Маргарита Солоницкая – Наследники для миллиардера, или Босс, ты попал! (страница 23)
— А третьего варианта нет? — почему-то спросил. Не то, чтобы я был против брака с Никой. Просто все как-то неожиданно. Да и прежде всего нужно же наладить контакт с детьми. А то опять получу по причинному месту. И совочком в лучшем случае.
— Ну, — протянул Глеб, — третий вариант был бы возможен без детей. А четвертый, если бы тебе Ника была безразлична. Но так, как данные варианты исключаются, а я вижу, как Ника тебя привлекает, остается только второй. И это семья. Самая настоящая, крепкая семья. А там, глядишь, и еще детишек сделаете. — Дядюшка рассмеялся.
— Конечно, — протянул я и улыбнулся. А жизнь заиграла новыми красками. Ведь мне же, кроме Ники никто не нужен. Врут, что со временем чувства угасают. Мои не угасли. И даже несмотря на то, что злился, все время рядом представлял только Нику. И никого больше. А теперь у нас дети. Так что Глеб прав. Семья и только! ВСЕ! Сделаю все для этого.
— Вот и молодец! — дядюшка отсалютовал мне своим стаканом.
— А ты что будешь делать со своей женщиной? — спросил я у него.
— У меня ситуация гораздо сложней, но я все решу, — усмехнулся Глеб. — Буду завоевывать. Кстати, надо к своим безопасникам обратиться, чтобы полную информацию мне накопали на Лету.
— А до этого что? — удивленно посмотрел на дядюшку. — Ты же говорил, что нашел тогда Виолетту. Точнее ее нашли твои безопасники.
— Нашли, — кивнул дядя. — Вот только я попросил просто найти. Без всякой информации. Хотел только увидеть ее. И все. Ну и увидел. С двумя славными детьми. Которые были не от меня.
— Почему не узнал, от кого? — задал новый вопрос.
— А зачем? — пожал плечами Глеб. — Я просто увидел, что она счастлива. А то, что не со мной, так это неважно. Главное, что счастлива. Ну и попытался забыть о Лете.
— И как? Получилось? — усмехнулся я.
— Вообще нет, — грустно усмехнулся дядя. — Я до сих пор не могу забыть Лету. Да и уверен, что у нее ребенок от меня.
— Как так? — не понял я. — Ты же сам говорил только что о двух детях. И явно не твоих.
— Да, — кивнул Глеб. — И не отрицаю этого. Понимаешь, дело в том, что, когда Лета меня послала нафиг, я заметил некоторые изменения ее тела.
— Это какие же? — удивленно посмотрел на него. А потом налил еще нам виски.
— Ты пропустил этот момент, — улыбнулся дядя. — Но вот со следующими сразу заметишь. Дело в том, что во время беременности грудь наливается. Ощутимо становится пышнее. Да и потом, у Леты поменялись вкусовые пристрастия. Причем она сама этого не заметила, а я да.
— Потянуло на солененькое? — усмехнулся я, вспоминая старые байки.
— Вообще нет, — рассмеялся Глеб. — Ты представляешь, Лета всегда терпеть не могла творог. А потом резко подсела на него. Так я и заметил. Ну и грудь тоже.
— Занимательно, — выдохнул я и задумался над тем, какая грудь будет у Ники, когда она снова будет беременна от меня. Как же много я пропустил. И в следующий раз обязательно буду рядом. Теперь же нужно придумать, как завоевать Нику и детей. А потом уже свадьбу праздновать. Потому что больше их не отпущу.
Глава 33. Ника
— Мамочка, — перебила все мысли Викуся, — а тот дядя наш папа?
— Что? — ошарашено уставилась на дочь.
— Да, мама, тот дядя наш папа? — потребовал ответ и Даня.
И вот что я должна на это ответить? Сказать, что нет и что этот самый дядя никто, да и звать его никак? Да ну бред какой-то. Нет, конечно, подобное можно было провернуться, если бы Никита каким-нибудь чудесным исчез. Вот только знала, что теперь уж точно не исчезнет. Когда узнал о детях. Да и нам, в конце концов, необходимо разобраться. Какого черта он меня так бросил и из-за чего. И ответ мне за все, гад такой. Вот сейчас скажу деткам, что знать этого дядю не знаю. И пусть делает, что хочет.
«Так, стоп», — тормознула саму себя. Дети не виноваты, что у родителей так все произошло. А ведь мы любили друг друга безумно. И готовились пройти всю жизнь рука об руку.
— Мама, ну так что? — нетерпеливо перебила все мысли Викуся. — Этот дядя наш папа?
— Да, — честно сообщила я. — Этот дядя ваш папа. Его зовут Никита.
— А где он был?
— Он куда-то уезжал?
