Маргарита Смирновская – Измена. Его две половинки (страница 13)

Глава 18

ИРИНА

Как я могла забыть о Маркизе? Я — худшая хозяйка на свете. Думала только о себе и ребенке. А этот Гена… Кто он? Почему этот журналист мне помогает? Если он нанят конкурентами моего мужа, то почему пошел спасать Маркиза? Кто он такой?

Этот молодой человек сначала показался мне наглым и пугающим, а теперь… Он пошел за моим котом и сказал, что хочет, как и Лопухин, мне помочь уйти от Загорского. И чем я больше вспоминала его, пока ждала, тем больше верила в то, что Геннадий — мой спаситель.

«А вдруг его родители знали моих? — вдруг замечталась я. — Может, он знал меня маленькой девочкой? А потом, когда вырос, стал журналистом и решил найти? Вдруг так? Просто я его не помню».

Мои мечтания прервал внезапный стук в дверь. Понимая, что у Гены есть ключи, и он не станет стучать, я сильно испугалась и спряталась за диваном. В номер вошел сотрудник гостиницы, принес две бутылки минералки и корзину с фруктами, а затем вышел. Я с облегчением вздохнула и тихо заплакала, подумав, а вдруг Гена не вернется? Что мне тогда делать?

Я не знаю город и как доехать до Лопухина. Да и денег у меня нет. А затем я представила, что будет с Николаем Егоровичем, если люди моего мужа его найдут. Вдруг журналист приведет их сюда? Потом они его накажут, и Гена больше не вернется?

Всегда, когда мне было очень страшно, я вспоминала молитвы. И в эту ночь я молилась за малознакомого мне журналиста.

***

Я успела поплакать и съесть все яблоки, а затем прилегла на диван и незаметно для себя задремала. Казалось, прошло всего пару минут, как щелкнул замок двери, и в номер почти ввалился окровавленный Геннадий. Взвизгнув от ужаса, я бросилась к нему.

Бедный парень почти ничего не соображал и стонал. Хорошо, что, маясь от безделья в доме Загорского, я частенько вспоминала сестринское дело и даже смотрела всякие передачи про медицину, которые иногда давали полезную информацию.

Когда Геннадий позвал кого-то из персонала гостиницы, чтобы я сделала заказ из аптеки, то не растерялась и заказала шприцы, рассасывающуюся нить и ледокаин. У меня сердце разрывалось от того, что с ним сделала наша охрана. От волнения я не сразу вспомнила о Маркизе. Целый час я приводила в порядок журналиста. Три рваных раны пришлось зашить, в том числе и бровь. Лекарство подействовало очень быстро. Гена уснул, и я смогла обколоть его ледокаином и зашить ужасную рваную ссадину над бровью.

Меня пугали его синяки на всем теле и запекшая кровь на затылке. Всю ночь я сидела рядом с Геннадием и молилась, чтобы с ним все было хорошо, чтобы утром он пришел в себя. Я очень боялась прозевать его пробуждение. Ведь у Гены могло произойти кровоизлияние в мозг, и он мог умереть.

Маркиз очень соскучился по мне и был напуган. Поэтому кот до утра просидел на моих коленях. Порой мне казалось, что он тоже хотел, чтобы Гена поскорее поправился.

Утром я задремала и проснулась от стона журналиста. И первым делом я направила его к нашему Лопухину. Кто, как не этот добрый врач, способен помочь? Но Гена сообщил жуткую новость:

— Лопухина избили. Он в травматологии, — и упал на подушку, застонав от боли.

И я сразу поняла, кто это сделал с Николаем Егоровичем, и заплакала:

— Это все я! Мне надо вернуться, пока не пострадал еще кто-нибудь!

— Это все он! — простонал журналист. — Если вернешься, то тебя закопают в ближайшую клумбу. Надо вызывать Артура. У меня сильно болит голова.

Через полчаса в наш номер вошли два человека. Один из них имел восточную внешность. Вот он сразу обнял меня, как будто знал уже сто лет:

— Какая у тебя хорошенькая жена! Брат! Почему на свадьбу меня не позвал? Я обижусь, мамой клянусь! Теперь ты обязан позвать меня, чтобы покрестить твоего сына!

— Я... я… — попыталась возразить я, чтобы прояснить ситуацию.

Но Гена опередил меня:

— Обещаю, что когда-нибудь покрестишь. Мою жену зовут Ирина.

Глава 19

ГЕННАДИЙ

От Артура я другого и не ждал. Он привез с собой лучшего невропатолога, который приехал со всевозможной техникой для обследования и с лекарствами. Через два часа я уже стоял на ногах, готовый рваться в бой, хотя товарищи врачи категорически были против. Но разве кто-то способен убедить честного человека не выполнить своего обещания, данного несчастной девушке?

Когда я выжил, то осознал, что в своей жизни еще не сделал ничего хорошего, поэтому понял, для чего мне дался второй шанс. Я должен помочь Загорской! Самим провидением я был втянут в эту историю и вовсе не для того, чтобы развести Ирину с мужем. А для того, чтобы вернуть ей то, что у нее украли: свободу и деньги.

