Маргарита Малинина – Клуб кладоискателей (страница 12)

– Теперь мы в «Токай» идем, – продолжила Юлька вещать. – А вы где? Если хотите, присоединяйтесь, будем ждать.

– Вряд ли нам удастся. – Я не могла ей сказать, что сейчас немножко занята, но, когда скажу, она, безусловно, поймет. – Не забудь про… – я покосилась на Дмитрия, – про заколку. – Не стала упоминать словосочетание «нудистский пляж», а то Димку удар хватит. – Созвонимся позже.

Что ж, ступени пирса меня не порадовали, но я не буду сдаваться. Кафе «Нежух» – это не может быть простым совпадением. А пока – кушать, кушать!

– Есть хочу, – сообщила я кавалеру, возвращая ему ключ, и он со вздохом облегчения повел девушку ко входу.

Восемь посетителей кафе встретили нас бурными аплодисментами, я ответила поклоном, а Димка недовольно сморщился. Продавец яств тоже был не шибко рад нашим манипуляциям со ступеньками, так как едва не лишился посетителей, собиравшихся уже уйти на улицу, дабы поближе нас разглядеть, но не успевших: мы вошли сами.

Пока я под пристальными взглядами человеческих особей размещалась за свободным столиком и осматривалась, Дмитрий покупал нам пиво, бутерброды и мороженое. Кафе было небольшим и уютным. Пол был выстелен той же плотной тканью, только просто зеленой, без рисунка, а вот столики состояли из белого пластика, и, что самое примечательное, их ножки к низу имели три рельефные выпуклости. Три ступени! Только как можно туда засунуть карту? Стоит над этим поразмышлять.

Вернувшийся Дмитрий застал меня сидящей на полу и гладящей ножку пластикового столика.

– Господи, да что ты там делаешь? – не выдержал он. – Как не погляжу, ты все время копошишься где-нибудь на земле! Что, деньги ищешь?

– Угадал, – хмыкнула я с пола и вернула свой зад на стул. – О, бутерброды!

Желудок громко заурчал в предвкушении долгожданной пищи, и я не стала обманывать его ожиданий. Взяла хлеб с колбасой, которая ввиду сильной жары немного изменила свой цвет и стала мокрой, что, однако, не убавило моего аппетита, и во мгновение ока поглотила пищу.

– Бери еще, – тоном гостеприимного хозяина предложил спутник и открыл мне банку пива.

– Нет-нет, пиво пей сам, я не люблю. А вот сэндвичи – это в самый раз. – И второй бутерброд отправился вслед за первым. То же я сделала с третьим, затем принялась за подтаявшее мороженое в стаканчике.

– Странно, я-то думал, ты на диете. Потому и взял побольше бутербродов именно с белым хлебом, надеялся, все мне достанутся, – не то сыронизировал, не то сказал серьезно Дмитрий.

– Ты прогадал.

Умяв мороженое, я взяла в руки последний бутерброд и, осознав тот факт, что он последний, горестно вздохнула, смахнув едва зародившуюся слезу. Опустевшая одноразовая тарелка с россыпью белых крошек смотрелась очень сиротливо и жалко.

Димка не спеша потягивал пиво из банки, более никак не реагируя на то, что на него бутербродов не хватило. Я неожиданно поняла, что он жутко симпатичный. Раньше, видать, мне мешало осознать этот факт постоянное чувство голода. Стильные солнцезащитные очки были задвинуты высоко за лоб, однако волосы я бы посоветовала ему отрастить подлиннее, впрочем, июнь в этом году выдался действительно жаркий, а мужчины, по моим личным наблюдениям, высокую температуру окружающей среды переносят крайне плохо, хуже, чем женщины. Потому и приветствуют короткие стрижки.

Я гордо откинула прядь волос. Пущай мужики, по недоразумению называющиеся сильным полом, обратят внимание и удивятся, насколько длинные волосы можно носить распущенными в такую жару (чего греха таить, они достают мне почти до пояса). Мазохистка, скажут многие. А пусть позавидуют моей выдержке, я считаю, что красота для женщины – это прежде всего, и иной раз ради нее в самом деле приходится себя мучить.

– Наелась? – спросил представитель «сильного» пола заботливо, но не пряча улыбки.

На самом деле я и вправду наелась, но мне не хотелось портить сложившегося обо мне мнения как о девушке с чудинкой. Потому я ответила:

– Издеваешься? Да я слона готова проглотить! – И для усиления впечатления раздвинула пошире руки, добавив: – Вот такущего!

– Ох, это еще маленький. Слоненок. Слонихи, знаешь, какие бывают? Ты в Индии не была ни разу?

– В Индии? Хм… – Я задумалась. – В Мавритании была, в Гайане была, в Бахрейне была, в Катаре тоже, в Габоне была, в Сьерра-Леоне, Танзании, Лесото, Кот-д’Ивуаре, Буркина-Фасо… Индию что-то не припомню. А что, есть такая страна?

Спутник от удивления подавился остатками пива и отставил банку в сторону, стуча себя кулаком по спине. Он не мог понять, как это возможно, зная о существовании таких стран, как вышеперечисленные, не ведать о наличии на карте слова «Индия». Но уже через полминуты разразился громким хохотом: понял, что это была шутка.

