Маргарита Неверовская – Отверженные. Часть 1 (страница 10)
Первое впечатление было крайне негативным: Жека казался жестоким мальчишкой, который выдрессировал убийцу в теле хрупкой девочки. Но со временем Димон не замечал грубого обращения к Яне – наоборот, Жека заботился о ней, беспокоился, особенно когда она вдруг пропадала. А вот сама Яна оставалась странной: молчаливая, безэмоциональная, очень тихая. С первого взгляда не скажешь, что она может кого-то убить. Хотя тех полицейских она только ранила, но Димон точно знал: она убивала.
Он вспомнил первую встречу с беспризорниками и посмотрел в сторону Жеки, который уже закончил чистить револьвер и заряжал барабан свинцом. Димону стало любопытно – кто же такая эта Яна?
– Жека, – окликнул он.
– Чего? – отозвался рыжий.
– Давно Яна выполняет все твои приказы? Как ты её выдрессировал?
– Дрессировал? Я?.. – Жека показал на себя. – Никогда я её не дрессировал. Она такая смурная и молчаливая, сколько её помню. А команда «Фас» – это так, случайность. Как и «Фу, Яна». Я же говорил – она волчица. Не знаю, сколько лет она жила одна в том доме, может, всю жизнь. Вот и одичала.
Что-то не сходилось у Димона в голове. Он почувствовал, что рыжий что-то утаивает.
– Тогда как она начала понимать, что нужно делать под твои команды?
– С испугу. «Фу, Яна! Не трогай меня!» – что-то в этом духе. Она же кидалась на меня первый год. Я её не силком увёз – она сама пошла. А когда начала скулить, чтобы я отвёз её обратно, – стала рычать и кусаться. Ну, я и вернул её туда, где нашёл. А дом был пустой. Только записка: «Если кто-то жив – приди ко мне. Отец Владимир». Я спросил, кто это. Она плечами пожала. Но, зараза, потом начала пропадать. Знает, сучка, кто этот Владимир, и ходит к нему. А этот хрен наверняка знает о ней всё.
– Ты говоришь о доме… – задумался Димон. – У Яны есть дом? Что это за место?
– Дачные участки. Её дом на самой окраине, с первого раза не найдёшь. Я её вернул тогда – а она всё около цветов топчется и скулит. У неё с башкой что-то не то, точно. Вот я её снова в Москву привёз – лучше только сделал, а то бы совсем дикой стала.
Пока Жека говорил, Яна стихла, перестала читать. Слушала разговор.
– А ты знаешь, где её родители? – спросил Димон.
Голос его хоть и мягкий, но громкий – Яна услышала о чём он спросил.
– Нет, – пожал плечами Жека. – Она ничего не говорит. Только начну спрашивать – тут же в слёзы. А я не могу смотреть, как она плачет.
Он прервался, будто только сейчас заметил, что всё ещё держит последнюю пулю, и вставил её в барабан.
Димон давно заметил, что Жека никогда не выпускает из рук своё оружие.
– А револьвер у тебя откуда? Украл?
– Отвоевал в смертельной схватке! – гордо заявил Жека. – Один торгаш решил пострелять в нас. Это его револьвер. Представляешь, чуть не убил из-за куска хлеба. Янку тогда швырнул в окно – с четвёртого этажа. Я еле справился с жирдяем и помчался вниз. Думал – всё, нет больше напарницы. А мы только сработались! У нас столько схем было. Ей ведь верили! Она жалобным голоском рассказывала про маму-инвалида и папу на войне… А мне – ни фига, в шею гнали.
– Яна упала с четвёртого этажа… Что дальше, рассказчик хренов? – нахмурился Димон.
– Что дальше?.. Лежит. Думал – конец. Но она встала. Ни царапины. А потом появился напарник торгаша, и… – Жека осёкся.
– И?.. – подсказал Димон.
– И я с испугу впервые крикнул: «Фас!» – Жека замолчал, задумался, прикусил губу. Было видно, что он не знает, как описать то, что помнит. – Просто сбежали и всё.
Димон понял: Жека не договаривает. Что-то случилось, чего он не хочет рассказывать.
Димон заметил, что Яна уже давно не читает.
– Я сказал тебе вслух читать, – скомандовал он.
– Про себя быстрее, – пробурчала Яна и продолжила чтение.
– Главное – не просто читать, а понимать, что автор хотел сказать. Вникать в сюжет, в мысли, в посылы.
Димон дал ей установку и вернулся к компьютеру. Но в этот день работа шла плохо: его мысли были заняты другим. Ему стало интересно, что же на самом деле скрывает Жека… и кто такая Яна.
Спустя ещё месяц Яна читала уже намного лучше и стала понимать, что именно написано в книге. Перелистнув страницу, она наткнулась на иллюстрацию с изображением Пьеро. Грустный персонаж чем-то напоминал ей её собственный внутренний мир.
Яна вырвала листок с иллюстрацией и села перед зеркалом. Нашла на полках чёрную и белую гуашь и нарисовала себе такой же грим, как у Пьеро.