— Я посоветовал бы прямо сейчас ехать в больницу, — сказал товарищ Артура. — Тебе надо побыть под присмотром профессионалов хотя бы трое суток.

— Некогда, — ответил я, обрадованный тем, что уже нет головокружения, головной боли и тошноты. — Нам надо ехать.

— Ты свою рожу видел? Ты сейчас всю гостиницу распугаешь! — возмутился Артур.

— А ты привез то, что я просил? — быстро перевел тему я.

— Привез. Но мне, брат, это все не нравится. Если ты куда-то влип, то скажи! Я тебе помогу! У меня везде связи, ты знаешь! — сказал Артур и протянул мне рюкзак.

— Знаю. Я обязательно обращусь, если… Хотя ты можешь помочь мне и сейчас, — сообразил я, посмотрев в сторону изможденной Ирины. Затем я достал белые халаты, один из которых протянул Загорской. — Надень.

В итоге мы вышли из номера, все одетые в белые халаты и в масках на лице, а затем сели в автомобиль Артура. За номер я расплатился заранее, так что наш внезапный уход не вызвал никаких лишних вопросов.

— А куда мы едем? — спросил меня друг.

— В больницу. Сейчас погуглю и назову точный адрес.

— Ты не доверяешь моему другу?! — воскликнул Джауари. — Ты вот сейчас меня убиваешь! Разбиваешь мне сердце!

— Да верю я! Я не для себя! Мне надо навестить одного товарища!

— Тебе самому лечиться надо! Жена, чего ты молчишь?! Твой муж ненормальный, богом клянусь! Вот я не такой! — воскликнул Артур, а потом добавил: — Ай, брат, кого я недавно видел! Ты не поверишь!

— Очень даже поверю, — сухо ответил я, заметив знакомое выражение на лице друга.

Он всегда так расцветал, когда вспоминал Фиску.

— Анфису! Цветочек ненаглядный мой! Ягодка моя сладенькая оказалась в беде! И кто ее выручил?! Я! Пусть она видит, что Артур не только богатый врач, но и настоящий мужчина с горячей кровью в сердце!

— И что за беда у нее? — осторожно поинтересовался я.

— Ее маленькая сестренка попала в плохую компанию. Всякое бывает. Девочке нужен строгий отец. Мне кажется, что его у них нет… — задумчиво сказал Джауари.

Вдруг я понял, что ничего вообще не знаю о той девушке, по которой страдал много лет. Подруга действительно не рассказывала нам о себе ровным счетом ничего. Мы знали только о ее вкусовых предпочтениях в учебе, в фильмах, в музыке, в отдыхе и хобби. Но не знали о том, где она живет, в какой семье выросла, и даже про ее сестру я впервые услышал от Артура!

— Но я возьму их под свою опеку! — продолжил мой друг. — В этот раз моя ягодка румяная будет мадам Джауари.

Я громко вздохнул, дав понять, что друг несет явную ересь. Фиска никогда не выберет никого из нас. Ведь мы слишком мелкая рыба для нее.

— Чего ты вздыхаешь?! — возмутился Джауари. — За своей женой следи! А я теперь человек свободный! Она мне обещала аж целый ужин! — сказал он так, будто Фиска будет лично ему готовить.

Спорить с Артуром я не стал, а произнес то, чему сам удивился:

— Анфиса больше не та девушка.

— Та, не та! На своих женщин смотри! А Анфиса теперь мадам Джаури!

***

Натянув на себя белый колпак, маску и врачебный халат, я вышел около больницы, в которой находился Лопухин. Благодаря медперсоналу, которые были на перекуре, я увидел черный вход в здание.

Несмотря на то, что я уже привык беззаконно проникать в подобного рода учреждения и находить общий язык с любым медперсоналом, то в этот раз я реально боялся, ведь отлично понимал, что где-то рядом бродят люди Загорского. Главное, чтобы они меня не нашли и не узнали, кого я ищу.

Поэтому мне пришлось изображать медика, внимательно прислушиваться и наблюдать за тем, что происходит вокруг. К счастью, быстро влился в больничную обстановку и нагло листал больничные карты на столе, будто я — лечащий врач.

Но даже это мне не дало никакой информации. Вдруг я понял, что мне надо пообщаться с какой-нибудь добродушной медсестричкой и даже вычислил с кем это сделать. Удача мне сама улыбнулась. Из палаты вышла процедурная медсестра и обратилась к постовой:

— Мне кажется, что Лопухин до вечера не доживет. У него посинела кожа.

— Я осмотрю его, — нагло заявил я.

— А кто вы?

— Хирург из Ботницкой, — соврал я. — Меня пригласили его родственники, — и, не дождавшись реакции, вошел в палату.

Лопухин выглядел куда хуже, чем я ожидал. И меня тоже посетило предчувствие о его скорой кончине. Подойдя к бедолаге, я дотронулся до его руки и спросил:

— Вы меня слышите? Я… Я — друг Ирины. Она у меня. И я очень хочу ей помочь.

После моей фразы послышался хрип Лопухина, и он слабым голосом спросил:

— Она у вас?..