Маргарита Смирновская – Давай, учи любить! (страница 7)
– А ты им скажи, что я домработницей у него подрабатываю. А так, мне плевать что они скажут.
– Ух, непутевая! Я уж Максу скажу завтра. Повадился тебя приглашать. Пущай сам сюда приходит. Не дело девке молодой у парня сидеть…
И эту песню я слушала, пока мылась. Наверное, бабушка специально села у порога напротив двери в ванну и меня отчитывала…
Но одно мне понравилось точно. Пускай и правда, Макс сам ко мне на завтрак приходит!
Утром я снова приготовила бутерброды, но уже с новым рецептом: жареные грыбы, варёные яйца, отварное куриное филе, лук, майонез…. И в духовку.
Все же информацию нашёл. Молодец!
В этот раз он уже не спал и вовсю воевал с Лизкой.
– Выходи, я сказал! Мне умыться надо! – ломился он в ванну.
– Не волнуйся, твоя Анечка поцелует тебя, даже если будешь весь грязным! Только бы ты ей парня нашёл! – пищала его сестра.
– Выходи, или дверь сломаю!
– Мне в школу надо! Потерпит она твои нечищенные зубы!
Я стояла за входной дверью и нервно хихикала. Что-то нелюбовь его сестры меня сильно задевала. И что же я ей такого сделала? Где дорогу перешла?
Пока я думала, сейчас постучать, или когда они успокоются, дверь перед моим носом уже открылась. Передо мной стояла их мама:
– Здравствуйте, – поздоровалась я и сразу вспомнила слова своей бабушки.
Неужели и она так о нас думает?
– Здравствуй, Аня. Заходи. У нас тут утренний скандал. Ты не удивляйся. Проходи. Кофе на столе. А мне пора бежать. Максим, к тебе! – крикнула она сыну и вышла из квартиры.
Я вошла и услышала, как Макс шикнул сестре, которая все же открыла дверь, стоило мне появиться в их квартире. Она пролетела мимо меня, буркнув что-то невнятно, типа поздоровалась.
Я же ей ответила: «Привет». Макс выглянул ко мне с зубной щёткой во рту и сказал.
– Иди на кухню, я ща…
Ну, не впервые. Подумала, что кофе надо налить, но увидела уже полные чашки с горячей струйкой пара.
Я разложила бутерброды и села его ждать. Сестра его ушла, не попрощавшись, чем снова навела на мысль, что меня игнорируют специально. Всеми силами я старалась вспомнить, что ей сделала обидного или плохого. Но вспомнить так и не смогла. И когда вернулся причесанный Макс (о, это бывает редко!), то я, разглядывая его, спросила:
– А за что на меня злится твоя сестра?
– Не обращай внимания, у неё месячные. И она просто сучка.
– Жёстко ты её.
– Новые бутербродики! – обрадовался мой друг, заметив угощение.
– И переслащенный кофе, – поставила я чашку на стол.
– Скажи мне, что не вкусно? – предупредил он, заигрывая. – А?
Черт! Правда, вкусно! Словно ешь десерт. Я молча улыбалась. Как не хочу я с ним соглашаться! Но Макс все понял:
– Во, я прав! Сама меня ещё умолять будешь, чтобы я тебе его заварил…
– Я? Умолять? – прыснула я, хотя сама пила эту сладость.
– А то нет! Ты меня всегда умоляешь и даже на шею вешаешься.
– Это когда еще? – возразила я.
– А вчера? «Маскик, ну, скажи, что ты там нашёл?». И чуть не удушила. Вот след.
Я взглянула на его белоснежную шею и спросила:
– Где?
– Да вот здесь же… – показал он, вытягивая шею. И видя моё искреннее удивление, отмахнулся. – Ты слепая. Очки купи.
Я чуть не подавилась от смеха и все же спросила:
– Так что ты там узнал про него?
Макс сразу забил рот и начал отвечать. Правда, я ничего из этого не поняла, кроме слова «он».
– Подожди, что? – переспросила я.
И снова Макс проделал все тоже самое: забил рот и повторил свой рассказ. Только в этот раз я и слова «он» не расслышала. Тут я не выдержала и забрала тарелку с оставшимися бутербродами, а ему пододвинула кофе, приказав:
– Запей!
Макс стал медленно жевать, показывая мне, подожди, типа сейчас…
Я ждала, потом он, растягивая время, пил свой кофе. Но увидев, что у меня заканчивается терпение, сказал:
– Идём в мою комнату.
Что-то после вчерашнего промыва мозгов моей бабушкой его фраза мне показалась двоякой… Но я быстро все выкинула из головы и пошла за ним следом.
Макс уселся перед экраном, развернулся ко мне и, улыбаясь, начал свой рассказ:
– Живёт некий двоечник Лешенька. Да, в его случае Алёша – это диагноз!
Ладно, его оскорбления я пропущу. Буду слушать молча.
– И школу он прогуливал, от армии откосил, даже в институт толком не ходит. У него «хвостов»…
– Ты тоже в институте почти не появляешься. У самого сколько «хвостов»? – не смогла промолчать я.
– Я с педогогами в «Зуме» общаюсь. Не сравнивай. Это тебе, чтобы учиться, надо ехать непонятно куда и время тратить. И нет у меня «хвостов». Смотри, все сдано. Видишь? – гордо показал он мне свою электронную зачётку. – А вот его. Полюбуйся! – показал он мне скрин.
– Где ты её нашёл?
– Секрет фирмы, – улыбнулся Макс . – Слушай дальше, или тебе уже не интересно? Может, любовь остыла, а?
– Продолжай.
Господи, какая-то зачётка, может, старая и не его вовсе меня спугнет? Да ладно!
Макс снова на меня посмотрел с насмешливым взглядом и начал:
– Некий прогульщик Алёша, любитель дешёвого «Жигулевского». Кстати, покупает только полторашки по акции в «Пятёрочке». Невысокий у него доход. Скорее всего, гулял у вас в ресторане за чужой счет, м? Как тебе? – Макс открыл скрины. – Вот все его списания по карте. Пьёт почти каждый день.
– Может, он папе пиво покупает? – предположила я.
Но Макс не обратил внимания на мои возражения и продолжил:
– И вот твой Алёша заметил, что от пива у него живот на нос полез, за ним ног не видно, и шнурки теперь ему на кроссовках не завязать… Доперло до него, что он харю отожрал. Уже в зеркале не помещается, глаза не раскрываются. Решил записаться в спортзал. Ну, он же Алёша! Не понял, что сначала надо пиво перестать каждый день хлестать!
– В какой спортзал он ходит? – сразу спросила я.
Уже нет времени слушать про то, что мой будущий парень – идиот. Но Макс показал мне рукой молчать и снова стал повествовать:
– Но ленивым твой хрюндель оказался! Не хотел его живот худеть. И что наш «умный» Лёша догадался сделать? А закачать себе синтол. Карл, синтол!
– Нет, – не поверила я.