Маргарита Преображенская – Мурный лохмач (страница 18)
– Она могла убить меня несколько раз за время нашего первого свидания, но не сделала этого! – возразил Базиль. – И даже, если это ловушка, я приду к ней!
Клодина ещё долго смотрела в открытое окно, словно принцесса, заточённая в баше в ожидании рыцаря, который вернёт ей свободу. Красавец-оборотень не был рыцарем, но только он мог спасти её от мрака многовекового существования, которое нельзя назвать ни жизнью, ни смертью, скорее это была пытка, боль от которой Клодина старалась заглушить, пытая других. Мурный Лохмач, ворвался в этот мрак её заточения запахом васильков, искристой россыпью снежинок и светом луны, которая светила всем влюблённым, а ожидание полночи стало для неё смыслом, целью и самой сладкой пыткой.
Неимоверным усилием воли заставив себя закрыть окно и перестать смотреть в даль, где скрылся мужчина её мечты, Глава Пыточного Следствия привела себя в порядок и, вернувшись в свой кабинет, наглухо закрыла двери. Надо было сосредоточиться, обдумать сложившуюся ситуацию и то, как преподнести её в отчётах: попытки побегов из Дворца Правосудия случались даже не каждый век, так что это было ЧП глобального масштаба. За такое по головке не погладят! Клодина выдвинула ящик письменного стола, чтобы достать книги учёта заключённых. На книгах стояла меленькая фигурка упитанного кота. В неё преобразовался искристый ком подаренный снеговиком. Какая странная магия!
– Значит, кот на час? – прошептала Клодина, вспомнив прикосновение сильных и мягких кошачьих лап к её корсету.
Она не смогла определить источник магии, но котик был таким тёплым и милым, что в этом ей виделось волшебное предзнаменование.
– Кот навек будет лучше! – решительно сказала она и аккуратно удалила из книги листы, на которых значилась информация о поступлении на долговой сектор нового заключённого.
Клодина сделала это с мыслью о том, что если приглянувшийся ей дерзкий красавец и заслужил тюрьму, то пусть этой тюрьмой для него станет её дом на бульваре Монпарнас. Там его никто не найдёт, а, значит, не причинит вреда и не сможет отобрать у неё. Эти мечты спугнул тихий шелест, знаменующий открытие межпространственного тоннеля – магического средства сокращения расстояний, которым пользовались все некроманты. Судя мощному фону силы некросферы, тот, кто решил наведаться к Главе Пыточного следствия в такой неподходящий момент, был чрезвычайно могущественным некромантом. Когда посреди рабочего кабинета разверзлась тёмная пасть клубящегося мрака, Клодина спрятала котика в стол и, вскочив с места, застыла в глубоком реверансе.
– Ваша Смертоносность! Вы здесь? Это такая немыслимая честь для меня! – прошептала она, боясь взглянуть на Хозяина Потустороннего Парижа.
– Волнение вам к лицу, дорогая Клодина, как и ваш смелый наряд! Неужели это я поверг вас в такое очаровательное смятение и пробудил столь творческий подход к фасону платья? – вкрадчиво спросил Ле Гран Фушюз, шагнув к ней из мрака. – Вот проезжал мимо и решил снова насладиться вашим обществом. Как идут дела на ниве надзора и правосудия?
– Всё под контролем, Ваша Смертоносность! – пролепетала Клодина.
– Неужели? Почему тогда мне докладывают о беспорядках на долговом ярусе? – спросил Ле Гран Фушюз.
В его голосе неожиданно зазвучал металл, достойный самого острого клинка.
– Это случилось из-за приказа вашего первого советника, смешавшего заключенных с разных ярусов! – сказала Клодина. – До этого всё шло своим чередом!
– Мне известно об этом приказе, и написавший его ответит за свой непродуманный шаг, но вам, дорогая, нужно научиться признавать свои ошибки, а не искать виноватых! Это во вверенном вам Дворце Правосудия стал возможным побег, это ваши кромешники оказались беспомощнее детей перед возникшими обстоятельствами и это вы не заметили слабых мест в системе охраны! Вы просто находка для мятежников ! – жёстко урезонил её Ле Гран Фушюз. – Разве для этого я назначил вас Главой Пыточного Следствия?!
– Простите, Хозяин! – прошептала Клодина, склоняясь перед ним ещё ниже.
– Прощение – это детские сказки, а извинения не изменят того, что уже сделано! – продолжал рвать и метать Хозяин Потустороннего Парижа. – Поэтому я надеюсь, что впредь вы будете радовать меня не только своей яркой внешностью и смелыми нарядами, но и делами, достойными Главы Пыточного Следствия! Мне нужны результаты, а не извинения! Я жду ваш отчёт о принятых мерах!
