Маргарита Панфилова – Дневник Маргариты (страница 46)

Тут я должна кое-что пояснить. Согласитесь, что у многих людей в нашем мире есть фобии. Если верить статистике, то чуть ли не восемьдесят процентов всех людей на планете Земля испытывают панических страх перед чем-то или кем-то. Так вот я не исключение. Я в принципе недолюбливаю всех насекомых, а также гусениц, личинок и прочую ползучую пакость. Но при этом их присутствие меня не особо-то беспокоит, я предпочитаю просто их не замечать. Но пауки — это уже серьёзно. Нет от малюток что попадаются на просторах нашей родины, я в обморок не падала ни разу, но и прикасаться к ним руками или спокойно находиться в одной комнате с этими членистоногими я не могу. Если на даче я видела этих козявок где-то на стене, то не успокаивалась пока оно не убежит или я его не прикончу. Боролась я с ними в основном с помощью пылесоса или тапка. Пылесос надёжнее в этом деле, да и мыть потом пятна не приходится. Я это собственно к чему?

То, что показалось из черноты арки было пауком размером с небольшую лошадь. Вслед за белёсыми до прозрачности тонкими, гибкими, длинными лапками, появилось пузатое коричневое тело, на котором сидела несуразная паучья голова со жвалами. Паук был полностью покрыт редкими волосиками или как это у этих тварей называется. Восемь огромных шарообразных глаза переливались бензиновой лужей. Эта тварюга выползла из тоннеля целиком и застыла, вылупившись на нас. Народ во круг меня лихо отпрянул назад с таким визгом, но до меня им было не докричаться, я просто остолбенела. И не моргая смотрела на это, а это пялилось на меня. Мне иногда приходила в голову бредовая мысль — если я не могу спокойно воспринимать маленьких и в сущности безобидных паучков, то какая же у меня будет реакция на что-то покрупнее? Проверять правда не пыталась никогда, даже близко к террариуму с этими экзотическими тварями не подходила, а тут блин «Чужой» выполз прямо на меня. Мозг кажется отключился от реальности, остались только инстинкты.

Пока паук не шевелился я вроде бы ничего такого и не чувствовала кажется, просто не дышала. Вокруг меня, что-то происходило, слышался шум и что-то ещё, где-то на периферии сознания мелькали чьи-то силуэты, но я ни на что не реагировала, как заморозили. Но стоило пауку рывком поднять пару лап вверх и вроде как приблизиться ко мне в голове словно щёлкнуло что-то. Странная мысль настигла мозг — а вдруг этот паук прыгать умеет. От видений того как на меня эта тварь сначала прыгает, а потом начинает медленно отгрызать голову, меня с ног до головы ошпарило кипятком. Я задрожала всем телом словно в эпилептическом припадке и пришла ещё одна бредовая мысль — на меня уже напали! Картинка перед глазами стала неестественно дёрганной как в немом кино, и такой же черно-белой с всполохами красного цвета. От моего невообразимого вопля заложило уши даже у меня самой. Дальнейшее я воспринимала с трудом и стоп-кадрами.

Щёлк — каменная стена. Бабах…

Щёлк — какие-то доски. Треск…

Щёлк — железные прутья загона с кем-то большим. Бдыщ ….

Щёлк — опять доски. Треск …

Щёлк — деревянная стена. Бумс …

Свобода! Темный частокол деревьев. Треск. Крак. Бамс. Бумс…

Бум — это была дверь в мою общагу.

— Доброй ночи тётушка.

Вот и моя комната. Захожу, аккуратно закрываю за собой дверь. Одной рукой хватаю тяжеленный шкаф словно он из картона сделан, а не из толстого дерева, рывком придвигаю его к себе и баррикадирую им дверь. Сажусь на кровать, сердце как бешеное колотится о грудную клетку с таким оглушительным звуком что расслышать что-то ещё затруднительно. Не могу нормально дышать, в районе солнечного сплетения больно и живот словно режут тупым ножом, просто невыносимо. Я вся мокрая от липкого холодного пота. Обнимаю подушку и начинаю в неё дышать как в бумажный пакет, стараясь повысить количество углекислого газа в крови и успокоиться. Голова кружиться, я задыхаюсь. Дыхание частое, слишком частое, и прерывистое, глубокие вдохи не получаются как при спазме. Из глаз брызнули слёзы у меня начался истерический припадок. Я сейчас умру! Хочу домой, хочу к маме!

За окнами моей общаги ночь разрывается тысячами разных звуков: крики людей, лай, вой, визг, ржание, топот ног. А мне пофиг я уже бьюсь чуть ли не в конвульсиях и не могу это остановить. Не знаю, как долго это со мной продолжалось, но вот наконец пришла спасительная темнота. Тело перестало слушаться, сознание поплыло, боль в висках отступила, и я растворилась в оглушительной тишине.

