Маргарита Смирновская – Мама для дочки генерального (страница 9)

Ее кольцо?! Мне же его Андрей на свадьбе надел! Неужели?..

— А-а! — догадливо протянула бывшая жена Махрова. — Так вот почему у тебя ребенок не плакал! Ты работала в доме моего мужа! И обокрала его!

— Всего-то взяла одно колечко! — быстро согласилась я, пока женщина меня не узнала.

Катерина молча протянула мне руку, и я с болью в сердце отдала кольцо ей.

— А теперь вон! Без сумки и выходного пособия! — приказала она. — Радуйся, что мы тебя в «обезьянник» не отвезли!

Когда парочка скрылась за дверью, я услышала, как Катерина заистерила:

— Я до вечера не доживу! Кто затыкать ребенка будет?!

— Она пока спит. Радуйся этому, — ответил ей любовник.

А я знала, что Полина долго не проспит, надо ее вернуть до прихода того иностранного врача. Хотя осталась я без телефона, но деньги у меня были в куртке. Таксист, обрадованный дальней поездкой, за час домчал меня до родного дома. Но прежде я забежала за новым париком — рыжим с длинными волосами. Заодно я купила себе большие очки с розоватым стеклом. Будет врач а-ля гламур. Вряд ли эта парочка что-то заподозрит.

А дома меня встретил мой сонный водитель:

— Вы одна? — разочарованно спросил он.

— План побега сорвался. Мне надо срочно поменять внешность.

— Опять?

— Да. Я буду иностранным врачом. Говорить на английском я умею.

Когда я быстро поменяла себе имидж, то поняла одно: у меня внешность, как холст, на котором можно нарисовать что угодно. Просто у меня такие непримечательные черты лица, что их даже запомнить не могут. А запоминают меня только по очкам и цвету волос.

По дороге я все же высказала то, что меня гложило:

— Первая жена Андрея забрала у меня обручальное кольцо. Сказала, что оно ее.

— Было ее. Это да.

— В смысле?! Ты подтверждаешь, что это кольцо носила она?!

— Да, и не только.

— Ха! — меня сдавила боль в груди от разочарования.

Но Паша продолжил:

— Это обручальное кольцо его семьи. Там у его отца бабка была из царского рода. Так и передают это кольцо по старшинству через поколение. Так Махров рассказывал. А когда они разводились, то он отобрал у нее это кольцо. Ведь она гуляла напропалую и даже нас не стеснялась. Неизвестно еще от кого Полину родила. Просто хозяин добрый. Поехал в роддом и забрал девочку. А нам сказал, что раз ребенок родился в браке — значит, своя. Но мы все знаем, что не его она. Уж слишком на того массажиста похожа.

***

Я успела приехать раньше настоящего врача. Своему водителю, тоже замаскированному большой накладной бородой, я приказала молчать. Дескать, он тоже нерусский. Затем мы вместе с Пашей вошли в квартиру Катерины. Разумеется, у меня сердце замирало при мысли: «А вдруг они меня узнают?»

Но, как я и предполагала, они снова не узнали, впустили и показали мне Полину, которая уже затихла, видимо, устав плакать. Я покрутила девочку и осмотрела ее кожу, а потом сказала на ломаном русском:

— Мы везем ее в нашу клинику на анализы.

— Но... — начала возражать Катерина.

— Вы хотите продать ребенка? — многозначительно переспросила я.

— Ладно, пусть берет! — успокоил свою любовницу мент. — Эти люди не подведут!

— Головой отвечаешь! — пригрозила ему Катерина.

А я, забрав Полину, которая с интересом разглядывала меня, быстро побежала в машину. Мое сердце бешено стучало. У меня получилось! Я забрала ее!

Когда мы сели в машину, то Паша спросил:

— Куда едем?

— Пока ко мне домой. Потом поедешь к Андрею и расскажешь ему, где находится эта парочка.

— Я ему уже передал где вы. Он в гневе, что вы ушли в самоволку.

— И пусть. Главное, Полина...

Меня очень трогало то, что эта малышка узнавала меня в любом облике. По голосу, что ли? Или по запаху?

Когда мы оказались в моей старой квартире, то я, конечно, нервничала. Ведь тот полицейский мог найти меня в любую минуту. А я очень хотела, чтобы эту парочку мошенников наказали. Поэтому сразу отправила водителя к мужу.

А сама не поехала к Махрову только потому, что была обижена на него. Да, я его прекрасно понимала, но в то же время сердилась и не была уверена, что он хочет меня видеть.

Время шло. Уже рассветало, когда зазвонил звонок входной двери. Мое сердце заколотилось от волнения, ведь я боялась увидеть за дверью бандитов. Но там стоял отрепанный и уставший Андрей. Видимо все эти дни он глаз не смыкал. Как только Махров увидел меня, то бросился в мои объятия. Все было молча, но я понимала, что он сильно переживал за меня.

А потом закряхтела Полина, и, вырвавшись из объятий мужа, я пошла и принесла ему проснувшуюся дочь. Он сразу расцвел и заулыбался, погладив и поцеловав малышку.

— Пора домой, — сказал Махров улыбающейся дочери.

— Дочь останется с матерью. Я — настоящая мать. И хорошая мать, что бы ты ни говорил, — заявила я чуть не со слезами.

— Ты лучшая мать. Я погорячился. А еще... — Андрей достал мое обручальное кольцо и снова надел его на палец. — Ты моя настоящая... любимая, — и он запечатал свои слова поцелуем.