Маргарита Панфилова – Третье измерение (страница 35)

А главное смертных много, очень много – одним словом выбор большой, потомство рождалось самое разное. Да и любовь – она ведь тоже как оказалось разная бывает. И раз не запретили с самого начала, значит можно, а возможно даже и нужно, для улучшения генофонда – никто из них ведь так и не задал Верховным прямого вопроса по этому поводу.

Третий лагерь в этом противостоянии считался условно нейтральным, но скорее их можно было отнести к пофигистам так как там собрались те, кому подобные отношения со смертными и бессмертными не светили вообще, чисто по физиологическим особенностям строения их организма.

По легендам, данное противостояние мнений долгое время не выходило за рамки разговоров, кулуарных склок и интриг полубогов друг против друга. Пока один божок из первого лагеря, некто Халмас – мастер магического творения, экспериментатор, любитель манипулировать мыслями и желаниями любых созданий, увлечённый магическими артефактами, могущий превращать неодушевлённое в живое и наоборот, не отважился наглядно доказать оппонентам правоту своего мнения.

Выбрал он для этого весьма своеобразный метод надо признать, и реализовал всё это прямо на каком-то очень крупном их корпоративе.

Праздник у них там какой-то был организован – то ли День открытых дверей, то ли День рождения организации. Собралась одним словом целая толпа – были прежде всего все свои, и спецом приглашённые имелись. Собравшимся демонстрировались многочисленные достижения божественной конторы по самым разным направлениям, соответственно велись умные и даже учёные разговоры, выступали артисты, выпивка отменного качества фонтанами лилась, и разумеется наличествовал роскошнейший из банкетов.

Что важно знать – за банкет как раз тот самый Халмас и отвечал.

И вот как раз в самый что ни на есть разгар веселья этот Халмас берёт слово и толкает речь, суть которой сводится к тому – что смертные всё же больше животные чем что-либо ещё. В качестве доказательства своим словам он ненавязчиво так сообщил собравшимся – что наряду с разными яствами, приготовленными из зверей, птиц, гадов, рыб и растений, часть блюд была приготовлена в том числе и из некоторых специально отловленных смертных. И чуть ли не все присутствующие их уже успели откушать, и никакой реакции, значит разницы между яствами никто не заметил. Вывод однозначен – смертные это всё же животные.

Что тут началось словами не описать, но можно себе представить.

После того как божества вышли из ступора, вызванного неожиданными новостями, корпоратив мгновенно перешёл в ожесточённую драку стенка на стенку. Спустя ещё какое-то время прямо посреди разборок некоторых из богов начало корёжить со страшной силой, причём корёжить стало в прямом смысле этого слова.

Из рассказа Дейдора мне не до конца было понятно, как такое произошло – то ли с умыслом проделали, то ли нет, но на стол были поданы не только просто какие-то смертные, а и те, что имели в своей родословной бессмертных и сами вроде как являлись таковыми. Проще говоря – приходились родственниками некоторым из божеств.

Надо заметить, что каннибализм среди богов табу – поедать плоть от плоти своей богам было запрещено категорически. И некоторым на том банкете не повезло настолько, что они сами того не ведая, нарушили это табу.

Неудачники буквально на глазах и так уже неадекватных от всего происходящего божеств стали превращаться в огромных, летающих, чешуйчатых, вечно голодных, необузданных, неуязвимых, безумных чудовищ – то бишь Чёрных драконов. Впоследствии разлетевшихся и угнездившихся по всему миру – преимущественно в чьих-то наиболее крупных сокровищницах, среди груды золота, драгоценностей и прочего такого.

Считается что это у потерявших разум и память бывших бессмертных инстинкты так проявляются – лишившись уютных божественных чертогов, монстры подсознательно стремятся обрести покой и дом среди чего-то наиболее прекрасного и ценного. Но, попадались и исключения из правил.

Это и есть подлинная история того как на просторах Эйрена появился этот вид практически неуязвимых монстров. Так что в игре есть просто драконы – обычные не магические зверюшки, а есть Чёрные драконы – очень даже магические боссы, завалить которых почти нереально.

Дальнейшее развитие событий, приведшее к полноценной войне не очень интересно, но вполне логично. Все пережившие пресловутый банкет божки, отойдя от первого шока, и по-настоящему вкурив какая задница чудом просвистела у них над головами, вконец обозлились – и смертные им тут были менее всего интересны. Забыв буквально обо всём на свете, они с остервенением и без оглядки принялись мстить. Таким образом выбора сражаться – не сражаться ни у кого не осталось, по любому пришлось защищаться, и атаковать. Выдержать нейтралитет удалось единицам. И все так увлеклись этим процессом борьбы друг с другом, что на каком-то этапе чуть было не угробили весь мир – вход пошёл весь наличествующий арсенал разрушений, и пофиг были им последствия.

