Маргарита Полякова – Под парусом «Фортуны» (страница 43)

Идея оказалась удачной. Карты пользовались спросом, как и навигационные приборы. Приборы мы, правда, не производили — продавали награбленное. Я их еще в колониях хотел продать, но трофеев было такое количество, что возникла даже небольшая затоваренность. Во-первых, многие грабители тупо не умели пользоваться большинством из навигационных приборов. Во-вторых, сами грабили корабли направо и налево, так что нужды в подобных вещах не испытывали. Ну а в-третьих, товар был дорогой, не каждому по карману.

В Европе с этим оказалось проще. И людей грамотных было в достатке, и товар пользовался спросом, и цену давали подходящую. Я настолько вдохновился данным обстоятельством, что решил подзаработать на производстве подобных вещей и сделал попытку усовершенствовать подзорную трубу. Сначала долго вспоминал, как нужно готовить стекло (если не в промышленных масштабах, а для личных нужд, то не должно же быть слишком сложно?), а потом, из того что получилось, пытался делать и шлифовать линзы. Ну, что сказать. По сравнению с моими поделками, местная оптика — это просто шедевр. Толи я рецепт вспомнил неправильно, толи руки у меня не из того места растут, но как я ни бился, покамест ничего приличного не получалось.

Зато получилось из готового стекла зеркала делать. Пусть не слишком большие, далеко не того идеального качества, к которому я привык, и в довольно простых рамах, но зато много. И продавались зеркала хорошо, тем более, что цена хоть и была высокой, но явно уступала средним рыночным. Ну а сделать красивую раму — это даже не вопрос. Со временем, сами начнем создавать произведения искусства. Первые партии — это так, пристрелочный вариант.

Как странно играет человеком судьба… стоило много лет назад уехать из Европы, чтобы снова сюда вернуться. Правда, уже совсем в другом качестве. Подумать только! Испанский гранд, богатый человек, землевладелец… а ведь когда-то у него даже лишнего гроша не было. Но теперь Арман может покупать самые дорогие наряды и лучшее оружие! И помочь своей семье. Отец же приложил все усилия, чтобы отправить его на Тортугу. И денег дал, и рекомендательные письма предоставил. Теперь очередь Армана позаботиться об отце.

Прибыв во Францию, семью свою он нашел не без труда. Оба брата женились, а отец жил в доме у старшего, получая мизерную пенсию. Они сразу даже не узнали Армана — настолько тот повзрослел и изменился. Но какова же была радость встречи! И разумеется, вся семья согласилась переехать в Сицилию. Во Франции их ничего не держало. А Арман обещал хороший надел земли, просторный дом и достаток. Кто бы мог подумать, что он так многого добьется в колониях!

Друг Армана, ставший на Сицилии Серджио де Боленосом, тепло принял его семью. И пристроил к делу. Де Бульвиля вообще поражало, насколько этот человек умел быть простым и теплым. Но далеко не со всеми. У Серджио других близких друзей, кроме Армана, и не было! Но если уж де Боленос дружил, то делал это с полной самоотдачей.

Арман как-то с первой встречи уступил другу первенство. В нем слишком чувствовалась властность и высокое происхождение. Но Арман и не предполагал, что тот так высоко взлетит. Сначала он считал Серджио просто высокопоставленным дворянином, потом выяснил, что тот герцог, а теперь и вовсе оказалось, что де Боленос — незаконный сын испанского короля. Однако в отношениях между Серджио и Арманом это ничего не изменило. И де Бульвиль это ценил. Легко быть верным сюзерену, который храбр, богат, благороден и искренне считает тебя своим другом.

…Только в середине 17 века европейские государства, наконец-то, начали предпринимать совместные усилия по борьбе с пиратами. Однако уничтожение пиратов означало уничтожение всего уклада тогдашней жизни в северной Африке. Поэтому, несмотря на усиление европейцев, алжирские, тунисские, салехские пираты снова и снова отправлялись в море. Но набеги становились все опаснее, а добыча — менее богатой.

Да и небезопасно стало пиратствовать в Средиземном море. Вице-король Сицилии, Серджио де Боленос, открыл настоящую охоту на пиратские корабли. В союзе с рыцарями Мальтийского ордена ему удавалось творить настоящие чудеса. Пираты более не могли чувствовать себя в безопасности. И не всегда им удавалось довезти ценный груз до места назначения. Серджио де Боленос одновременно снискал славу освободителя христианских рабов и безжалостного капитана, целью которого был грабеж. Скорее всего, истине соответствовали оба определения…

Как оказалось, вооружился я очень своевременно. В 1672 году Испания позволила втянуть себя в Голландскую войну против Франции, которую поддерживали Великобритания и Швеция. Итог был немного предсказуем, невзирая на альянс со Священной Римской империей и Брандербургским курфюрстом. Людовик XIV такой хитрец, которому палец в рот не клади. Ему уже удалось вывести Англию и Швецию из альянса с Нидерландами.

