Маргарита Ронжина – Одиночка (страница 30)
– Я дам тебе денег на обучение, – все так же настаивал папа.
Нет. Саша не сдалась. Просмотрела, наверное, сотню вариантов. Отобрала самые интересные: интернет-маркетолог, дизайнер-декоратор, графический дизайнер, копирайтер, дизайнер интерьера и дизайнер одежды. До первого пособия еще много времени, решила она. А пока можно разузнать про каждую профессию, посмотреть бесплатные видеоуроки, спокойно повыбирать. Снова, как в семнадцать, выбрать дело жизни.
В поликлинику они в последние дни ходили так часто, что Саша стала считать ее частью рутины, сродни смене памперсов ребенку. К началу второй недели оставалось пройти двух врачей и сдать один анализ.
У ортопеда неожиданно скопилась такая очередь, что женщины – и пара мужчин – не помещались на сиденьях. Саше было так тяжело стоять, что еще немного, и она свалилась бы на пол, не смущаясь никого вокруг. Спросила, за кем стоит, и немного сощурилась, пытаясь запомнить девушку в полосатом свитере. Может, за углом, рядом с кабинетом узкого, не собирающего очереди специалиста, пустует скамейка?
Но там сидел смутно знакомый молодой человек в желтой шапке.
– Садитесь, я подвинусь, – пригласил он и взял на колени вещи.
– Спасибо! Я буду здесь, – крикнула Саша полосатой девушке и расположилась на половинке скамейки. Выдохнула. Как хорошо, что ее мальчик спит.
– Я вас видел недавно.
– И я т… вас, – запнулась Саша, она не знала, как обращаться к молодым парням.
– Я брата жду, не любит, когда процедуры со мной делают. Гордый.
Саша потерла предплечья – они горели с каждым днем все сильнее, ребенок становился тяжелее, и переноска из коляски оттягивала, скручивала ей кожу жгутом.
– Ого, вот это профтравмы, – пошутил – или нет? – парень. – Для меня привычное дело. Я спортом профессионально занимаюсь, – поделился он, – вернее, занимался, боксом, пока не хожу.
– А почему? Это ведь так здорово, – сказала Саша, – и, наверное, перспективно.
Сказала – и почувствовала себя своей внимательной тетей. Вспомнила. И тетя, и ее дочь Маша пропали, будто и не было никогда докучающих родственников
– Нужно уметь выбирать то, что действительно важно, – мудро заметила желтая шапка.
Почему он всегда ходит с братом?
– Вы не думайте, что я сумасшедший, пристаю или не дай Бог клеюсь, просто знаю, как тяжело на МСЭ в первый раз. У ребенка инвалидность?
– Занимаюсь как раз. Подозрение на ДЦП.
– В таком маленьком возрасте сначала на год дадут, надо будет эти бумажки потом еще не раз собирать. Ну а с Божьей помощью и мальчику лучше станет.
– А если нет? – неожиданно выпалила Саша.
– А вы верите в Бога? – спросила желтая шапка.
– Не знаю. Нет.
– Вы ходите в церковь?
– Нет. А вы?
– Каждое воскресенье. Один. Мне нравится чувствовать Бога в себе, поддержку Его, а не родителей, брата или друзей. Это идет изнутри. Я формирую свою личность через общение с Ним. А потом этой энергией питаю своих близких. Мы должны быть сильными.
Саша вспомнила, как красиво Мария пела о Боге – а вернее, о каком-то своем понимании Бога – и оправдывала все свои страшные грехи исковерканными постулатами.
Странный молодой человек. Почему она видит его уже не первый раз?
– А вы верите, что он выздоровеет?
– Я не знаю, – честно поделилась она. – Хочу верить. Конечно хочу.
– У него ваши губы.
Саша вздрогнула и поежилась. Заныл низ живота так, что она с трудом не накрыла его рукой, но вовремя опомнилась. Это показалось ей странно близким, странно интимным переживанием – сидеть в поликлинике на скамейке в очереди и вести душевные беседы с молодым парнем, еще подростком, но внешне вполне взрослым, который непонятно зачем сидел и рассказывал ей о Боге
– На все воля Божья.
– Надо же, такой молодой, а… – не успела Саша закончить, как желтая шапка рассмеялась.
– А такой – это какой? Вера не зависит от возраста, кому-то снисходит с рождения, ко мне она пришла слишком поздно, три года назад. Хотя к Богу можно прийти в любом возрасте и состоянии.
– А сколько сейчас?
– Будет восемнадцать. Мы с братом погодки.
– Не представляю, как можно все пережить без Бога, – задумчиво проговорила желтая шапка. – Никто и ничто так не наполняет сердце надеждой и верой.
– Потому что Бог – это любовь? – силилась выдавить улыбку Саша.
– А почему бы и нет?
Слишком банально.
– Мы жалуемся на одиночество, но на деле никого не любим. Только берем и требуем, – сказал парень и – как припечатал.
Кто ему это сказал? Но желтая шапка продолжила:
– А на Боге мы тренируемся любить.
Саша действительно подумала, что закричит, глаза увлажнились, но ей удалось успокоиться. Долго это сидело внутри. Она думала, что никто ее не любит, возможно, поэтому она так вцепилась, так заболела этим Марком. А сама любила? Хоть кого-то когда-то кроме родителей, кроме себя
– Девушка, – из-за угла появилась голова и половина тела женщины в полосатом. – Идите скорее, ваша очередь.
– С-спасибо, – еще не опомнившись, ответила Саша.
Как ни хотелось остаться, но пришлось попрощаться.
– Попробуйте сходить в храм, просто, без службы, – предложил парень. Но она убегала, не ответила.
Когда они с ребенком возвращались домой, по пути Саша все думала: неужели она так плохо выглядит, неужели желтая шапка увидела все в ее глазах.
«Не стыдно!» – уговаривала себя Саша. Ничего плохого она не планировала, никого оставлять дома не собиралась. Просто решила
На адреналиновом подъеме она сразу написала Вике, Яне и Наташе. Интересно, что они скажут на приглашение в гости после долгого и оскорбительного для близкой дружбы молчания.
Так. Нужно было что-то о себе рассказать. Она снова открыла форму регистрации. С фотографиями – двумя самыми удачными
Что она такого может написать?