Когда Ле Гран Фушюз удалился, Клодина ещё долго не могла прийти в себя, потому что гнев Хозяина Потустороннего Парижа часто имел самые ужасные последствия. Её хромота была одним из них, и это могло считаться самым мягким наказанием, но даже угроза более строгих мер, не могла уничтожить мечту о грядущей встрече. Наоборот, Клодина находила в ней единственное утешение. Отправив кромешников на поиски сбежавшего вместе с оборотнем скелета, на которого она решила возложить ответственность за все грехи, желая выгородить своего лохматого избранника, Клодина отправилась домой, где по её приказу во всю шли приготовления к ночному свиданию.
В это время Базиль, оставив принца на попечение призраков-монахов из монастыря Валь-де-Грас, тоже сочувствующих повстанцам, явился к Шарману, где сразу же попал в объятия Мари Туше.
– Базиль! – радостно вскричала она. – Я так за тебя переживала!
– Ну, что, герой-любовник? Как успехи? – спросил Шарман.
Он выглядел суровым, потому что старался скрыть насколько его заставил понервничать Мурный Лохмач. Базиль рассказал всю историю в лицах, вызвав смех Мари и скупую улыбку главаря мятежников.
– Может, поужинаешь? Есть настоящее мясо! – предложила Мари Туше.
– Идти на свидание сытым?! Ну, уж нет! – заявил Базиль, буквально светившийся от радостного возбуждения и предвкушения встречи.
– Договоримся так, если ты не вернёшься на третий день или не подашь о себе какой-нибудь весточки, мы придём тебя вызволять, – сказал Шарман. – Надеюсь, что дом Главы Пыточного Следствия укреплён слабее, чем Дворец Правосудия.
– Нет такого дома, из которого я не смог бы сбежать! – весело сказал Базиль и, обратившись котом, потрусил на свидание.
Дом, в котором жила Клодина де Нозиф, выглядел как старинный готический замок. Стрельчатые арки, витражи с разноцветными стеклами, тимпаны и вимперги напоминали Базилю о прошлых временах, когда он ещё не был оборотнем, проводя жизнь в странствиях, как и подобало творческим личностям, которых во Франции именовали жонглёрами, отталкиваясь в этом плане от латинского слова joculator — «шутник». С тех пор Базиль продолжал жонглировать словами и любовницами, таков уж был его неугомонный характер.
Среди его пассий встречались и знатные дамы, романтично выбрасывавшие ему верёвочную лестницу из окна, поэтому лазанье на головокружительную высоту в поисках любовных утех не было для него в новинку. В кошачьем облике лазать оказалось гораздо удобнее и быстрее, да и в лестницах необходимость отпала. Базиль быстро вскарабкался на второй этаж и проник в специально открытое для него окно. За оборотнем тянулась цепочка кошачьих следов, словно любовное признание, написанное на снегу.
В замке было тепло и восхитительно пахло жареным мясом и валерьянкой. Эти запахи сводили с ума, но Базиль никогда не терял голову от любви (в том числе и от любви к хорошей еде и напиткам), поэтому первое, что он сделал, был поиск путей отступления. Окна закрывались наглухо и, по ощущениям, контролировались магией некросферы, что делало их непригодными для побега, двери, судя по всему, вообще не следовало рассматривать в данном контексте, оставались вентиляционные каналы и трубы, благо в этом замке было несколько каминных залов, и жаровня на кухне, поэтому в дымоходах тоже недостатка не наблюдалось.
В трапезном зале обнаружился стол, сервированный на двоих. У Базиля глаза разбежались от разнообразия блюд и сортов коньяка, судя по всему, такой же многолетней выдержки, как и сама хозяйка замка. Честно говоря, оборотень уже был опьянён ею, а тут ещё и валерьянка, несколько шкаликов которой тоже стояли на столе. М-р-р-р-р… Базиль притаился на шкафу, ожидая прихода Клодины. Вскоре, слуги-призраки перестали шнырять тут и там, видимо, отпущенные хозяйкой на все четыре стороны на время ночного свидания. Очень мудро с её стороны: такие встречи, как дуэли, должны происходить один на один.
Клодина явилась ровно в полночь, и её в руках не было ни веера, ни лорнета, что тоже делало ей честь, хотя некроманты, тем более в своих личных покоях, были очень опасны и без этого оружия. Но Базиля только распаляло ощущение опасности! Клодина в алом корсете без лифа, надетом поверх нижнего платья из чёрной полупрозрачной ткани и выставлявшем на показ все соблазнительные достоинства её точёной фигуры, выглядела прекрасным исчадием ада, в жаркие глубины которого Базилю предстояло погрузиться, его персональным демоном, способным испепелить душу и тело дотла.
Не зажигая канделябров, Клодина подошла к окну и застыла, как статуя, облитая светом луны, вслушиваясь в тишину. Базиль чёрной тенью метнулся вниз, принимая в прыжке человеческий блик, и мягко, почти бесшумно, опустился на пол у неё за спиной. Решив поддержать тенденцию в одежде, заданную хозяйкой дома, он не стал отягощать себя лишними предметами гардероба, благо, оборотни при должной тренировке могли менять облик, как им заблагорассудится, а Базиль был очень натренированным в этом плане, поэтому сейчас он щеголял в одних только коротких штанах, демонстрируя эффектную волосатость на груди, животе и ногах.