Маргарита Полякова – Принц Густав. Выжить и победить (страница 21)

Вообще-то, багаж языков у меня уже был приличный. Густав свободно говорил на польском, итальянском, немецком и французском. Я довольно прилично знал английский, но образца 21 века. Русский язык давался сложновато, но скорее потому, что у меня уже имелся багаж другого русского. И если словарный запас набрался довольно быстро, то правильное построение фраз получалось через раз. Точнее — через пять раз на шестой.

«Читая авторов, которые хорошо пишут, привыкаешь хорошо говорить», — через каких-то сто лет будет уверять Вольтер. И я с ним согласен. Однако читать русские тексты, написанные уставом, полууставом и без пробелов, я пока не мог. Мой мозг воспринимал написанное как арабскую вязь, абсолютно теряя смысл. Так что моему толмачу не повезло по полной программе. Я его задолбал.

Хотя… учитывая какие деньги ему платили за обучение… он не особо противился. Даже, кажется, немного развлекался за мой счет. Полагаю, добравшись домой, он расскажет немало историй о коверкающем слова принце в стиле Задорнова «ну тупые». Но русский язык образца начала 17 века — реально вынос мозга.

Перерыв я сделал только тогда, когда мы добрались до вольного города Гамбурга. Не задержаться здесь на пару дней я просто не мог! Хотя бы для того, чтобы посмотреть, по каким ценам уходит товар моего производства, которого оказалось не так уж мало.

Цены кусались. Но ассортимент удивлял. Я даже подзорную трубу встретил со своим клеймом, хотя выпускал их в довольно ограниченных количествах. И прямо при мне какой-то испанец сначала оценил богатый дизайн, затем опробовал в деле, осмотрев окрестности, и выложил за нее сумму чуть ли не золотом по весу.

Я же докупил оружие, порох, свинец и хороших тканей. Выбор здесь был куда больше, чем в Праге. И поторговаться можно хорошо.

Однако самой дорогой моей покупкой оказалась та, которую я и совершать-то не планировал. Мы собирались нанять лошадей, чтобы добраться до Любека, но тут я увидел его. Черного красавца андалузской породы. И понял, что не сдвинусь с места, пока его не приобрету.

Торг был жарким и отчаянным. Стоил конь столько, что давила даже не жаба, а целый бронтозавр. Спасло то, что я прихватил с собой довольно много образцов собственного товара на подарки. И, как я ни упирался, торговец вытряс из меня не только подзорную трубу, но и небольшое зеркальце. Зато конь перешел в мое полное владение и получил кличку Уголь.

Путешествие в Любек оказалось непродолжительным и довольно приятным. Во-первых, погода стояла хорошая, а во-вторых, Уголь прекрасно меня слушался, и верхом на нем путешествие превратилось в прогулку.

Проблемы возникли при найме корабля, ибо не все из них годились для перевозки лошадей, но я предвидел подобное, так что не слишком заморачивался. Удивительно, но даже мои спутники отнеслись с пониманием к некоторой задержке. То есть, понятно, что мне никто ничего не высказал бы из вежливости и понятия субординации, но даже недовольного бурчания и косых взглядов не было.

Хороший конь — это редкость и ценность. Мало того, что стоит бешеных денег, ты еще пойди найди того, кто тебе такого красавца продаст. Это показатель статуса. Высокого статуса. В моем случае — круче короны, которой у меня нет. Похоже, именно поэтому мои спутники спокойно воспринимали неудобства, возникшие из-за коня. Подобный красавец стоил любых неудобств.

Впрочем, надолго мы в Любеке не задержались. Пришлось доплатить, но вопрос решился буквально через пару дней. И началось мое путешествие по Балтийскому морю. Не первое путешествие. И даже не десятое. Но круизный лайнер со всеми удобствами и деревянный парусный корабль с убогими каютами — это две очень большие разницы.

Радовало, что у Густава не было морской болезни. Да, в Балтийском море не бывает сильных штормов, и волны довольно спокойные, но знавал я людей, которых укачивает буквально от всего.

Поскольку делать было все равно нечего, я продолжал изучать русский язык, и уже делал определенные успехи. По крайней мере, несложный разговор могу поддержать. Пытался я разобраться и в хитросплетениях московской политики. Но запутался еще больше. Вряд ли послы были некомпетентны. Скорее — в тамошнем террариуме каждый поддерживал только себя самого, и союзы были непрочными.

Прибытие в Ивангород прошло как-то буднично. Никто на нас особого внимания не обращал. И задерживаться в городе мы не стали, хотя мне было любопытно. Живая история же! Суда по рассказам русских послов, город какое-то (недолгое) время находился под шведами. И всего несколько лет назад их разбил воевода Дмитрий Хворостинин. Город по Тявзинскому миру перешел обратно к России, и сейчас активно отстраивался.

— Разве нас не должны встречать? — обиженно недоумевал Густав.

— Кто? Лично царь-батюшка на белом коне?

— Хоть кто-то из его приближенных.

