Маргарита Преображенская – Мурный лохмач (страница 42)

В этот миг гадалка вздрогнула, снова увидев, то самое перо, которым делал записи Робеспьер и водила призрачна рука в чёрной рыцарской перчатке, только на этот раз Ленорман заметила, что была и третья рука – почти невидимая, тёмная и, кажется, женская, она принадлежала, видимо, истинной Хозяйке артефакта и многого другого. Что это могло означать?

В это время Люрор де Куку сидел в своём экипаже, быстро мчавшемся в глубину Булонского леса. Ему уже давно удалось оторваться от преследователей, неусыпно следивших за ним по указанию Хозяина Потустороннего Парижа, но в целях безопасности он ещё некоторое время петлял по городу и предместьям, чтобы запутать следы. Остановив экипаж у своей любимой беседки, куда он часто приезжал слушать пение птиц, Люрор вышел и, открыв межпространственный тоннель остался ждать в кромешной тьме.

– Я здесь! – сказал через некоторое время знакомый голос у него за спиной, и рядом материализовался Нуар Тун-Тун.

Всех старьёвщиков, отказавшихся уйти от своих некромантов под начало Хозяина Потустороннего Прижа, объявили вне закона, поэтому встречи с ними были запрещены, но Люрор не мог ставить своего напарника без пропитания, порой делясь с ним частью своих воспоминаний. К тому же, его и старьёвщика связывали долгие века совместной работы, сделавшие их чем-то большим, чем просто напарниками, но каждая новая встреча вне закона была похожа на тиканье часов, отсчитывающих мгновения до разрыва.

– Он использовал Искажающее Перо Смерти, несмотря на мои предостережения! – мрачно сказал Люрор.

– Нет, – усмехнулся Нуар Тун-Тун в ответ. – Это Перо использовало его! Ты ведь знаешь, кто на самом деле водит этим Пером?

Люрор де Куку прекрасно знал это. Работодательница, наделившая некромантов своей силой и колоссальными возможностями любила устраивать им своеобразные проверки. Они случались нечасто, потому что для этой всемогущей сущности времени как такового не существовало вообще. Время придумали люди, чтобы создать себе иллюзию контроля над ситуацией, но на самом деле они не контролировали ничего, будучи просто частью узора в бесконечно ткущемся полотне Жизни и её Противоположности. А что может контролировать часть узора? Некромантам позволялось гораздо больше, но и плата за иной раз оказывалась непосильной, потому что выдержать бремя своего страшного дара и остаться верным своим принципам и не сойти с ума мог далеко не каждый. Если кто-то из некромантов не выдерживал проверку работодательницы, участь его была очень печальна. Ле Гран Фушюз, кажется, вошёл в число проверяемых «счастливцев». Это означало, что он переступил грань дозволенного и это замечено.

– Но почему Она перечеркнула мои планы? – прошептал Люрор. – Я веками готовился к встрече. Чтобы Ле Гран Фушюз не выследил меня и не причинил вред той, кого я так жду и от кого зависит судьба Парижа по ту и по эту стороны, я сделал так, чтобы её нашёл и доставил тот, кто неизвестен и неинтересен наместнику Противоположности Жизни! А теперь всё пошло прахом: записи в настоящем гримуаре изменились. Теперь дата рождения этой девушки отодвинута на несколько веков вперёд, а место рождения неизвестно!

– А ты не думал, что тебя тоже проверяют? – тихо спросил Нуар Тун-Тун. – Ведь ты гораздо интереснее нынешнего наместника! Это такая игра, в которой ты всё ещё можешь выиграть.

Люрор взглянул на него и замер, потому что глаза его старьёвщика, обычно похожие на тёмные провалы в ничто, сейчас сияли ровным жёлто-серебристым светом, словно пропуская через себя лунные лучи. Да и голос старьёвщика и его интонация – всё стало каким-то иным, словно с первым советником беседовал кто-то, умеющий надевать маски гораздо более виртуозно, чем он сам. Люрор потерял дар речи от догадки, пронзившей его до глубины души и будто ломающей его, как куклу, с которой было так интересно играть. Но в следующее мгновение это свечение исчезло, а Нуар Тун-Тун наморщил лоб, видимо, тоже догадываясь о том, что произошло: старьёвщики не зря были подручными Противоположности Жизни, проводниками её воли иногда в прямом смысле этого выражения.

– Я принёс тебе часть моих воспоминаний, – сказал Люрор, наконец, собравшись с духом после этого неожиданного инцидента, и протянул старьёвщику алый носовой платок. – Я не смогу приходить часто, но постараюсь обеспечить тебе беспрепятственное пребывание рядом с местом перехода. Энергия будет не слишком чистой, но ею тоже можно питаться.

– Не беспокойся обо мне, – сказала Нуар Тун-Тун, мягко отвергая его подношение. – Я справлюсь. Лучше отпусти меня официально и по всем правилам.

– Ты хочешь найти нового напарника? – удивлённо спросил Люрор.