– Ну ты даешь! – вытирая выступившие то ли от кашля, то ли от смеха слезы, с восхищением похвалил он меня. – Это надо так было подловить. Танзания, Сьерра-Леоне, две последние там особо, даже не вспомню… Счет снова сравнялся! Теперь 2:2.

– Так ты еще и счет ведешь? – хмыкнула я. – А в Индии я, собственно говоря, не была ни разу, да и в других странах тоже. Но следующие два пункта посещения, намеченные мной и Юлькой, – это Питер и Англия. Так что у меня все впереди, глядишь, и до Индии доберусь.

– Хм, до Питера-то, конечно, добраться легче. И виза не нужна… – Внезапно он полюбопытствовал: – Сколько вы дружите с твоей Юлькой?

– Много-много лет. Точно и не помню.

– Такие близкие подружки? – Димка принялся за вторую банку пива, поняв, что я на нее не претендую, мне только бутерброды подавай да мороженое.

– Знаешь, Дим… – Я на пару секунд задумалась о том, стоит ли ему рассказывать о своей философии, но решила, что это никоим образом мне не повредит, и продолжила: – У меня особый взгляд на дружбу. Слышал такое поверье – «женской дружбы не бывает»? Вот. Это действительно так. Но это касается не только женской дружбы, а еще и мужской. Объясню почему. По моей собственной теории дружить могут только похожие друг на друга люди. Я сейчас докажу. Вот тебя знакомят с человеком. Вас представили друг другу, а после оставили общаться. Ты, к примеру, играешь на гитаре. Спрашиваешь: «Ты любишь музыку?» Он отвечает: «Нет», – дружелюбно так отвечает, с намеком на то, что не прочь с тобой еще пообщаться, но тебя в тот момент что-то задевает в самое сердце. Ты думаешь: какой дурак, как можно не любить музыку? Это лучшее, что есть на свете! Ведь, посуди, все мы эгоцентричны и считаем достойным любви только то, что любим сами. Иное означало бы признание нами отсутствия у нас же самих подобающего вкуса, а кто о себе плохо скажет? Никто. Наш вкус – он ведь самый замечательный, самый-самый. «А я вот люблю путешествовать. А ты?» – продолжает подобие беседы оппонент. Ты делаешь недовольную мину. Ведь ты – закоренелый патриот, считающий, что дороже родины нет страны, зачем же куда-то выезжать? К тому же, ты, положим, еще и ярый расист, презирающие все иные, отличные от твоей, национальности. То есть принцип «других посмотреть, себя показать» тут уже не действует. Начхать тебе на другие народы. И плевать тебе, что думают они, такие убогие, о твоей великой нации в общем и о тебе в частности. Новый знакомый начинает с упоением рассказывать тебе о жизни в других странах, отчаянно жестикулируя и всем своим видом показывая, что ему тебя, такого ограниченного и безынтересного, очень жалко, и, так уж и быть, он тебя просветит. Ты молча отворачиваешься, не в силах выносить этих разглагольствований. Вывод: разговора не получилось. О налаживании взаимоотношений и речи не идет – никто из вас двоих этого не хочет. То есть дружбы не выйдет. Второй вариант. На вопрос: «Ты любишь музыку?» – твой новый знакомый делает круглые взволнованные глаза, и из эмоционального сбивчивого ответа о том, насколько же этот человек любит музыку, ты выхватываешь суть, что парень, к примеру, барабанщик, и тоже загораешься. Далее вы с ним уже обсуждаете возможность создания группы. То есть у вас появились общие интересы, и это послужило толчком к зарождению дружбы. Доказательство принимается? – Собеседник заинтересованно кивнул. – Это был пример, основанный только на схожих интересах, то же я могу сказать про мысли, чувства, идеи и принципы. Например, вы с этим барабанщиком находитесь в самом процессе создания группы, как тут он выкидывает такой фортель, что ты ну просто в нокауте от него. Ну, допустим, старушке нагрубил. – Димка усмехнулся, качая головой, мол, пример я подала забавный, но общий ход мыслей он словил. – И ты понимаешь, что не хочешь иметь с ним ничего общего, и уходишь в сторону. Я только хочу этим сказать, что для дружбы недостаточно одной увлеченности музыкой, нужно и что-то другое, что-то большее. Идя дальше по тропе своей концепции, я могу сделать смелое предположение о том, что чем больше у двух людей общих интересов, общих жизненных принципов и моральных устоев, больше схожести в устремлениях и во взглядах на жизнь, тем больше вероятность возникновения дружеских отношений, более того, тем крепче станет их дружба с годами. Так?

– Снова согласен. – Дмитрий даже отставил в сторону банку, так и не допив ее. Неужели ему и впрямь любопытна моя теория?

– Не знаю, какое определение дают дружбе современные философы и социологи, – продолжила я, ободренная его заинтересованностью, – но я представляю себе так: дружба – это такие взаимоотношения между физическими лицами, при которых на почве схожести мировоззрений, увлечений или рода занятий, или и то, и другое, и третье, рождается частая потребность в общении, в совместном участии в каких-либо мероприятиях, а также уверенность в гарантированной поддержке и помощи при возникновении некоторых проблем. Более или менее так. И теперь возникает «но».