра мне нужно выходить на работу – отпуск закончился, и я не могла позволить себе ещё один день отдыха.