Маргарита Солоницкая – (Не)наследницы для миллиардера, или Ты нам не нужен (страница 17)

— В комнате, — махнул рукой. Но Алекс и сам уже заметил Кристину, влетев в гостиную, где я и оставил свою личную помощницу.

— А вы кто? — Кристина испуганно вжалась в спинку дивана. К тому же прикрыла лицо руками. А еще и всхлипнула.

— Милая, что с тобой, расскажи, — успокаивающе проговаривает Алекс и медленно походит к девушке. Та испуганно вздыхает и пытается отодвинуться, но спинка дивана мешает. А я удивленно роняю челюсть на пол, причем явственно слыша ее громкий стук. Потому что Кристина выглядит так, будто только что плакала. Косметика размазана под глазами, дрожащие губы. Но главное затравленный взгляд.

— Он, он! — всхлипнула Кристина, бросив быстрый и испуганный взгляд на меня. Потом глубоко вздохнула, словно успокаиваясь и добавила громким шепотом: — Он ударил меня по лицу, я ударилась. Потом, видимо испугался, и вам позвонил. А когда я попросила отпустить меня, то очень сильно разозлился и захотел снова ударить. Вот только я успела увернуться. Поэтому он кулаком попал в стену. Вон, даже руку себе разбил.

— Что? — прохрипел я. — Да не было ничего такого. Алекс!

— Я все вижу, урод! — прорычал друг, бросив быстрый взгляд на мои действительно разбитые костяшки. Я же шандарахнул в стену, конечно они разбились.

Ответить ничего не успел. Потому что Алекс налетел на меня и зарядил кулаком в лицо. Дернулся от удара, но устоял.

— Совсем с ума сошел? — рыкнул не менее впечатляюще я.

— Это ты с ума сошел! — отозвался друг, готовясь нанести мне новый удар. — Как ты посмел ударить беззащитную девушку?

— Это она беззащитная? — теперь я возмутился. — Она меня прошлым вечером огрела сумкой, зарядила ногой по самому драгоценному, а потом еще раз по голове добавила.

— Что? — Алекс удивленно обернулся на Кристину, которая сидела на диване и довольно улыбалась. А еще, кажется, ей очень сильно не хватало пакета с попкорном.

— Пф, я подумала, что на меня маньяк напал, — отмахнулась от вопроса Алекса Кристина.

— Да ты сама — гроза маньяков, — вздохнул я и укоризненно спросил: — Ну и зачем ты сказала, что я тебя избил?

— Ну а что, мне одной страдать из-за твоей курицы? — спросила эта самая настоящая Стервина. — В общем, один-один.

— Ой, давай без этого? — попросил скривившись. — Еще я счет не вел твоим глупостям.

— Моим глупостям? — возмущенно воскликнула Стервина.

— Так, а что все-таки у тебя за отметина на лице? — Алекс резко прерывает наш спор, обращаясь к девушке.

— А это меня его курица ударила, — ответила Кристина. — Я еще и головой в стенку влетела. В принципе, ничего страшного. Даже голова почти не болит. Только кое-кто в панике.

— Ничего я не в панике, — пробурчал я. — Алекс, проверь, пожалуйста. Вдруг действительно сотрясение.

— Да какое сотрясение? — махнул рукой друг. — С сотрясением такого не выдумывают. В общем, ладно, сейчас подскажу лекарство от синяков. Весьма эффективное. Все быстро убирает.

— Отлично, — кивнула я и потянул Алекса в коридор, чтобы тихо попросить: — Сделай ей укол какой-нибудь успокоительный. И желательно со снотворным. А то вдруг еще пойдет на меня заявлять. Уже не знаю, что ожидать от этой Стервины.

— Стервины? — тихо переспросил Алекс и усмехнулся. — Да, дружище, ты попал с этой козочкой.

— Очень крупно, — вздохнул я.

В общем, друг сделал Кристине укол, записал название мази и убыл. А я подождал, пока Кристина заснула, причем сделала она это достаточно быстро, и собрался отправиться в аптеку за мазью. Но остановился. Присел возле Кристины и всмотрелся в расслабленное лицо. Девушка мирно спала. А еще чем-то улыбалась во сне. Причем настолько тепло, что дух захватывало.

— Еще и улыбается, коза, — пробурчал я, поднимаясь.

— Сладенькие мои, — едва слышно произнесла Кристина, — я так соскучилась.

— Сладенькие? — переспросил я. Вот только мне никто не ответил. Так что пришлось отправляться в аптеку и думать над тем, каким-таким сладеньким она улыбается. Неужели у нее несколько мужиков. Еще и сладенькие? Может еще и одновременно с ними крутит? Вот же коза. Завела себе сладеньких и улыбается. Ну ничего, ничего, я еще выясню, что там за сладенькие. И никаких сладеньких больше не будет. Потому что Кристина МОЯ!

