Маргарита Полякова – Под парусом «Фортуны» (страница 28)
Что ж… главное сейчас — выбрать место, где они осядут. А устроившись, можно будет подумать и о мести. И губернатору, и Эстель. Такие вещи прощать нельзя. Свои же не поймут. Но как осуществить подобный замысел — Арман пока что не представлял.
Не успели мы обустроиться в Пти-Гоаве, как обозначилась совершенно неожиданная проблема. Последнее время Бульон все мрачнел и мрачнел, а когда я начинал задавать ему вопросы, уходил от ответа. Такое положение дел меня совершенно не устраивало, а потому под предлогом отметить очередной прекрасный день, принесший хорошую прибыль, я затащил его к себе домой и выставил несколько бутылок отличного вина. Спиртное развязало Бульону язык, и он, наконец, задал вопрос, который его так долго мучил.
— Серж, что ты собираешься делать с Эстель?
— В каком смысле? — не понял я.
— Она тоже нас обманула. Как и д'Артиньи. Но тому отомстил Всевышний. А она так и осталась безнаказанной.
— Она женщина.
— Она член команды, — возразил Бульон. — Она давала клятву, и преступила ее. И должна быть наказана. Ты знаешь, что полагается за предательство по законам берегового братства?
— Такое нельзя спускать с рук, — согласился я. — Я не подумал…
— Ты слишком ей очарован.
— Это мне не помешает, поверь. Нужно послать своего человека на Тортугу. Я более чем уверен, что Эстель уже там. Пусть за ней проследят, тогда ее проще будет достать. И неплохо было бы найти хоть кого-то, кто ее знал раньше. История, которую она о себе рассказала, лжива до последнего слова. Так что мне интересно, кто она такая, откуда взялась и чего хочет.
Бульон кивнул, и расслабился.
Тьфу, блин! Ну что, дождался, блин, герой-любовник хренов? Дождался? А если бы тебя Бульон не пнул, ты так и продолжил бы тянуть кота за известное место? Как долго? Пока команда не высказала бы тебе свое недоверие? Можно подумать, я не знал, на что шел, когда решил стать капером и подписал договор с командой! Решил быть пиратом — соблюдай правила! Я так и старался поступать, но… не в случае с Эстель.
Ее потеря оказалась чересчур болезненной. Если бы не навалившиеся проблемы, я бы точно двинулся. Погрузившись в работу, я просто заставлял себя не думать об этой женщине. Я не мог позволить себе сорваться и запороть все дело. От меня зависели мои люди. Однако упиваясь болью, я совсем забыл, что наши отношения с Эстель — это не только мое личное дело. Она действительно была членом команды. И предала своих братьев. Хотелось бы мне знать, что ей такого предложил д'Артиньи, чего не мог дать я. Блин, ну почему нужно было расставаться именно так? Предавая?
Так. Всё. Хватит сопли распускать! Раз понятно, что нужно делать — делай.
Бесполезно убегать от прошлого, оно все равно тебя догонит. Не сегодня, так завтра. Глупо было думать, что приемную дочь Джеймса Пройдохи никто не узнает. Особенно, если учесть, сколько у Эстель было подельников в ее многочисленных авантюрах. Скорее, было странно, что де Боленс так ничего и не узнал из ее прошлого. Или просто не слишком активно искал, давая возможность рассказать самой?
Д'Артиньи таким чувством такта не обладал. Находясь на посту коменданта Тортуги, ему было не сложно покопаться в прошлом Эстель. И узнать о ней все, что только можно. Был ли это шантаж? Да ни в коей мере. Чем там шантажировать-то? Тем, что перетряхнет грязное белье Эстель перед де Боленсом? И что? Никаких непоправимых последствий не будет. Эстель не рассказывала о своем прошлом просто потому, что не желала никого впускать в свою личную жизнь. А Серж был достаточно в нее влюблен, чтобы посмотреть сквозь пальцы на ее прошлое.
Нет, д'Артиньи выбрал другой способ давления. Он поинтересовался, не хочет ли Эстель вернуться на материк. Дескать, с ее внешностью и ее состоянием она сможет себе сделать хорошую партию. Предложение было… заманчивым. Сталкиваясь с пиратами ежедневно, Эстель опасалась, что может просто не добраться до Франции. Тем более, что денег у нее теперь действительно было много. Но в составе большого каравана — это совсем другое дело.
Требовалось от нее всего ничего — стащить несколько карт и сообщить Сержу ложную информацию, которая его отвлечет. И пока пираты будут заняты, д'Артиньи сможет уйти, прихватив с собой немало ценностей. Ну и ее возьмет вместе с собой. По меркам берегового братства это было преступлением, но когда за тобой стоит официальная власть, можно еще и не такие номера откалывать. Ко в здравом уме будет ссориться с д'Ожероном?
Де Боленсу ничего не угрожало, и Эстель с легким сердцем согласилась на предложение д'Артиньи. Она даже оставила записку, чтобы Серж не искал ее, и не вздумал возвращать. Однако он и не пытался этого делать. Когда Эстель узнала, что де Боленс не вернулся на Тортугу, а его предприятия распроданы, она даже почувствовала себя разочарованной.