— Почему не приходил к нам?
Меня тут же засыпали вопросами. Пришлось терпеливо на них отвечать:
— Да, мои дорогие, папа уезжал очень далеко и надолго. Сейчас вернулся.
— А что, он не мог позвонить? — спросила Вика. Потом добавила обижено: — Бабушка и дедушка звонят. И говорят, как соскучились.
— Оттуда нельзя было позвонить, — вздохнув, сообщила я. — Это очень — очень далеко.
— А почему он наш папа? — спросил Даня.
— В каком смысле? — не поняла я.
— Я не хочу такого папу, — нахмурился сынок.
— Почему это? — уточнила у него.
— Потому что он кричал на тебя, — добавила Викуся, тоже нахмурившись. — Мы не любим, когда кричат.
— Он просто разволновался, когда вас увидел, — попыталась успокоить деток.
— Я хочу, чтобы наш папа был, как папа Даши, — заявил Даня. — Вот он хороший. Он нас на собачке катал. И на себе катал.
— Ага, — чуть не прыснула я, вспоминая ошарашенного Кирилла, когда он к нам прибежал после этих самых катаний. Бедный Рэй — верный пес Кирилла, так вообще был в полном шоке.
— Да, да, мы хотим папу, как у Даши, — поддержала брата Вика.
— Ну, мои дорогие, — улыбнулась я, — давайте не будем делать поспешных выводов.
— Это как? — удивленно уставилась на меня доченька.
— А вот так, быстро, — попыталась объяснить ей. — Давайте пока познакомитесь нормально. Может подружитесь.
— Не хочу я с этим дядькой дружить, — насупился Даня. А потом потребовал сказку.
На этом наш весьма странный разговор и закончился. Прочла детишкам сказку. Дождалась, пока они заснут и вышла из комнаты, оставив тусклый ночник. А потом услышала весьма знакомый голос и подошла к комнате Даши. Правда, чуть не столкнулась с Киром. Который просто стоял на входе и мечтательно улыбался. И он не просто любовался на собственную дочь. А внимательно слушал голос моей сестры, которая читала сказку Даше в онлайн режиме.
— Мда… — тихо произнесла я и практически на цыпочках сбежала на кухню, чтобы не мешать. Оставалось только надеяться, что Кир и сестра помирятся. Иначе я просто перестану верить в любовь. Они ведь действительно любили друг друга. Но вот что-то случилось. Я, правда, так и не поняла, что именно. Вот только лезть в их отношения не собиралась. Хватило и того, что немного подтолкнула Киру к Кириллу. А дальше пусть сами разбираются.
— Ну что, моя дорогая, уложила деток? — спросила Виолетта Степановна, присоединившись ко мне на кухне.
— Уложила, — вздохнула я.
— А чего так печально? — женщина удивленно посмотрела на меня.
— Трудный разговор, — пришлось признаться. — Детишки, оказывается, все прекрасно услышали и потребовали ответов.
— Что, спрашивали отец ли Никита? — усмехнулась Виолетта Степановна.
— Ну да! — изумленно уставилась на нее.
— И что сказала? — уточнила няня Даши.
— А что я еще могла сказать? — пожала плечами. — Только чистую правду. Что Никита действительно их отец. Вот только боюсь, что они все это не очень хорошо восприняли. И мало того, заявили, что папа им нужен такой, как Кирилл.
— Не удивительно, — хмыкнула Виолетта Степановна. — Они же не видели Никиту. А Кирилл был рядом. Хоть и несколько дней. Но все-таки.
— Это да, — снова вздохнула. — Но я теперь не знаю, что дальше делать.
— А что дальше? — приподнял бровь весьма мудрая женщина, которая в текущей ситуации заменила мне маму. Ведь маму сейчас, в непонятной ситуации с Кирой, никак не хотелось напрягать еще и своими проблемами. Как-нибудь справлюсь.
— Что делать дальше? — повторила вопрос.
— Налаживать контакт с отцом детей, — предложила Виолетта Степановна. — Тем более видно, как между вами искрит. Вы ведь все еще любите друг друга.
— Ну, допустим, — нахмурилась я. — Вот только есть нюансы. Которые мои детишки. И будь я одна, без них, дала бы Нику по голове чем-нибудь тяжелым за то, что бросил меня так по-свински, а потом простила. Ну потому что действительно все еще люблю.
— А вот тут дело зависит только от Никиты. Как он найдет контакт с детьми. И что-то мне подсказывает, что найдет.
— Хорошо бы, — пробурчала я, вспомнив настрой детишек. Казалось, что Нику придется весьма сложно. — Ну да ладно. А вы что думаете делать с Глебом? Что-то подсказывает, просто так он от вас не отстанет.