— Но зачем Испании эта война? — недоуменно поинтересовался я у дона Мартинеса, принесшего мрачную весть.

По случаю его прибытия я организовал прием во дворце вице-короля, но нормально побеседовать мы смогли только после того, как гости разошлись.

— Королева надеется повысить свой престиж победами.

— Победами?!

— Что говорить, Испания не готова к войне, — вздохнул дон Мартинес, соглашаясь с моим недоумением.

— Что ж. Я окажу всю возможную помощь. Французские корабли не будут чувствовать себя спокойно в Средиземном море. Да и за его пределами тоже. Пощипать отправляющиеся в колонии суда… может быть выгодно.

— Получив чувствительный удар по кошельку, его величество Людовик XIV может умерить свой пыл, — согласился дон Мартинес. — Франция сильна, а Испания переживает не лучшие времена. И ей нужен такой смелый и удачливый человек, как вы.

— Спасибо за доверие. Но… дон Мартинес, вы же прибыли не за тем, чтобы рассказать мне о войне и проинспектировать дела на острове?

— Почему? Дела, как раз, у вас идут очень неплохо. Я даже не предполагал, что с Сицилии можно получать прибыль. До сих пор никому это не удавалось. Ваши консервы будут представлены нужным людям. И вполне вероятно, вы получите государственный заказ. Такой продукт весьма пригодился бы при путешествии в колонии.

— Консервы пока выпускаются небольшими количествами. И прибыль от них не так велика, чтобы заинтересовать Испанию.

— Но достаточно велика, чтобы не влезать в испанскую казну, которая и без того пустует. Полагаю, у вас хватит своих средств на то, чтобы сыграть пышную и торжественную свадьбу.

— Чью? — не догнал я.

— Вашу.

— Э… я женюсь?

— Испанские дипломаты превзошли сами себя. Московитский царь дал разрешение на ваш брак со своей старшей дочерью. Вы должны послать за невестой не менее трех кораблей. С полагающимися дарами, разумеется.

Все, что я мог сказать в ответ — так это выдавить из себя нечленораздельный звук.

Что?! Мне сосватали русскую царевну?! Реально?!

Стой, стой, моя челюсть, куда ты?

Глава 11

Великий Государь Царь и Великий Князь находился в дурном расположении духа. Шутка ли — старшая дочь, никогда не проявлявшая характера, вздумала ему перечить! Лила слезы (вот уж чего Алексей Михайлович на дух не переносил), грозилась уйти в монастырь, и ни в какую не желала слышать о свадьбе с иноземным принцем. Вот ведь дура, прости Господи! В этом, 7180[14] году от Сотворения Мира, ей 22 лета исполнилось. Перестарок! Такую девку никто и в жены не возьмет, заподозрив неладное.

Однако торговля с Испанией была нужна, как воздух. И Алексей Михайлович решил, что пожертвовать старшей дочерью, которой все равно не светит замужество, удачный вариант. И тут такое! В смирную Евдокию словно бес вселился! Да и Марфа от нее не отставала. Грозилась чуть ли не руки на себя наложить. Дескать, за морями одна скверна, и жить она там не будет. А о государственных интересах кто подумает?

Испанцы сообщили, что три корабля с Сицилии уже движутся в сторону Московии. И на борту, помимо ценных подарков, еще и личный представитель самого вице-короля — дона Серджио Николаса Салливана Андреса де Боленос. И что? Заворачивать делегацию с порога? И это именно тогда, когда стране так нужны корабли и люди, способные научить с ними управляться?

Конечно, можно было просто приказать дочерям. Но как бы чего эти дуры не учудили, прости Господи. На всю Европу ославят! Ох… дорого казне обойдется бабская глупость. Куда как дорого. И чего царевнам не хватает? Принц, вроде, не страшный. Парсуна, во всяком случае, вполне себе ничего. Богат. Причем состояние свое сам и заработал, и приумножил. И главное, при определенном стечении обстоятельств, его дети вполне могут претендовать на испанский трон. А какие это перспективы для России!

Однако и Евдокия, и Марфа, две перезрелые дурынды, заливались слезами, и не хотели ехать в «поганые земли». Алексей Михайлович уж было совсем отчаялся, когда его навестила третья по старшинству из выживших дочерей. Софья. С детства обнаружившая и упорство, и стремление к власти. Будь она мужчиной, после смерти Алексея другого наследника Алексей Михайлович и не искал бы. Несмотря на появившегося в январе сына. Но кто ж в здравом уме подпустит бабу к власти?

Софья была убедительна и красноречива. Скорее всего, заранее готовилась к этому разговору. Алексей Михайлович даже умилился. Вся в него! 15-тилетняя царевна, ни больше, ни меньше, предлагала свою кандидатуру в жены заморскому принцу. И это даже не взглянув на его парсуну! Софья убеждала, что куда как лучше справится с ролью супруги, чем две ревущие клушки, которые чуть ли не в монастырь решили уйти. Слишком уж Софью манит Европа. И царь задумался. А почему бы, собственно, нет?