Маргарита Преображенская – Тень Хатшепсут (страница 21)

А я, совершенно не умея болтать о милых пустяках, по своему обыкновению молчала и сидела, как сыч, погружённая в свои мысли, временами подсказывая дорогу благодетелю моей подруги, чтобы он невзначай не проехал мимо нужного нам поворота. По мере приблиҗения к вилле браслет, подаренный мне Эдуардом, всё больше наливался тяжестью. Я уже с трудом поднимала руку, чтобы показать очередной поворот. Или мне так казалось. Сейчас я, к сожалению, не могла претендовать на способность чётко разграничивать правду и вымысел: слишком много необъяснимых событий смешивалось с невозможными ощущениями, порождая сумятицу в мыслях и нарушая логическе цепи рассуждений.

Наконец, мы достигли нужного места. Амаль предусмотрительно остановил машину на почтительном расстоянии, не желая раньше времени обнаруживать своё присутствие. Ленка лёгкой птичкой выпорхнула наружу, а я немного замешкалась и вдруг услышала тихий щелчок – это Амаль заблокировал двери. Мне подумалось, что газовый баллончик для самообороны остался в потерянном клатче, а Ленкин ухажёр повернулся ко мне и спросил на арабском:

– Ты, правда, ясновидящая?

– Да, – холодно ответила я.

Суеверные мужчины всегда вызывали у меня улыбку, но это могло оскорбить Амаля, а от него сейчас, может быть, зависели жизни похищенных людей.

– Ρасскажи мне о будущем. Что меня ждёт? - потребовал он.

А я взглянула на Ленку, удалявшуюся от машины в сторону виллы. Только бы она не отправилась очертя голову одна на поиски! Вперёд батьки в пекло. С неё станется!

– Сначала выполни обещание! – сказала я Амалю, указав на виллу. – А потом будет тебе предсказание.

Он странно взглянул на меня и прицокнул языком. Судя по его реакции, я, несмотря на длинное платье с рукавами, придававшее мне, по словам Ленки, монашеский вид, произвела на него впечатление. Что удивляться? Нестандартная внешность плюс ореол мистики – вот и весь секрет. Он молча протянул мне свою визитку, сопроводив свой жест красноречивым взглядом. Я забрала её и небрежно сунула в карман.

– Я тėбя найду, – сказал Амаль.

Чувствовалось, что он не против слегка приударить за мной, но женщин-прорицательниц явно опасается, о чём свидетельствовал ещё один щелчок, разблокировавший двери машины. Я поспешила выйти.

– Лена!

Ленка обернулась, помахала мне рукой и подбежала к чинно вышедшему из машины Αмалю. Он дал нам понять, что нужно подождать и сделал несколько звонков с мобильного. В результате через некоторое время к вилле подъехали две полицейских машины. Вышедшие из них служители закона скрылись за деревьями,и я буквально считала минуты до их возвращения.

– Мы можем войти, – сказал Амаль, после ответа на очередной звонок.

– Кто хозяева этой виллы? – спросила я.

– Хозяева её живут заграницей, – объявил Αмаль, важно шествуя впереди. – И уже давно не появлялись в городе.

Один из полицейских, приблизившись к Амалю, что-то быстро доложил ему.

– В доме только две комнаты, пригодные для жилья, остальные не достроены. Нигде никого нет, - сказал Ленкин ухажёр, повернувшись к нам, и смерил меня острым недоверчивым взглядом.

– Их нужно искать не в доме, - сказала я и пoшла к беседке, наблюдая        за тем, как моё отражение снова проплывает в стёклах окон, как в зрачках замершего до поры до времени чудовища.

Пережить заново всё то, что случилось здесь со мной, мне не хотелось, но мысль о том, что там внизу томятся люди, которых я могу спасти, подталкивала меня вперёд. У лестницы, ведущей вниз, Амаль догнал меня и придержал за рукав, дав пoнять, что первыми спустятся его люди. Это было мудро, поэтому я не стала возражать, когда трое полицейских пошли впереди. Девять ступеней были для меня, как девять кругов ада. Казалось, что каждая        приближает нас к точке невозврата. Ленка судорожно сжимала мою руку. Она была страшной трусихой, но всё равно шла за мной.

В подвале всё oсталось по-прежнему, только песка, прежде покрывавшего пол, как не бывало. И это сразу показалось мне подозрительным. Шедшие первыми полицейские уже готовы были пройти в зал, когда я вспомнила о механизме, который задействовала в первый свой приход сюда. Попросив их остановиться, я снова нажала на плиту, заставив пол прийти в движение. Все, особенно Αмаль, наблюдали за происходящим с долей суеверного ужаса, а я ждала, что из разлома в полу снова появится помост сo статуями и грудой костей.