Глава 26. Кристина

Издеваться на Тимофеем было весьма приятно. Причем самое интересное, у меня не было к нему ненависти, злости. Хотя, прощения тоже не было. Да и понимания. Просто благодаря любимому отцу я уже давно отпустила всю ситуацию. Да, было обидно, больно и горько от того, как он поступил. И да, тогда я просто ненавидела его. Ну как можно было ничего не проверив, поверить кому-то непонятному и вышвырнуть меня на улицу. Ведь знал же, что мне некуда идти. То есть, это была официальная версия. А если подробней, то официальной версией было то, что я приехала в город из глухой деревни. Где меня воспитывала бабушка, которая совсем недавно умерла. Я поступила в институт, из имеющихся денег сняла квартиру и немного подрабатывала.

Да, такая у меня была официальная легенда. А на самом деле… На самом деле, когда мне было четыре года, мой отец, уже тогда преуспевающий бизнесмен, кому-то перешел дорогу. Причем настолько сильно, что от него захотели избавиться. Но сперва решили пригрозить. И в итоге устроили покушение на маму. Просто сбили ее машину в кювет. Спасая меня, мамочка подставила себя. Просто успела закрыть собой при столкновении с деревом. В итоге мама погибла сразу. А я осталась жива. Даже не пострадала особо. Видимо, все-таки, детское кресло спасло. И мама.

Отец, понимая, что на этом его враги не остановятся, быстро определил Артема в какую-то закрытую военную школу. А меня отправил к бабушке. Точнее к своей теще. Которая как раз и проживала в глухой деревеньке. Так и оказалась я на воспитании у бабушки. Отец навещал меня очень редко. Боялся, не хотел вывести на мой след. А брата я и подавно не видела несколько лет. Они с отцом начали приезжать только когда мне исполнилось двенадцать. Кстати, Артему уже тогда было восемнадцать. И он собирался идти служить.

В общем, так и получилось, что до своего совершеннолетия я была с бабушкой. И лишь когда она покинула меня, отправилась действительно устраиваться в университет. Причем отцу об этом не захотела сообщить. Решила, что я сама по себе, а они с братом сами по себе. Раз была не нужна. Ну, именно так и считала тогда.

Отцу я соизволила позвонить лишь только тогда, когда меня Тимофей выставил из своей квартиры. И мне некуда было идти. Примчался за мной брат. И, везя в родительский дом, долго высказывал про мою безответственность. Но мне было уже плевать. Слишком многое пережила я за текущие сутки, чтобы реагировать на брата и его высказывания.

Как ни странно, но отец сразу понял, что со мной что-то случилось. Поэтому пришлось признаться во всем. Только умолчала о личности отца моего ребенка. Еще же было слишком рано, чтобы знать о том, что у меня родятся две девочки.

Но все это в прошлом. А в настоящем… а в настоящем Козлина Маркович, видимо, подговорив друга, просто усыпил меня. От чего я моментально вырубилась, не успев насладиться триумфом.

Проснулась от того, что мне жарко. Да еще к тому же одеяло навалилось на все тело так, что и не сдвинуться. Вот вообще. Попыталась освободиться. Так нет, меня еще и прижали к чему-то очень сильно горячему, словно печка. О, БОГИ, избавьте меня от печки рядом в самую жару. Хотя, кстати, в комнате отлично работал климат-контроль. Но мне все равно было жарко. Особенно, когда эта самая печка прижала меня к себе еще тесней и уперлась в ягодицы чем-то весьма твердым.

«Мамочки!» — мысленно пискнула я, прекрасно понимая, чем в меня уперлись. И снова попыталась отстраниться. Но не тут-то было. Мужская рука совершенно по-хозяйски обхватила мою грудь и прижала к мощному телу, продолжая упираться своим весьма ощутимым аргументом.

— Тинь-Тинь, ну давай еще спатки, — прошептал мне на ухо Тимофей. — Я очень устал сегодня беспокоиться за тебя.

Потому что это был именно он. Тот, который прижимал к себе, упираясь собственным возбуждением. И вот именно она так меня и называл: «Тинь-Тинь».

— Хрен тебе! — пробурчала я и снова попыталась выбраться из мужских объятий.

На этот раз у меня получилось, и я глухо рухнула с кровати на пол. Точнее на ковер с длинным ворсом. Поэтому и звук получился едва слышным. Как раз это было мне на руку. Резко подскочила, обернулась и увидела себя в зеркале при неверном свете луны. Из одежды на мне остались только весьма провокационные трусики. Ну, что поделать, любила подобное белье. Вот только светить им перед Тимофеем совершенно не собиралась.

— Ты куда? — раздался тихий рык Тимофея.

— В туалет, — испуганно пискнула я.

— Быстро чтобы вернулась! — поступил приказ, и босс снова засопел.

«Иди ты в пень!» — мысленно посоветовала ему и принялась осматриваться в поисках собственной одежды.

Как ни странно, но все нашлось на кресле рядом с кроватью. И моя деталь нижнего белья, точнее лифчик. Ну и все остальное. Даже чулки. Надо же, не ожидала подобной галантности от Козлины Марковича. Хотя пофиг. Быстро оделась. Тихо ушла в гостиную. А когда уже почувствовала себя обычно, смылась в подъезд, осторожно прикрыв дверь в квартиру босса.

Хотела пройти в собственную квартиру незаметно, вот только меня там ждали. И не только обеспокоенная Эльвира Викторовна. Ко мне бросились девочки: