Маргарита Серрон – Матвей и пятница 13 (страница 2)

– Здоров, Витек. Как оно?

– А, Мотязуб, ты че так вырядился с утра? На работу идешь или по бабам?

Нужно заметить, что я всегда модно одеваюсь. Мой стиль нельзя было повторить или объяснить. Даже Лизи иногда меня просила подобрать ей «луки». У меня было врождённое чувство стиля. Помните, я говорил об обратной стороне медали? Да, я с детства был эстет, хотя мне приходится копаться в самом «грязном белье», решая психологические проблемы других людей. Я не выношу безвкусицу и неряшливость. Но сейчас я стоял рядом с Витькой, делая вид, что мне нравится с ним общаться. И все ради прекрасной собаки, которой грозила опасность.

– Витек, а может тебе тяжело жить с Рафиком? Расходы на еду, прогулки, уход? Ты же мужик свободный, а тут такая кабала. Знаешь, я бы мог помочь найти собаке нового хозяина. Что думаешь?

– Ты че, Зуб! Мне же доча каждый месяц деньги шлет на содержание пса. Не будет Рафика, каюк мне, деньги закончатся. Не, братан, я Рафика никому не отдам. У нас с ним еще много дел во дворе. Я этим сукам вспомню все обиды. Я Рафика научу за жопы их кусать, они у меня попляшут!

И тут я понял, что Витька отдаст собаку в приют только через свой труп. Рафик ему такую корону дал, что теперь пса не забрать у него. А вороны в небе так и кружились, они-то уже знали развязку. В такие важные моменты всегда нужно понимать, стоит ли что-то менять, влезая в ситуацию, или просто наблюдать за событиями и не лезть, куда тебя не зовут.

– Ха-ха, Мотька, до выпендривался, тебе костюмчик птицы обосрали, смотри какой жирный помет, – Витька смеялся, тыча пальцем в пятно у меня на плече. Так и есть, пиджак испорчен. Останется пятно. Некогда бежать домой и замывать. Я расстроился, но не отступил.

– Советуете отступить? Понял, не дурак.

– Ты че, сам с собой разговариваешь? Прикол.

– Да, вспомнил, что мне на работу пора. Клиенты ждут. День сегодня будет жаркий.

– А, ну вали тогда. Жаркий говоришь? А я слышал, что похолодает.

Я побежал к метро. Вот так и закончилась моя спасательная операция. Высшие силы дали мне четко понять, чтобы я не лез в жизнь Витьки. Без меня разберутся. Все случится, как должно случится. Да, так тоже бывает. Жаль, что пиджак испорчен. Но я попытался спасти пса. Видно, не судьба.

Глава 2

Оленька, моя секретарша, очень переживательное создание с тонкой психикой и большими объёмами тела. Когда я ее брал на работу, то совершенно не руководствовался внешностью, ведомый лишь ее деловыми и душевными качествами. То, что она добрая и отзывчивая девушка, было видно сразу. Толстушки, особенно симпатичные, с огромными глазами и пухлыми губами, мне всегда напоминают добрых фей из сказок. Оленька была моя фея, мой ангел-хранитель. Она искренне переживала за все мои опоздания, как за свои. Она защищала мою честь и достоинство перед разъярёнными клиентами до последнего. Именно для этого я ее и взял на работу.

– Матвей Сергеевич, но где вы ходите? Вас мужчина уже полчаса ждет. Злой, как собака. Не знаю, как вы с ним сладите. Он, как с цепи сорвался.

Ну, вот еще одно подтверждение, что я поступил правильно. Это слова. Я всегда слышу случайно брошенные слова других людей. Я же толкователь и умею расшифровывать знаки. Как бы мне не было жаль породистого Рафика, но его песнь была спета. Возможно, уже сегодня он сорвется с поводка и покусает человека, конечно, не по своей воле, а по науськиванию злобного пропойцы. Песика застрелят, а Витьку заберут в полицию. И я не могу с этим ничего сделать. Мне запретили. Пес ни в чем не виноват, но он поможет другим людям. Жертвоприношение – так это называют в потустороннем мире. Иногда приходится жертвовать чем-то малым, чтобы спасти много жизней. Витьку пора изолировать от общества, он стал опасен.

Я посмотрел на возбужденную Оленьку и мне на ум пришло одно лишь слово – газ. Интересно? Что это означает? Мне часто посылают слова, которые я сам должен разгадать. Как в кроссворде, только наоборот.

– Оленька, а ты всегда проверяешь газ, когда выходишь из дома?

– Матвей Сергеевич, а вы откуда знаете? Я всегда возвращаюсь, чтобы проверить, все ли в порядке. Ну вы даете! Я вам это не рассказывала. Вы настоящий психолог. Гений!

– Да речь не от тебе, а о Витьке. Оленька, не обращай внимание. Ты же меня знаешь.

– Какой Витька? Я ничего не понимаю, я не выключила газ? Ой!

Девушка побелела. Зря я это сказал вслух. Но я увлекся расследованием, и мне нужны были факты. Я же ученый. Теперь у меня есть доказательства. Все мне стало ясно. Теория вероятности не такая уже и сложная наука. Когда критическая масса достигает 90 процентов, вселенная начинает действовать, убирая ненужные элементы. Была вероятность, что Витька по пьяни включит газовую конфорку и не зажжёт плиту. Тогда может взлететь на воздух весь дом. Ладно, нужно смириться. Рафик погибнет не напрасно. Он спасет людей. Вороны кружились не просто так. Падальщики, все знают наперед.

– Матвей Сергеевич, очнитесь! У нас нервный клиент!

– А, да. Какой клиент? У меня сейчас должна быть женщина. Семенова, кажется.

– Должна, только вместо нее пришел ее муж, господин Семенов. И он очень рассержен. Он угрожал вас разорвать на куски или в клочья и закрыть наш офис. Ой, кажется, он идет сюда. Что будет!

Оленька, моя помощница, моя правая рука. Я нанял ее для важности, чтобы клиенты, приходя в мой офис, видели, какой у нас порядок. Строгая, но приветливая секретарша, внушает доверие. А доверие – это ключ к сердцу любого клиента. Оленька была моей стеной, опорой, защитой в буквальном смысле.

– Оля, прикрой меня, я ещё не пришел и не приду. Заболел.

Я нырнул под стойку узкой рецепции, согнувшись в три погибели, чтобы поместиться.

– Я слышал мужской голос. Он пришел? Сколько я могу ждать эту крысу?

– Нет, господин Семенов. Это был курьер. Можете не ждать. Матвей Сергеевич заболел. Зуб, у него острая боль в зубе. Он просил извиниться. Потом он свяжется с вашей супругой.

В этот момент у меня и правда заныл зуб. Кто-то из потустороннего мира решил пошутить надо мной. Обычно, так шутят ангелы, когда я начинаю врать. Я же вам говорил, что у меня есть связь со всеми. Ну, ничего, перетерплю, не в первый раз. Я лежал на полу, покрытом керамической плиткой и от нечего делать, сначала начал изучать узоры на плитке, потом переключился на Олины ноги, которые находились в нескольких сантиметрах от моей головы. Оля носила юбки ниже колена. Она предпочитала светлые строгие блузки и темные юбки. Сначала, я не поверил своим глазам, но потом, приглядевшись, понял, что мне не привиделось. Мое чувство прекрасного затрепетало, задрожало и, с размаху ударившись об Олины голые ноги, размазалось по стеклу моих очков, точно мотылек на скоростном шоссе. У меня заслезились глаза. Вот он какой, «бодипозитив». Я испытал шок. Мое эстетство заставило меня проверить то, что я видел. А вдруг глаза меня обманули и очки подвели? Я протянул руку, и погладил волосатую Олину ногу. Просто шерстяной гольф, уходящий в бесконечность.

– Ой! Вы что делаете? – Оля от неожиданности подскочила и наклонилась в мою сторону. Семенов в это время не дремал. Он и не собирался покидать офис. Для него это было дело чести. Он протянул свои огромные ручища под стойку рецепции и выволок меня из моего укрытия. Ах, гаденыш! Раскусил! Пиджак был не только испачкан вороньим пометом, но и оказался порван.

Семенов с удовольствием садиста оторвал рукав от моего модного летнего блейзера цвета морской волны.

– Ах ты, гнида психологическая! Моя жена ушла жить к своей матери! Сказала, что ты ей глаза открыл на мое поведение! Требует развода! Я тебя урою!

Так меня еще никто не обзывал. Я снял очки, которые носил только для важности. На самом деле, у меня было прекрасное зрение. Но клиенты любят, когда их принимает психолог в очках. Ну так вот, я снял очки и приготовился к бою. Пока я готовился и настраивался, я пропустил удар в челюсть. Семенов не стал ждать начала поединка и атаковал меня первым. Я отлетел к стене и впечатался в диван. Падать было мягко, но я переживал за Оленьку. Мало ли что в голову придет этому неуравновешенному типу.

– Матвей Сергеевич, держитесь! Я вас спасу!

Оленька выбежала из-за стойки рецепции и с разбегу прыгнула на Семенова. Представьте, если на вас накатила боксерская груша весом более сто килограмм. Не вы на нее накатили, а она на вас. Оля подмяла под себя растерянного Семенова. Оба они оказались на полу, причем в позе, мягко говоря, неудобной.

– Девушка, вы меня задушите своими грудями, слезьте с меня!

– Вы успокоились? Или на тревожную кнопку жать?

– Успокоился, слезайте уже.

Оленька послушалась. А я подумал, о какой такой тревожной кнопке она говорит? У нас не было денег на охрану, может она что-то другое имела ввиду, учитывая ее позицию сверху? Нужно будет потом уточнить.

– Давайте поговорим, господин Семенов, как воспитанные люди.

– Ага, воспитанные. Ты меня, психолог, до греха не доводи. Я к тебе жену прислал, чтобы ты ее лечил от выпендрежей. А ты что сделал? Семью мне разрушил? Ни жены, ни денег, которые я заплатил за твои поганые сеансы. Все мимо кассы.

– Оленька, сделайте нам кофейку. Мы сейчас спокойненько поговорим в моем кабинете. Мне с сахаром и со сливками, как всегда.