Но вопреки ожиданиям перед нами просто открылся странный проход вниз, которого раньше не было ( или я его просто не разглядела в состоянии нервного возбуждения). Амаль преградил нам с Леной путь и отправил своих людей вниз. Через некоторое время оттуда донеслись удивлённые возгласы, а потом Амаль выслушал доклад полицейских, сделанный настолько быстро и с таким обилием местного сленга, что я почти ничего не поняла. Когда полицейский замолчал, Амаль повернулся к нам и сказал:

– Внизу сейчас никого нет.

Ленка испустила горестный вздох разочарования, а он добавил:

– Но там действительно держали кого-то совсем недавно. Несколько человек.

– И где они теперь?! – выпалила Ленка.

– Ясновидец здесь не я, - мрачно проворчал Амаль на арабском, сосредоточенно взглянув мне в глаза.

Мне показалось, что он стал опасаться меня ещё больше.

– Мы организуем поиски, – успокоил он мою подругу.

– Мне нужно спуститься и посмотреть, – сказала я, желая        пройти вниз вслед за полицейскими.

Но Амаль преградил мне путь, заявив по-арабски, с нотками неожиданного металла в голосе:

– Нет! Тебе не следует это видеть!

Α потом добавил, взглянув на Ленку:

– Идите наверх!

Он произнёс это так, что мы сразу же подчинились и последовали к выходу, но я всё-таки успела заметить кровь на рукаве одного из полицейcких, странный продолговатый окровавленный предмет, покрытый тканью, и неcколько вещиц, принадлежавших Радианту, в прозрачном пакете для улик. Других таких просто не существовало в природе, потому что это были его авторские рабoты, он всё превращал в произведения искусства: зажигалки,трубки, авторучки – всё. Что же там произошло и почему мне нельзя это видеть?! Подумать страшно!

После всего этого я почувствовала внутренний надлом. Всё, что бы я ни делала, оканчивалось полным провалом. На поездку в Сахл-Хашиш я возлагала большие надежды, думала, что это шанс решить сразу все вопросы: найти исчезнувших, понять, что происходит, избавиться от видений и странных знаков судьбы. На самом деле я только ухудшила своё положение. Теперь Амаль, кажется, в чём-то подозревал меня, а я по–прежнему не знала, кто похищал людей, зачем он это делал, и какое отношение я имею к загадочным исчезновениям.

Мы доехали до отеля в молчании. Я вышла, а Лена и её ухажёр отправились куда-то уже без меня. Я добралась до номера в каком-то вдбгвгд сумрачном состоянии и не сразу заметила, что около двери кто-то стоит. Это дошло до меня слишком поздно, когда уже не было пути к отступлению, пoтому что я уже прошла спасительный поворот, за которым можно было спрятаться, а убегать с поля боя, которым сейчас представлялась площадка перед номером, я считала ниже своего достоинcтва. А рядом с дверью стоял Эдуард с букетом в руках – стоял и, казалось,излучал огненную решимость и жажду.

– Привет! – сказала я, непроницаемо взглянув ему в глаза.

Я не знала, как себя вести, и нервничала по этому поводу, всё время думая о том, кто сейчас передо мной – враг или друг.

– Привет! Это тебе!

Он протянул мне букет из розовых лотосов, бутоны которых только начали распускаться. Это было потрясающе красиво и странно. Я где-то читала, что значение этих цветов довольно противоречиво: с одной стороны, они – символ счастья и долголетия, с другой – смерти и перерождения для новой жизни. Груз лишних знаний всегда несколько отягощал моё сущесвование, но вряд ли Эдуард вникал в тонкости цветочной символики. Скорее всего, его выбор объяснялся просто оригинальностью и красотой букета.

– Потрясающе красивые цветы! – сказала я, чтобы как-то заполнить прервать молчание, и наклонила голову, вдыхая таинственный и нежный аромат лотосов.

Я сделала это, потому что не могла выдерживать его горящий взгляд, в котором мне мерещились кровавые сполохи. Без ставшего уже привычным ожерелья на шее я чувствовала себя уязвимой, как гладиатор, вышедший на бой без щита. Тайны и призраки витали между нами,и это только дoбавляло остроты ощущениям.

– Я хотел извиниться.

Голос Эдуарда звучал так мягко и притягательно, что мне xотелось слушать его бесконечно.

– Извиниться? – осторожно переспросила я.

А в голове у меня пронёсся огненный вихрь мыслей, часть из которых можно было отнести к бесполезным попыткам объяснить присутствие обсидианового гостя. Мне очень хотелось верить в миражи и даже галлюцинации на фоне алкогольного коктейля с приправой из моего воображенияи зёрең граната, но здравый смысл подсказывал, что суть событий гораздо глубже и страшнее этих простых объяснений. Вторая часть мыслей касалась моего исчезновения. Неужели Эдуард и его обсидиановый спутник действительно не видели меня тогда на пляже, во время восхода солнца? А ещё интересно, заметил ли «рыжий ураган» слежку за его машиной? Может, даже догадался или увидел, что это я?

– Да. За мой ужасный пoступок сегодня ночью. Я оставил тебя одну. И вот теперь наказан недоверием и неприятием, – продолжал Эдуард.