Маргарита Серрон – Анхелий (страница 11)
– Мирослав Сергеевич!
– Мы с вами, госпожа Коробкова, вчера расстались очень неудачно. И вот я бы хотел расставить все точки и попросить вас забыть вчерашний инцидент. Мне нужно поговорить с вами без свидетелей.
– Ты че, нарываешься, чувак? Я – свидетель? Ха-ха, по какому делу? – Ефимыч развернулся и предостерегающе закатил рукава засаленного свитера.
Магдалина пришла в себя, голос Граникова вывел ее из нервного ступора. Она не одна. Не обращая внимание на полупьяного соседа, Мирослав смотрел только на нее, разговаривал только с ней, как будто они были одни в этой комнате. Его ледяное спокойствие и его уверенность придали ей силы. Она стала осторожно двигаться в сторону двери. Ефимыч начал звереть. Его глаза медленно начали наливаться кровью. Его никто никогда не игнорировал. Это он мог послать всех подальше, но, чтобы его? И Машка, зараза, как назло куда-то провалилась. Он же за деньгами пришел. Деньги обломались, так еще тепленькая баба в обтягивающих задницу легинсах, ускользала из-под его огромных и сильных рук. А это был уже перебор. Не привык Роман Ефимыч к такому облому. Пить хотелось так, что руки чесались набить морду любому, кто его разозлит. А его уже сильно разозлили!
– А ну, пошел вон, пижон, я первый телку забил. И мы с ней уже побазарили. Вишь, как вырядилась для меня. Все напоказ, и титьки и жопа! – Ефимыч громко засмеялся. В поселке все его боялись и лишь только Машка могла огреть его сковородкой, это ей дозволялось. Потому что у них были деловые отношения.
– Я-я-я, я йогой занималась, а вы в-валились в дом. Я сейчас полицию вызову, М-мирослав Сергеевич будет свидетелем. Вы нарушили границы частной собственности и недвусмысленно мне угрожали, – Магдалина ненавидела себя за заикание, за страх, за неуверенность, но это все, что она смогла выдавить из себя. Как же хорошо она сейчас понимала своих клиентов, с которыми она прорабатывала травматический опыт.
– Чего? Я угрожал, бабе? Да бабы сами ко мне липнут, как мухи! А ну пошла в спальню, цыпа, на кровать ложись и там меня жди! Вижу, что хочешь! Вон грудь как ходуном ходит, вверх-вниз, ха-ха, – Ефимыч плотоядно улыбнулся, в то время как Магда хотела плакать. Она чувствовала себя голой и униженной. Но от страха, она не могла убежать, ноги приросли к полу. Дышала она так быстро, что ее грудь в тонком облегающем топе действительно поднималась и опускалась очень выразительно. Но это было не возбуждение, а реакция от выброса адреналина и, как следствие, учащённое сердцебиение.
На секунду Мирослав Сергеевич потерял бдительность и тоже залюбовался красивой грудью женщины. Произошло это непроизвольно, просто реакция на красивое женское тело. За что и поплатился. Первый удар пришелся ему точно в нос. Ефимыч был не промах. Он умел драться и не церемонился. Все и так было ясно. Кто сильнее, тот и владеет бабой. Его сжатые кулаки были похожи на две огромные кувалды. Он был ниже высокого Граникова, но его плотно сжатые губы и квадратный подбородок не предвещали ничего хорошего.
– Еще посмотрим, кто здесь лишний! А ты что трясёшься, дура, иди в спальню, сказал. И только попробуй в полицию позвонить, завтра же Машке хату спалю со всем ее барахлом, одна зала останется. Я слова на ветер не бросаю, – Ефимыч вдруг протрезвел и оскалился, точно волк. Его все стало бесить. Он повернулся к побелевшей женщине и зашипел, – пошла в спальню, раздевайся, и нечего смотреть, как мужики отношения выясняют. Не бабское это дело. А пижонам здесь не место. Ишь, распустил перья, павлин хренов. Я таким павлинам перья выдергивал и шеи откручивал на зоне в два щелчка. Был человек и нет.
Магдалина уже плохо разбирала смысл слов. Она только услышала слово «зона» и «нет человека». И все поняла. Если сейчас она не придет в себя и не начнет действовать, то это будет конец. И не только ее. Граников умрет первым, она вслед за ним, ну а потом может, и Машка пойдет под раздачу. Завтра их обгоревшие тела найдут в тлеющих останках дома. История не эксклюзивная. Никто расследовать не будет. Только сначала ее изнасилуют и изобьют. Возможно расчленят. Все по полной программе. Антисоциальное расстройство личности не лечится. Психопаты не меняются и говорить с ними тоже бесполезно.