— Делать им нечего, на границу тащиться, — отмахнулся я. — Вот в каком-нибудь крупном городе — другое дело. С комфортом для себя любимых. Но, скорее всего, ближе к Москве. И то сомнительно.

— Почему это?

— Если Борис Годунов задумал интригу, он вполне может держать свои планы в секрете. Использовать нас как элемент неожиданности. И посмотреть на реакцию.

— Сомневаюсь…

— Сам сомневаюсь, — признался я. — Вряд ли послы сумеют сохранить секрет. Но планы никогда не совпадают с реальностью. Так что давай подождем до первого крупного города. А там видно будет.

Я как в воду смотрел! Русские чиновники нисколько не изменились за четыреста с лишним лет. И в 21 веке оставались такими же, какими я увидел их здесь, в веке 17-м — та же лень сделать лишний шаг и подсуетиться и все то же желание пустить пыль в глаза. Не удивлюсь, если из казны были выделены бабки встретить меня именно в Ивангороде, но чинуши решили сократить программу встречи за счет попила бюджета.

Как только мы начали приближаться к Новгороду, мои русские сопровождающие послали вперед гонца. Якобы с предупреждением о нашем визите, но мне кажется, проверить, доехали ли встречающие хотя бы туда. Или прямо под Москвой ждут важного гостя. Такому повороту дел я тоже не слишком удивился бы.

Однако остатки совести, похоже, все-таки плескались где-то во глубине чиновничьих душ. Вернувшийся гонец сообщил, что нас все-таки ждут. Ну, и мы не ударим в грязь лицом. Я приказал остановиться и достать парадное облачение для моей охраны — темно-вишневые колеты и такого же цвета укороченные (по последней моде) плащи с золотой оторочкой.

Чем была удобна одежда 17 века — шилась она не по размеру. И вполне могла подгоняться по фигуре. Даже у самых богатых аристократов рубашки хоть и были пошиты из дорогих тканей, украшенных кружевами и вышивкой, но конфигурацией напоминали мешок. С колетами было примерно тоже самое. Спереди они выглядели шикарно, сзади ничего особенного (все равно под плащом), а по бокам имели шнуровку.

Пошив униформы влетел мне в копеечку, но теперь было видно, что едут не какие-то нищеброды, а солидные люди. И обычная охрана стала выглядеть как личная гвардия. Ну а чтобы окончательно расставить все точки, я обнаглел и велел расчехлить знамя. С гербом династии Ваза. Да, я на него имел чуть меньше, чем никакие права, но когда это останавливало авантюристов? Хотя Густав, кажется, отчалил в обморок от моей креативной идеи.

Очнулся он только в Новгороде, где нас торжественно встречали. И я охотно уступил ему место. Ибо меня все эти фальшивые улыбки, велеречивые славословия и бесконечные поклоны только раздражали. А вот Густав наслаждался. Не привык он к такому. И не думал, что подобное может с ним случиться. Ну и зачем лишать человека его 15-ти минут славы? Пусть хлебнет полной чашей.

Лично я любовью толпы не обольщался. Тем более, что и не было тут никакой любви. Приказано славить — славят. У тех, кто успел принять на грудь, даже почти искренне получается. И ладно Густав, который особо жизни не видал… так ведь и охрана ведется! Причем вместе с Витром, который тот еще тертый калач. По сторонам зыркать не забывают, но носы задрали, грудь колесом сделали, усы подкручивают… короче, тоже получают удовольствие на всю катушку.

Новгород, к моему удивлению, оказался довольно европейским городом. Единственное — храмы отличались. А крепостные стены, башни и даже дома обывателей были привычны моему глазу. Да и одежда окружающих особо не выделялась. Были некоторые национальные особенности, но они везде были. Словом, не сказал бы, что «здесь русский дух, здесь Русью пахнет».

Единственным, за что зацепился мой взгляд, оказались стрельцы. Не совсем такие, как те, что охраняли поменявшего профессию Ивана Васильевича, но узнаваемые. Аки, паки, иже херувимы… житие мое! Где, блин, Шурик с его машиной времени? Полцарства за выход в Москву 21 века! Да пусть даже 20-го… все проще быть попаданцем. Я даже пообещаю не воровать чужие песни и книги!

Однако небеса, увы, меня не слышали. Никакого патруля времени рядом не появилось. И сытые бородатые физиономии царских сановников никуда не делись. После церемонии встречи они отправились нас сопровождать. Прямо к столам, расположенным в Парадном зале Грановитой палаты. Ну, хоть поем… интересно, чем славна русская кухня 17 века…

Ух ты! Длинный стол, уставленный блюдами, украшал осетр. Скромненький такой, метра на три. В компании запеченных целиком лебедей, перепелов и кого-то еще, не опознанного мной с первого взгляда. Батальон кубков, тарелок и чаш впечатлял. И даже немного пугал. Читал я где-то, что однажды Борис Годунов закатил пир аж на шесть недель подряд.