Маргарита Панфилова – Дневник Маргариты (страница 23)

Так что очнувшись и попив водички, я, наплевав на всю конспирацию начала отстаивать своё право получить своё приданное деньгами, а не шмотками.

Народ меня упорно не понимал. Мы бодались пол дня и весь вечер, никакие мои аргументы эти люди не принимали, а смотрели так как смотрят на говорящий кабачок. В какой-то момент мне показалось, что я говорю на русском и меня просто не понимают. Сначала я была спокойна и старалась воззвать к голосу разума не помогло. Ссылалась на рассказы Герона о нравах в «Большом мире» не поверили, плакала и истерила их не проняло. Под конец взбесилась и уже орала благим матом, мозгами понимая, что мне конец. Всю степень глубины моего отчаянья эти люди упорно отказывались понимать. На все мои слова они повторяли:

— Зачем тебе там деньги, ведь сказано же было, что корона возьмёт расходы за проживание и питание, а что тебе ещё надо.

И упирали руки в бока и пучили глаза.

— И что скажи на милость тебя не устраивает в одежде в который ты ходишь с рожденья, какая такая мода, и почему она нам родня, где ты и где эта мода. Твоё дело маленькое — учись хорошо и молчи, делай что тебе велят и всё.

Нет, я и раньше догадывалась что все мои здешние родичи — это глухая деревня, но что бы всё было на столько запущено и не предполагала до этого дня. Чуть было драться не полезла, разумеется с теми тремя стервами, это они громче всех вопили о том, что мне денег давать нельзя, а аргументировали тем, что я их просто потеряю, на голову ведь слабая, а то что маг, так это так недоразумение. Завидовали гадины, догадалась я, вот и саботируют. Не выдержала и вцепилась в волосы одной, самой визгливой, разумеется. Ну сколько можно, у меня нервы не железные, ещё чуть-чуть и смирительная рубашка будет нужна. Визг, писк, я аж шипеть начала, но нанести существенный ущерб мне не дали. Нас разняли, и сестра потащила меня на улицу охладиться.

А там я просто расплакалась, когда Лиина меня обняла, она была тёплой и мягкой от неё пахло чем-то вкусным, а на улице уже стемнело, небо и звезды были высоко, а мне было себя жалко. Меня погладили по волосам и начали увещевать как маленького ребёнка, который просто хочет новую игрушку в магазине и не понимает, что это ему не нужно. Боже, мне стало ещё хуже от осознания какая в сущности разница между нами, но я взяла себя в руки и приступила к объяснениям заново, с тупым упрямством надеясь на чудо:

— Лиина послушай меня мне Герон ведь много рассказывал, как там в городе люди живут.

Она кивнула, мол продолжай.

— Да и наша родственница к которой ты хотела, чтобы я поехала помнишь, тоже не желала видеть у себя дурочку деревенскую.

— Ну ты ведь не дурочка, вон даже грамоту освоила.

— Да освоила и поэтому говорю тебе — мне мало не быть деревенской дурой, но я выглядеть такой не должна понимаешь? Ну, вспомни сестрёнка как выглядели заезжие торгаши на ярмарке. Я понимаю денег мало, но, если можно мне не совать простынки и скатерти, а просто дать денег, хотя бы на первое время, а этим добром вы тут сами распорядитесь, я те узлы неподъёмные до города не дотащу просто.

Она посмотрела на меня долго так внимательно и молча пошла в дом, а я осталась на улице. Было темно, кусты зловеще качают ветками и шелестят, неуютно, однако на улице-то по вечерам, но возвращаться в дом мне не хотелось. Мне туда вообще не хотелось. Как говориться ноги не идут. Но надо, выбора у меня нет. Так что глубокий вдох-выдох, вдох-выдох и обратно на баррикады.

А там между прочим произошли перемены. Уже никто не мечется, а так просто двигаются, сестры не видно и её Стана тоже. Влилась во всеобщее движение и то же стала задумчиво ходить возле кучи всякого барахла который мне всучить пытались. При этом чётко понимая, что, если отпихаться не получится придётся избавлять от этого по дороге, может продам кому. Может быть. Ага, кому только это может понадобиться? Разве что в такой же деревне толкнуть удастся. А если нет, придётся выкидывать, но с этим скарбом за спиной я в приличный город не сунусь. Вот за такими размышлениями меня и застали слова сестры:

— Иллия подойди сюда.

Она стояла в проходе ведущую во вторую полноценную комнату в доме. Все замерли. Я вошла в комнату вслед за ней. Дверь закрыли, ну прям конспираторы. Лица серьёзные как у прокуроров. Начал Стан:

— Так Иллия.

И замолчал, всё же формулировать сложные предложения тоже надо уметь, для этого практика нужна. Я так поняла, что он тужится объяснить мне про деньги и заранее расстроилась, так что помогать не спешила, пусть сам объяснения ищет. Но на помощь мужу пришла моя энергичная сестра. Она закатила глаза и не заморачиваясь больше ничем, выдернула из-за его спины какой-то предмет, и сунула его мне в руки.