Пятнадцать лет терапевтической практики не прошли даром. Магда прекрасно ставила диагнозы и разбиралась в болезнях. Лечить других она могла, но вот разобраться с собственными проблемами было не просто. И сейчас она проходила самый сложный экзамен в своей жизни. Ей нужно было спасти себя от пропасти, в которую могла погрузиться с головой. Если, конечно, останется жива.
В это время Мирослав Сергеевич пришел в себя после удара и поднялся с пола. Кровь текла из носа ручьем, забрызгивая пол и диван. Он не до оценил опасность, исходящую от вонючего небритого мужика. Для бывшего военного это непростительная оплошность. Но сейчас было уже понятно, что пьянчуга поймал белку и просто словами его не остановить. Он был агрессивный и опасный. Мирослав еще раз просканировал взглядом Ефимыча. Да, так и есть, опасный тип пьяниц, в пропитой голове которых, напрочь отсутствовали тормоза. Таких нужно просто вырубать. Граников сгруппировался, принял боевую стойку и, не обращая внимание на разбитый нос, приблизился к оскалившемуся Ефимычу, который уже начал замахиваться для нанесения нового удара. Граников увернулся от удара и тут же сделал подсечку ногой, свалив противника на пол. Затем, не давая ему опомниться, со всего маха ударил ногой в грудь. Раздался хруст. Магдалина закрыла глаза и села на пол. Кажется все. Ребра сломаны. Ефимыч не встанет самостоятельно. Нужно вызывать полицию и скорую. Возможен разрыв легкого.
Граников позвонил Руслану.
– Срочно в дом. И электрошокер захвати.
Магдалина открыла глаза и попыталась дышать глубоко. «Четыре счета вдох, задержка дыхания и четыре счета выдох. Повторяю.»
Через минуту в дом забежал Руслан и за ним, матерящаяся Машка.
– Шеф! Екорный-бабай, я же вас на десять минут без присмотра оставил! Все в крови, вы ранены?
– Да все нормально, нос только сломан. Пакуй его, Руслан, в ментовку повезем, он, кажется, с катушек слетел, сейчас начнет здесь все крушить. Электрошокер при тебе?
– Да, сейчас все сделаю, вот же развелось нелюдей. Пьянь. Ходят и гадят нормальным людям. Шеф, вы это, займитесь вашим психологом, кажется сейчас ей помощь ваша нужна. Женщина напугана.
– Линочка, ты как? Бля.., все в крови! – влетевшая Машка бросилась к еле живой подруге, которая сидела на полу, свернувшись в калачик.
– Д-дышу, глубоко и спокойно. Маш, принеси мне воды, пожалуйста. И вызови полицию и скорую. Я напишу заявление. Он хотел меня изнасиловать и грозился сжечь твой дом.
– Ага, сейчас, мигом! – Машка убежала расстроенная. Не так она себе представляла сегодняшний день. Даже у нее закончилось красноречие. Она не понимала, что происходит. Ей было стыдно перед подругой. Вчера авария, сегодня разгул и нападение пьяного соседа. Что за проклятие? Кому она дорогу перешла? Она же так ждала этой встречи, выходные на работе взяла, детей к бабушке отправила, любовника отшила на два дня, почему все пошло наперекосяк?
Мирослав Сергеевич подошел к Магде и помог ей встать.
– Простите, что сразу не смог вас защитить. Не ожидал такой агрессии. Отвык уже общаться с подобными типами. Я – ученый и работаю в лаборатории. Но имею военное прошлое, закончил военное училище. Нужно было сразу его вырубить. Потерял время.
– Вы не причем, Мирослав Сергеевич. Это мне просто карма прилетела. Спасибо, что вообще вернулись. Вы спасли меня. Сейчас я приду в себя. Все хорошо.
Но все не было хорошо. Ноги у Магдалины подкосились и, если бы Граников вовремя не подхватил ее, она бы упала.
– Я вас отнесу на кровать. Где у вас спальня?
– Там.
Магдалина поймала себя на мысли, что ей очень хорошо в сильных мужских руках и что Граников не похож на обычного ученого. Он не был «лабораторной крысой», пропахшей химикатами или книжной пылью. Высокий, сильный, одни мышцы. Как ему удалось сохранить такую фигуру? Вернее, с одной стороны он похож – такой же, как все ботаны -занудный, мелочный, упрямый, но с другой стороны – никакой он не ученый. Стильный, красивый, с идеальной осанкой и прямым оценивающим взглядом. Живой и участливый. Разве ученые могут так себя уверенно вести в реальной жизни? Ведь все знают, что для них жизнь – это замкнутый мир в лаборатории или в стенах университета. В основном, они все социофобы. Вне стен лаборатории или университета они ведут себя как не приспособленные и не привитые к обычной суровой жизни люди, страдающие от комплексов и непонимания окружающих. Но Граников рушил все стереотипы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.