Когда Жека увидел перевоплощение подруги, он восхитился:
– Неплохо! Зачем нам маски, когда грабим? Мы же вечно не слышим друг друга. Я тогда буду «Вороном»! – Он криво и косо нарисовал на себе грим, как в фильме. – Похож? Круто смотрится, и жутко! Надо ещё костюмы купить, чтобы на стиле были. Будем элитной бандой… или анархистами – я пока не решил.
Через пару дней Димон, Жека и Яна уверенно вошли в зал банка и достали из рюкзаков оружие. Рыжий авантюрист выстрелил в воздух из своего револьвера – к ним сразу обернулись посетители и сотрудники. Все увидели двух парней и девушку в костюмах с одинаковым гримом.
– Всем стоять на своих местах! Это ограбление! – закричал Жека, нагоняя страх на людей.
У него это хорошо получалось – играть психа и законченного ублюдка. Только вот потом он уже не будет видеть грани между игрой и реальностью.
После ограбления авантюристы оставили на двери сейфа баллончиком знак анархии. Так началось движение банды анархистов.
Глава 6
Скоро конец учебного года. Диме уже пятнадцать лет, и 8-й класс скоро будет позади. Сегодня было тепло и солнечно, что редко для Питера. Дима пригрелся в тёплых лучах весеннего солнца, но его солнечные ванны были прерваны одноклассницей, которая любила трепать его за густые чёрные волосы.
– Димка, ты когда подстрижёшься коротко? – поинтересовалась она.
– Хватит трепать мои волосы! Бесит! Ты хоть знаешь, как их сложно уложить? Вот что у меня сейчас на голове?!
Дима пытался уложить свои непослушные волосы, но не получалось. А одноклассница, хихикая, начала уходить и напоследок взъерошила его густые волосы. Но её громкий смех был прерван гулом сирен – это была эвакуация.
Дети вышли из класса, а в коридоре началась суматоха и гул. Учителя стали эвакуировать детей в ближайшие бомбоубежища – точнее, для них это было метро. Длинная колонна из детей и учителей шла к станции метро, которая находилась очень близко к школе.
– Да чё паниковать! Опять ложная тревога, – говорил один из учеников школы. – Никто бомбить нас не собирается.
Девочка из начальных классов остановилась, показала пальцем в небо, она что-то увидела и сказала:
– Там птицы. Много птиц!
Это были не птицы, а самолёты. При виде того, как самолёты летели в сторону города, все стали паниковать, и началась давка на пути к станции метро.
– Да это наши летят, – говорил всё тот же мальчик, – охраняют воздушное пространство.
Но к тому эшелону летели наши самолёты и начали сбивать вражеские. Небо окрасилось в багровые оттенки от взрывов и выстрелов.
– Все бегом в укрытие! – закричал басом директор школы оставшейся колонне и держал дверь входа в станцию метро, гнал детей внутрь: – Бегом! Бегом! Живее! Не убейтесь на лестнице только!
Дима в этот момент оказался в давке, но видел, как в небе горели и падали самолёты – на город, на район, где жила его семья. Следом послышались первые взрывы от бомб. Город стал гореть и дымиться повсюду. Дима застыл от этого ужаса, который творился вокруг – его ноги не слушались, словно вросли в асфальт.
В этот момент Диму схватил директор и потащил за собой. Они были последними, кто эвакуировался.
– Бегом вниз! Живее, Дмитрий! – командовал ему директор.
– Но там моя семья! Как они?! – кричал Дима.
– Они эвакуировались. Не переживай за семью! Не медли! На счету каждая секунда!
Директор гнал ученика вниз по эскалатору. Стены метро дрожали от авиаударов, от этих звуков сердце Димы билось ещё быстрее. Он считал снаряды, которые падали в такт его пульсу.
Внизу метро люди дрожали от страха. Маленькие дети обнимали старших и плакали. Кто-то кричал: «Мама!» С поверхности доносились взрывы и толчки. Казалось, что вот-вот бомбы достанут до них и прямо здесь взорвутся.
Дима сидел подальше от всех, у стены, и ждал, постоянно посматривая на наручные часы.
«Одиннадцать часов и тридцать минут. До сих пор бомбят. Там, наверное, от города ничего не осталось… – Он считал время и в голове отмечал каждую бомбу, которую слышал. – Шестьдесят три, четыре, пять… Да сколько же там у них этих проклятых бомб?!»
Дима ужаснулся от того, что сейчас происходило на поверхности. Он уже не успевал считать все снаряды – только те, что мог слышать и чувствовать через стены метро.
– Развязал этот старый урод войну, а теперь мы должны сидеть здесь! – возмущался мужик, сидевший рядом с Димой. – Сколько людей должно погибнуть?! Сколько?! Брат погиб, сейчас и я тут подохну. Не хотят люди жить в мире и согласии – вечно им воевать надо. Хотя сами люди не хотят войны, это нужно грёбаной власти! Используют нас как живой щит для своих кровавых партий. Для зрелищности! Все беды от власти, от этих президентов, парламентов, чиновников… Все они служат Сатане! Ненавижу их!