— Вот тебе деньги на дорогу и прочее. Мы тут подумали, что это тебе всё же действительно нужно, но одежду ты всё же с собой возьмёшь. Нечего лишнее тратить.

Я закивала головой счастливая как не знаю кто. Слава богу, хоть у кого-то в этом доме есть мозги и совесть, думала я про себя тиская в руках тощий, кожаный, приятно звякающий монетками мешочек. Хоть что-то, теперь есть надежда, что может всё обойдётся малой коровью, условно говоря.

В дальнейшие сборы я уже особо не вникала. За дело взялась сестричка, а её, как и бульдозер пытаться остановить себе дороже. Так что я молча сидела и наблюдала дальнейший цирк, периодически вздыхая, когда в кучу летело очередной балахон, и улыбалась, когда оттуда что-то вынимали. Мне казалось, что народ вокруг получает от этого какое-то не понятное для меня удовольствие и поэтому перетасовка вещей будет бесконечной.

Но как говорится ничто не вечно под луной, и ближе к ночи народ угомонился и прилёг на пару часов. Я вырубилась мгновенно ещё до того, как долетела до подушки и тут же вынуждена была открыть глаза, потому как меня будили криками:

— Уже утро вставай, одевайся, ехать пора.

Я чуть не начала стонать в голос, но по дому уже носились все. Встала, убедила себя в том, что всё это скоро закончится, как известно переезд — это тот же пожар, главное сохранять энтузиазм и позитив до конца. Это была поистине сложная задача. Меня потащили в баню, ага нужно же помыться напоследок. Потом мы поели молча, слышался только пулеметная очередь из ложек, опустошающих котелок с кашей. У меня складывалось впечатление, что меня в последний путь провожают. Это к слову подтвердилось, когда сестра начала плакать — это меня уже не удивляло, удивило то, что её поддержала троица. Меня одели, сунули в руку узел, тяжёлый зараза, и мы все вместе выкатились на улицу и стали ждать, когда за мной придут. Там уже была небольшая толпа желающих сделать тоже самое или просто по тусоваться не знаю я в общем.

Я усилено занималась аутотренингом про себя. Пыталась уговорить саму себя не начинать истерики, а тихо мирно покинуть сей уголок мира, что приютил меня в первый год моего пребывания здесь. Всё же не так уж плохо мне было в этом доме. Обо мне заботились, меня кормили, одевали и даже чему-то пытались научить, любили в конце концов. Я посмотрела на сестру, та восприняла это по-своему и кинулась мне на шею и начала успокаивать.

— Иллия, дорогая моя, ты только не бойся!

Начала она на такой высокой ноте, что напугала меня реально, до этого момента страха я не испытывала, что угодно: стыд и раздражение и даже желание по скорее смыться отсюда, но вот страха перед дорогой как-то не возникало. Пока она мне о нём не напомнила. А сестра продолжила концерт, и судя по всему ритуальный.

— Мы сходим в храм и помолимся за тебя!

Я мысленно добывала — и свечку поставим, что бы уж наверняка.

— Ты главное иди дорогой, что указывают тебе твои духовные покровители и духи мира и не сопротивляйся им. Я уверена, что у тебя всё получится. Ты же такая умница и красавица у меня. Ах как жаль, что мама не дожила до этого дня, но я уверена она тобой гордиться, как и все мы.

Я посмотрела на всех остальных. Стан со своим отцом сидели на крыльце и кури трубки, выражения лиц этих кряжистых, заросших бородами мужчин, выдубленных солнце, ветром и тяжким трудом, не поддавалось прочтению. Они были как истуканы с острова Пасхи. Троица давила из себя слёзы и судя по всему они были очень заняты этим процессом. Мальчишки смотрели горящими любопытством глазами. Соседи и прочие зеваки с интересом наблюдали шоу. Да, сдаётся мне сестричка, что по большому счёту кроме тебя тут больше никто мной не гордиться и судя по всему скучать не будут. Сестра ещё долго говорила разного хорошего и про меня, и про то что надо, а что не надо делать, от чего я выпала в астрал. Затем сестру оттеснили подружки со своей завистью и причитаниями. С каждой минутой я психовала всё больше и больше и вот когда казалось, что я уже готова взорваться и начать либо бить всех, кто попадётся под руку или сама реветь начну, что было вероятнее всего, из-за деревьев показался мой конвой.

Маг, как всегда подтянут и собран, гарцевал на коне, его сопровождала ещё пара каких-то при оружии верхом и телега. Самая что ни на есть обычная деревенская телега, она скрипела и потрескивала, но катила неумолимо.

— Транспорт и эскорт подан, занимайте места товарищи, отбывающие!

Подумала я про себя. Что же, действительно главное начать, а там посмотрим, что за мир такой, что за академия там такая, магия и какие такие народности ещё обитают в этом мире. Как говорили умные люди на Земле — «Дорогу осилит идущий по ней». Так что без лишних слов я крепко обняла единственную любящую меня здесь душу, подхватила свой узел, закинула его в транспорт и скоренько полезла туда сама и в путь. Эскорт тоже не задержался, развернулся и мы покатили. Люди смотрели мне во след, и Бог знает о чём они думали в этот момент.