Маргарита Панфилова – Дневник Маргариты (страница 26)
А я повернулась к водиле. У того на лице в момент расплылась такая глумливая улыбочка, что меня аж перекосило. Не иначе этот хрен решил мне свинью подложить. И я решила действовать максимально нагло, во избежание всяких неприятностей, так сказать. Осмотрелась вокруг и отметила невдалеке двух тёток внушительных габаритов с такими же как у меня баулами и одетыми примерно в тоже что и я, но с покрытой головой. Они болтали друг с другом не переставая, но при этом их цепкий взгляд, словно радар не упускал ничего стоящего вокруг. Я кивнула сама себе. Это как раз то, что мне нужно. Как только мужик открыл свой рот, что бы что-то мне сказать, я сделала шаг вперёд и оказалась практически вплотную к нему и уставилась ему в глаза снизу-вверх. Мужчин такой манёвр всегда деморализует, проверено.
— Тебе платить за проезд до Шалерана?
Я сказала это очень громко, что бы привлечь внимание тёток. И краем глаза заметила, что преуспела, на нас смотрели очень внимательно. Отлично, если что, будут моими свидетелями. Мужик кивнул, ошалев от моего поведения. Я демонстративно полезла в кошелёк, любезно предоставленный мне магом и отсчитав десять монет и протянула ему.
— Вот. Ровно десять талантов. Как и сказал господин Норай.
Имя мага я произнесла с небрежностью, без подобострастных ноток в голосе, дабы подчеркнуть наши с ним тесные связи. А что, учитывая сколько ему пришлось со мной возиться он мне уже как родной стал.
Водила взял у меня горсть монет, пересчитал, хотел что-то сказать, но тоже заметил прислушивающихся тёток и сразу передумал. Огрызнулся и сообщил что скоро отбытие и, если что, ждать никого не будут. И демонстративно потерял ко мне всякий интерес. Вот и чудненько. Я подхватила свои вещички и бодро подкатила к дамам, подозревая что нам ехать на одной карете. И угадала. Втереться в доверие к попутчицам не составило никакого труда. Десять минут непринуждённой беседы о том, кто, откуда и куда и меня взялись опекать.
Вскоре к нам подошёл длинный субъект с бледным до синевы лицо и огромными, фиолетовыми мешками под глазами, в одной руке он держал тросточку, а из вещей у него был только дорожный саквояж. Он всё время поправлял очки, которые у него сползали на кончик длинного носа. Мне он почему-то напомнил Чехова, у того тоже были такие очки, без дужек. Затем объявился толстяк с красным мясистым лицом, в потной насквозь одежде, он так громко сипел, что мне казалось, что он задыхается. И наконец к нам присоединилась семейная молодая пара с двумя детишками лет десяти, и карета была укомплектована. Мы все скоренько распихали свои вещи и сами разместились по местам согласно купленным билетам. Я оказалась зажата между двумя моими знакомыми. Далеко от окошек, самое дурацкое положение из всех. Изнутри, эта с позволения сказать карета, была тёмной и душной, сидели мы на низких деревянных лавках без спинки установленных в три ряда, и намертво прибитых к днищу кареты. Я заподозрила, что поездка комфортной не будет.
Нам долго пришлось выбираться из общей свалки на площади. Возница долго что-то кому-то кричал матом, нас мотало туда-сюда, ремней безопасности тут разумеется даже не предполагалось и всем нам пришлось вцепится руками в свою лавку что бы не упасть. Наконец мы вырвались на дорогу и резво покатили прочь из города, чтобы к ночи успеть добраться до следующего населённого пункта и разместится на ночлег уже там.
Две кумушки трещали у меня над головой обо всём на свете на протяжении всей дороге. В большинстве своём они просто пересказывали друг другу и мне всякие слухи и домыслы. Я только удивлялась как им это удаётся — так лихо трепать языками при такой-то тряске. Я уже ни говорю о моментах, когда карета прыгала на какой-то колдобине и мы дружно бились сначала головой о крышу, а потом попой о скамейку. От головной боли меня спасла привычка слушать радио в пробках — это когда слова вроде бы слышишь, а смысл до сознания не доходит, если бы не этот навык не знаю в каком бы я была состоянии уже после первого дня пути.
До ночлега мы добрались уже в темноте, так что я ничего интересного в новом городе не увидела. Скоренько выгрузились из транспорта на каком-то постоялом дворе, перекусили, кто чем. Я последовала примеру старших и погрызла на ночь сухари, что мне сестра на дорожку сунула. Комнату сняли одну на троих. Ушлый хозяин хотел нас обсчитать маленько, но тётки попались опытные и закатили такой скандал, что пришлось ему нам скидку предоставлять, что бы бабы перестали выть — что он душегубце без стыда и совести. Я порадовалась бесплатному мастер классу, я бы так не смогла, но надо учиться очень полезный навык.