Глава 15

По сложившейся не хорошей традиции проснулась я от того, что меня трясли, а открыв глаза увидела всё те же знакомые лица, ректор и наставник склонились надо мной с задумчивым выражением. К своему удивлению моё состояние было ещё печальнее чем после пресловутой попойки и дебоша. Тело наотрез отказывалось подчиняться, голова сильно болела и вообще я чувствовала себя больной. Попыталась что-то сказать и не смогла, и испугалась уже всерьёз. А вдруг у меня вчера на нервной почве инсульт был? От понимания того чем это мне грозит начала паниковать, что-то мямлить и дёргаться, пытаясь встать на ноги. Видимо начальство что-то такое поняло. Ректор положил одну руку мне на лоб, а вторую на живот, словно две грелки заработали, мне стало лучше, отпустило. Убрав руки, он констатировал:

— Душевное потрясение повлекло неконтролируемый магический выброс. Откат накрыл. В лазарет быстро.

И уже мне:

— Адептка вы встать можете?

Я пошевелилась и обнаружила, что таки да теперь я могу встать вот только как-то не очень уверенно себя чувствую в вертикальном положении. Ноги у меня дрожали как у новорождённого, да и всё остальное тело вело себя примерно так же. Хорошо, что вчера вырубилась прямо в одежде, а то одеться самостоятельно сейчас у меня не вышло. Наставник подпёр меня с одной стороны на всякий случай, и мы заковыляли на выход. Мой шкаф, которым я вчера дверь баррикадировала почему-то стоял не в комнате, а в коридоре. С запозданием вспомнила что дверь из комнаты открывается от себя, и баррикада моя была в принципе не верной. Хотя, чему удивляться в моём тогдашнем состоянии, надо сказать спасибо, что я свою комнату нашла с первого раза, а не стала ломиться в чужую. Внизу входная в общежитие дверь аккуратно лежала у стеночки, меня повели дальше.

На улице царило раннее утро, прозрачный свежий воздух, пах росой и зеленью и был сладким на вкус, сейчас его не тревожил ветер и деревья стояли немые и неподвижные. На небе красовались белые пятна облаков с чёткими формами, красиво пела какая-то одинокая птичка и шуршала трава. Благодать одним словом, день обещал быть расчудесным, только гуляй. А мне хреново как никогда, аж жить не хочется, что же это за невезение такое. И ведь не в первый раз уже.

Где располагается лазарет я знала, там же были и основные здания факультета целительства. Логично зачем терять объекты для практики. Меня встречали уже на пороге. Один из преподавателей у целителей крепкий ещё мужчина с сединой в волосах и аккуратной бородке стоял в дверях с парой своих учеников и ждал меня у лазарета с таким счастливым выражением на лице. Что я попыталась шарахнуться от него решив, что он прячет за спиной смирительную рубашку. Но по причине слабости попытка не удалась, но была замечена и понята как-то не так. Ко мне подскочили, зажали со всех сторон, и резво потащили в лечебный корпус.

Внутри устройство лазарета мне напомнило черно-белые карточки девятнадцатого века, которые я, рассматривая на какой-то выставке раритетного фото в Москве. Такое же большое белое пространство (типа зал), с двух сторон заполненное койками, по середине массивные столы с сидящим за ними каким-то персоналом. Тут было кроватей двадцать, и почти все они были заняты, девушками. Причём минимум половину из этих девушек я знала — это были наши, то есть мои соученицы. На меня пялились со всех сторон с нескрываемым любопытством и каким-то затаённым опасением.

Меня подвели к одной из ещё пустующих коек и быстро раздели, выдали белый больничный балахон и уложили на кровать. Целитель так же, как и ректор возложил на меня руки и так замер на некоторое время после чего подтвердил диагноз ректора и отдал каким-то девушкам из целителей распоряжение о том, что со мной делать, и чем кормить, проинформировал меня:

— Так адептка поздравляю вас, учебный год ещё не начался толком, но вы уже стали первым пациентом которой довёл себя до такого безобразия с чем вас и поздравляю. Восстановление займёт время, которое я надеюсь мы проведем с пользой для каждого.

И уже обращаясь к своим ученикам:

— Значит так, случай показательный, а скоро таких будет здесь много, есть возможность привыкнуть к нужным манипуляциям. Адепт Хеин обратите внимание на состоянии шакти, а вы адептка Маэйк сосредоточьтесь на лофолит.

Адепты по-деловому закивали. Для меня сие прозвучала как абракадабра, но возражать было бессмысленно пусть делают что, хотя лишь бы самочувствие поправили, а то череп раскалывается.

Для начала мне выдали какую-то микстуру с неприятным вкусом дали запить водичкой, уложили на подушку и оставили в покои. С удивлением поняла, что лекарство подействовало почти что мгновенно, тело стало внезапно лёгким, боль и прочие неприятные ощущения пропали и настроение как-то резко стало очень хорошим словно сто грамм выпила или амфетаминку какую проглотила. Интересный эффект, как-то не задумывалась раньше о том, как тут обстоят дела с наркотой, а то подсадят на что-нибудь, а я и не замечу. Если верить истории у нас тоже раньше кокаином головную боль лечили и ничего плохого в этом не видели.