– Нет, – успокоил его Нуар Тун-Тун. – Но у меня теперь другое предназначение, к которому я должен подготовиться, а это возможно только после разрыва всех прежних связей. Это тоже своего рода проверка. Понимаешь?

Люрор нахмурился и кивнул. Для него это был неожиданный удар, потому что Нуар Тун-Тун находился рядом с ним с первого дня его работы некромантом. Своему старьёвщику можно было доверить самые страшные тайны, он был верным помощником и советчиком, внезапно лишиться которого Люрор оказался не готов. Он думал, что некоторое время будет тайно встречаться со старьёвщиком, отдавая часть воспоминаний, чтобы спасти его от голодной смерти, пока не убедит Хозяина Потустороннего Парижа изменить решение и вернуть старьёвщиков некромантам.

Но жизнь, а если быть совсем точным, то Смерть распорядилась иначе: изменив предназначение для своего подручного по имени Нуар Тун-Тун, и теперь удерживать рядом то, что уже не принадлежит ему, Люрор не мог, понимая, что с ним решили играть один на один.

– Отпускаю тебя, старьёвщик! – чётко и холодно произнёс он, следуя ритуалу. – Между нами нет больше незаконченных дел и обязательств. Ты свободен!

Нуар Тун-Тун низко поклонился ему, сняв свою знаменитую шляпу, и исчез. Люрор некоторое время стоял один в темноте, продумывая дальнейшие действия, а потом вышел из межпространственного тоннеля и, заметив вдали ещё один чёрный экипаж, направлявшийся к нему, чинно сел на мраморную скамью в беседке и прикрыл веки, вслушиваясь в восхитительное пение птиц, пронизанное печалью, как всё по ту сторону.

Клодина тоже слушала, как поют птицы, но на стороне живых. Ей не хотелось совершать переход, но оставаться здесь долго было нельзя – тела некромантов разрушались и старели. Один только Люрор де Куку смог придумать способ обойти это правило, став изобретателем эликсира бессмертия, но Клодине так и не удалось вкусить волшебное снадобье, потому что алхимия бессмертия длилась долго, а расстались они с Люрором быстро, и она не успела попробовать зелье, очередная порция которого была ещё не готова. Но рядом с Базилем Клодине хотелось забыть обо всех правилах и просто жить и радоваться солнечным лучам, зелёным листьям и пению птиц. Рядом с любимым самые обычные вещи казались прекрасными, а каждое мгновение становилось до боли ценным и неповторимым.

Они совершили переход, чудесным образом избежав ареста. Видно, сама судьба благоволила им: так случилось, что некромант, стоявший на страже точки перехода, отвлёкся на странного оборотня, буквально ворвавшегося на патрулируемый участок. Оборотень был красным, как рак, что выдавало в нём мятежника, свирепым, как тигр (одни длинные когти чего стоили!), и каким-то противоударным. Некромант, стоявший на страже, ударил его энергией смерти из своей трости, но та, отразившись, вернулась назад с удвоенной силой, будто оборотень тоже обладал способностями некроманта. Преследуя его, страж отлучился с места своей дислокации как раз тогда, когда Клодина и Базиль вернулись в потусторонний мир.

Мадмуазель де Нозиф быстро оценила ситуацию и, открыв межпространственный тоннель, увлекла за собой Базиля. Так они добрались до её особняка на улице Монпарнас номер шесть.

– Когда ты придёшь снова? – спросила Клодина, наконец, выпустив своего ненаглядного оборотня из объятий.

– Пока не знаю, – сказал Базиль. – Сейчас такие пошли дела...

– Тебе ничего не угрожает! – прошептала Клодина. – Ты под моей защитой!

– А ты под моей! – сказал Базиль, ещё раз поцеловав её на прощание и, быстро выпрыгнул из приоткрытого межпространственного тоннеля в образе кота.

Прыжок он немного не рассчитал, потому что делал это вслепую, вследствие чего, все прохожие теперь весело поглядывали на проходившую мимо пышногрудую даму, прямо на эффектное декольте которой, как на стол, сиганул серый котяра. Дама вскрикнула, пытаясь его сбросить, но кот цепко держался за ткань её платья, звездой распластавшись на мягкой и тёплой груди и при этом ухитрившись не оцарапать женщину. Через какое-то время дама смирилась, и решила продолжать путь, тем более, что кот очень подходил по цвету к её манто. Так она и шла, поглаживая кота по лохматой голове, а Базиль мурлыкал от удовольствия. Их без досмотра пропускали все посты кромешников – сплошная выгода.

У Клодины ситуация сложилась гораздо более оригинально. Она села в свой экипаж и отправилась во Дворец Правосудия. Дороги отчего-то были перекрыты, поэтому ей пришлось двигаться в объезд. Каково же было её удивление, когда она увидела причину всего этого безобразия: замок Консьержи был разрушен! Всё вокруг было оцеплено кромешниками и уже велись восстановительные работы.