Оказалось, что я не хило так вымоталась за весь день и поэтому вырубилась сразу, как только посчастливилось добраться до кровати. Но выспаться не получилось. Соседки храпели, кровать была неудобной, комната пропахла сыростью, а рано утром, с рассветом всех подняли на ноги и загрузили в тарантайку по новой и в путь. Завтракали теми же сухарями и водой уже в дороге.
Следующие пять дней не отличались от этого расписания. Но я начала чувствовать, что выматываюсь так словно не еду в этой карете, а бегу за ней пешком. Оказалось, что быть запертой с кучей людей в столь замкнутом пространстве, лишённого ко всему прочему элементарных удобств невероятно мучительно как физически, так психически. Я хронически не высыпалась, у меня пропал аппетит, стала постоянно болеть голова. От долгого сидения на жёсткой лавочке в стеснённых условиях, без возможности элементарно размять ноги всё тело у меня ныло так словно меня тут били камнями. За то мне стал понятен болезненный вид долговязого попутчика — это был мелкий клерк, который возвращался домой из служебной командировки и в пути он был уже почти месяц. Чувствую к концу дороги, и я буду выглядеть и пахнуть так же, как и этот бедняга.
Я мечтала, просто мечтала о горячей ванне с ароматной солью, но ополоснуться получалось разве что частично и холодной водой из тазика. Потому что за горячую воду нужно было платить, а за большое её количество платить много, я уже не говорю о том, что мы добирались до ночлега уже поздно ночью и за просто так никто бы ночью не стал суетиться с дровами и вёдрами. А я разумеется жадничала, деньги и так у меня уходили как вода сквозь пальцы, а мне они ещё были очень нужны. Проблема с моей одеждой так и не была решена до сих пор. И это заставляло меня нервничать ещё больше.
Как я и опасалась и в этом мире поговорка, гласящая что о человеке, судят по его одежде полностью оправдывала себя. И поэтому отношение с которым я столкнулась мне не понравилось. В деревне, где все находились в более или менее равных условиях, и где все друг друга знали простенький, деревенский внешний вид не так бросался в глаза. Но сейчас, меня регулярно пытались обсчитывать все, кому не лень. Толстомордые хозяева придорожных «мотелей», так и норовили сдать мне место в хлеву по цене «люкса» искренне удивлялись тому, что я возмущаюсь их щедрому предложению и чего там требую. Они искренне недоумевали откуда я знаю, как пишутся циферки и буковки. Даже наглые местные мальчишки на побегушках с немытыми годами босыми пятками не стеснялись и из кожи вон лезли лишь бы запудрить мне мозги, и выманить монеты, скатываясь при этом до откровенной лжи.
Так один, не придумал ничего умнее, как подкатить ко мне и заявить — мол хозяин распорядился что бы я дополнительно оплатила стоимость ужина, за который уже между прочим было заплачено. Этот малолетний недоумок разыграл пере до мной целый спектакль и заламывал руки, закатывал глаза, кричал, наседал. А увидев моё недоумение, даже попытался вытолкать меня за дверь снятой комнаты, пугая тем, что вот прямо сейчас и выселит из номера. Тут уж я не выдержала такой наглости, и ни слово не говоря взяла в руки табуретку и попыталась заехать этому уроду по лицу, не попала, он ловко увернулся. Начал было возмущаться, разве что пальцем у виска не покрутил, но я психанула и наконец-то отвела на нём душу — подробно объясняя этому долговязому имбецилу, что я с ним сделаю, когда стану магом. Парень струхнул и испарился, ещё бы, всё же фантазия нашего человека весьма своеобразна. Ему, судя по всему, особенно понравился мой пассаж о принудительной смене ему сексуальной ориентации с прививанием сильных пристрастий к большим размерам некоторых частей тела его новых и многочисленных волосатых друзей, которые у него обязательно появятся. После этого я его больше не видела, а вся прислуга в этом заведении смотрела на меня как на ядовитую кобру, подходили только бочком и отдёргивали руки стоило мне на них взглянут. Чем не мало шокировали моих попутчиков, что пока прибывали в неведении относительно моего душевного состояния. Но мне уже было пофиг, кто и что там обо мне думает. Я зациклилась на проблеме шмоток и ничто другое меня не волновало.
И как говориться — кто ищет тот обязательно найдёт. В чём я лично имела возможность убедится дней через шесть. Наш транспорт из-за поломки был вынужден задержаться в одном городе на целый день. И мне наконец-то была предоставлена возможность не торопясь осмотреть все достопримечательности данного населённого пункта.