Такое не заметить было трудно и в разборки младших божеств наконец-то вмешались Верховные богини, учинили дознание, всё выяснили и выпали в осадок надо полагать. Естественно чисто по-женски распсиховались и учинили самые жёсткие репрессии – теперь любые отношение божеств со смертными и игроками, жёстко регламентированы божественным кодексом и никакого больше интима. Особо усердствовавших в разрушении мироздания и нанёсших больше всего неоправданного ущерба заклеймили анафемой, других пожурили и простили, «драконов» лечить почему-то не стали, а оставили как есть.

Таковы итоги второй случившейся войны на Эйрене в общих чертах.

А дальше божественные оплеухи стали более адресными. Горе устроителям пресловутого банкета: поварам, помощникам, всем знавшим о заговоре и не воспрепятствовавших этому – и не важно по каким причинам, и прочим сочувствующим досталось от родительниц по полной. Одной анафемой они не отделались, им ещё и индивидуальные приговоры вынесли – степень наказания соответствовала степени провинности. В основном всех отправили на «каторжные работы». Ну, то есть в мир смертных, работать кем-то нехорошим кого регулярно убивают, в частности приснопамятный Бармаглот из Алискино в прошлом был одним из поваров, что стряпал тот самый банкет – теперь бедолага только мычать может, и жрать что попало в сыром виде.

Когда Дейдор всё это рассказал и замолчав уставился на меня, я ляпнула первое что в голову пришло:

- Дайте я угадаю – лорда из поместья часом не Халмасом кличут?

- Угадала!

Взвизгнул от восторга наставник лесников, надо полагать радуясь моей сообразительности.

- Он самый, голубчик, и шесть его прихвостней в придачу. Как ты понимаешь главный виновник тех событий Халмас не мог отделаться обычным наказанием, как другие. Богини создали для него эксклюзив – непросто наказание, а своего рода испытание. Всё третье измерение – это тюрьма. Тут заперли не только самого Халмаса, но и ещё много-кого – особо отличившихся как в тех событиях, так и потом… получилась этакая душегубка с пауками. Они и раньше друг к другу добрых чувств не питали, а нынче и вовсе люто ненавидят – спят и видят, как бы отравить друг-другу жизнь, желательна на совсем. И им есть за что, между прочим. А что бы прозябание им тут мёдом не казалась, оставили как издевательство одну-единственную на всех лазейку – выход от сюда в большой мир, но он очень-очень, ну просто жуть какой узкий. Все они тут только об этом и думают, все дни и ночи напролёт, мучаются, планы вынашивают, с ума сходят, следят за конкурентами глаз не смыкая, и тужатся, думая-размышляя – как бы выбраться самому, а остальных оставить с носом.

Хе-х… всё одно им больше заняться нечем. И главное – без посторонней, добровольной помощи из вне, никому из них не обойтись.

- Без моей надо полагать?

- Да твоей… или ещё какого дурочка, по глупости забредшего в эти гиблые края, и которого они смогут на это дело подписать. Только ты учти, те что в поместье обретаются, и выйти, к слову сказать, за границы оного не могут, по-прежнему, откровенного говоря, недолюбливают вас – смертных. Да что уж там – просто-таки ненавидят, и с удовольствием пойдут на любую гадость…

- Допустим, а с драконом-то что не так?

- О-о-о, дракон у нас тут особенный. Он, как и все остальные подобные ему, лишился разума, но при этом словно бы чувствует кого благодарить за это должен. Вот и кружит близ поместья, вынюхивает, выслеживает, ищет, ждёт своего часа.

- А почему не нападёт просто?

- Хе-х, а ты думаешь, что те из поместья совсем безмозглые? А то они не знают, чего дракон над их головами кружит – ты сама-то пораскинь мозгами, пораскинь, чай не убудет с тебя.

И старик постучал себя по лбу. Послышался звук – один в один сухая доска. А вместо ладони из мшистой буро-зелёной накидки на мгновение показалась чёрная и тонкая, с коготками, вроде как птичья лапа. Я наморщила лоб, а Дейдор продолжал как ни в чём не бывало:

- У каждого в поместье есть мощный артефакт, что помогает им избегать встречи с драконом. Очень эффективный артефакт – отводящий взгляд любому, кто для тебя опасен. В метре стоять будешь, а не увидишь.

- Э-э-э… а я их всех видела…

Протянула я, силясь сформулировать ещё какой вопрос.