Войти в доверие к д'Ожерону оказалось не сложно. Очередная трагическая история, в которой Эстель оказалась всего лишь жертвой обстоятельств, робкое сетование на жестоких людей, приписывающих ей слишком много гадостей, ну и конечно слезы. Перед этим оружием ни один мужчина не может устоять. И губернатор Тортуги не стал исключением. Как и обещал д'Артиньи, ей предложили место в караване судов, направляющихся во Францию. В конце концов, она же не виновата, что де Боленс успел первым и захватил корабли из Маракайбо, предназначенные губернатору.
О, как д'Ожерон неистовствовал! Его авантюра принесла ему вовсе не тот доход, на который он рассчитывал. Только теперь Эстель поняла, что губернатор Тортуги заранее договорился и с д'Артиньи, и с Олоне. Но она сделала все, что могла — своевременно предупредила д'Ожерона о случившемся. Но пока Эстель добиралась до Тортуги, пока были подготовлены корабли (которым требовался запас еды, питья и пороха), пока они дошли до места назначения… Де Боленс оказался шустрее. Ему, конечно, повезло, что он наткнулся на корабли, но Серж умело воспользовался шансом.
Эстель тоже не собиралась упускать подвернувшуюся возможность. Эскадры на материк формировались не так часто. Но ей повезло. Из Тортуги отправлялось пять кораблей, еще пятнадцать должно было присоединиться по дороге, и получалась внушительная эскадра, на которую далеко не каждый отважится напасть. Исполнение мечты приближалось с каждым днем, и Эстель старалась вести себя безукоризненно, чтобы не вызвать у д'Ожерона даже тени раздражения и не заставить его передумать.
Никаких штанов, пистолетов и скачек верхом. Никаких неподобающих знакомств и компрометирующих поступков. Дуэнья, приставленная к ней д'Ожероном (вот ведь ревнитель приличий!), гостиница, которая принадлежала ему же, и сотни слуг, не спускающих с Эстель глаз, не позволяли ей расслабиться. Впрочем, это как раз было неплохо. Эстель нужно было время, чтобы вжиться в роль светской дамы. Да и если окружающие подзабудут о ее прошлом облике и поведении, будет неплохо.
Прошло меньше недели после нашего разговора с Бульоном, а тот уже принес первые результаты. Арман сам нашел и отправил разведчика на Тортугу. И тот не только проследил за Эстель, но и выяснил ее прошлое. То, что я узнал о своей даме сердца… меня впечатлило. Нет, я подозревал, конечно, что она не ангел с крыльями, но даже и не предполагал, что у Эстель настолько бурное прошлое. Понятно, почему она ничего не рассказывала. Ни одна женщина не будет о таком болтать. Зачем мужчине знать о ее проступках и уж тем более о других мужчинах? «Каждый, кто не первый, тот у нас второй», я помню.
Ну и предложение, на которое она купилась, выглядит логично. Почему бы не сбежать от своего прошлого на материк? Денег у Эстель достаточно, а место на корабле, идущем в составе хорошо вооруженного каравана, и вовсе выглядит привлекательно.
— Эстель отбывает через несколько дней, — сообщил Бульон. — Действуем?
— Сначала прикинем, как нам ее достать. Я не хочу рисковать. Караван судов — опасная цель. Нужно точно выбрать время и возможность, чтобы напасть на определенный корабль. Возможно, риск будет просто не оправдан.
— Будет жаль, если она ускользнет, — вздохнул Бульон.
— Не ускользнет. Найдем пару людей, которые желают переехать в благословенную Францию. И снабдим их деньгами. Если мы не достанем Эстель в море, ее достанут на материке.
Если бы не недовольство моей команды, я не стал бы связываться с этим делом. Честно. Похитить Эстель с Тортуги вряд ли удастся, ее слишком плотно пасут, а выступать против целой эскадры — это слишком опасно. Рисковать людьми и кораблями, чтобы отомстить какой-то стерве? Да не стоит она того! Однако тут были замешаны не только мои личные интересы. Пираты требовали наказать предателя, и я не мог уклониться от исполнения их желания, если не хотел потерять все, чего добился.
Думаю, если бы она была просто моей любовницей или просто членом команды, ее предательство не воспринималось бы так остро. Но получалось, что она предала нас дважды. Обманула, как женщина, капитана и предала, как пират, своих собратьев по ремеслу. Немудрено, что мои ребята бесились. И, в общем-то, они были правы, требуя справедливости. Понимание, что возмездие за предательство настигнет тебя везде, способствует развитию верности. Глядишь, кто другой сто раз подумает прежде, чем совершить неблаговидный поступок. Проблема была в том, что я осознавал это разумом, а вот сердце с этим никак не хотело смириться. Я абсолютно не представлял, что буду делать, если Эстель действительно окажется у меня в руках.