Маргарита Малинина – Имитируя визг (страница 13)
– А другие студентки, что с порезами на руках домой побежали? Им всем он тоже случайно угодил ножом?
– Их мы не видели.
– Конечно! – нервно засмеялась я. – Зачем ловить маньяка, тратить время и силы, когда Олег – вот он! Сажай не хочу! Осталось повесить на него первую убитую, Алену Звеньеву, видать, она его тоже бросила!
Они опешили, их лица перекосила злоба, а я хотела припугнуть их Бориской, но тут…
– Ахалай-махалай-лай-лай!! – неестественно громко завела свою шарманку экологичка, перед этим немного помолчав. Видимо, собиралась с силами. – Ой, люли-люли!! – Амулет с ее шеи перекочевал в руку, и теперь она широко размахивали им, точно лассо. Бусики скромно валялись рядом на полу. – Калина красная-а… я! Я! Я! Я-а-а-а!!
Калину красную офицеры вынести уже не могли и переключились на преподавателя экологии, а я, пользуясь возникшей суматохой, смылась домой, встретив по дороге фургон с надписью «Телевидение». Хорошо хоть, в их лапы не попалась! Еще бы пара минут, и меня в таком чудесном виде транслировали бы по всем каналам, а внизу экрана маячила бы бегущая строка следующего содержания: «Она подняла бревно с земли и погналась за Убийцей в белой маске». Такой позор пережить я бы не смогла.
Услышав, как открылась входная дверь, мама громко спросила:
– Это ты, овца?
– Я, я!
Я прошла в комнату. У мамы на лице была огуречная маска, так что можно было не бояться, что мать подымет вой, оглядев внешний вид своей дочери. Папа уютно похрапывал, с комфортом устроившись на мамином мягком животике. Идиллическую картину образцово-показательной семьи портили лишь мои разбитые в кровь колени и ладони, двадцать «стрелок» на колготках, порезанные стеклом в нескольких местах в районе предплечья куртка и водолазка, запекшаяся кровь в этих местах, а также на затылке (так неудачно я упала вместе с проклятым бревном), растрепавшаяся прическа (заколка висела на одной волосинке) и грязь в самих волосах.
– Как у вас дела? – спросила я. – Есть какие-нибудь новости? – Хотя у самой этих новостей было хоть отбавляй.
– Надька приходила. Прикинь ее сына с невесткой залили три дня назад. Все этажи в доме затопили! Вот так уйдешь куда-нибудь на Восьмое марта, вернешься – бац! – все обои отвалились! Ладно, иди ешь.
Но я отправилась не на кухню, а в ванную: тело требовало смыть с себя все это безобразие.
На следующий день мы с Катькой решили посетить место первого преступления. Двор с тыла «Гиганта» выглядел отнюдь не безопасно и не мог вызвать у молодой девушки, не причисляющейся к категории бомжей, желание прогуляться по нему во тьме ночной. Оцепление вокруг места убийства в виде ленточек кое-где уже пообрывали, так что мы беспрепятственно сумели туда проникнуть и, встав ногами ровно в середину площадки, где, скорее всего, и находился труп, изобразили на лицах выражение глубокой задумчивости. Стояли так довольно долго, наконец, Катя, тряхнув длинными вьющимися каштановыми волосами, произнесла совсем не в ту степь:
– Я собралась работать. Позвонила в салон сотовой связи, завтра пойду на собеседование.
– А как же институт? – проявила я интерес к чужому незаконченному высшему образованию.
– Там работа сменная. Когда во вторую смену, буду успевать ходить в институт. Да я и так далеко не каждый день посещаю занятия, ты же знаешь. – В этом мы с подругой отличались. Я серьезно относилась к образованию и очень редко прогуливала. Я кивнула, и мы немного помолчали. Затем Катя выдала: – Парень убитой живет либо в том доме, либо в этом.
Рядом с нами вовсю разрастались кустарники, чуть поодаль – табачный киоск, который уже давно не работал, а уже за ним повернули к нам свои бока две похожие друг на друга пятиэтажки. В них-то и тыкала сейчас Катька длинным красным ноготком, мысля при этом крайне здраво: в радиусе пятисот метров ни одного иного жилого дома или гостиницы не предвиделось. По этой причине мы всем торсом к данным пятиэтажкам развернулись и принялись с особой тщательностью на них пялиться, лелея в душе надежду, что прямо сейчас между ними протянется огромный белый плакат, и яркими синими или красными буквами на оном будет выведено ФИО убийцы. Собственно говоря, мы бы не отказались от любого другого пояснительного знака, но ФИО все-таки предпочтительней. Такой уж у нас, у русских, менталитет: любим вылавливать рыбку из пруда, не прикладывая к этому ни малейшего труда. А так случается ну очень редко.
– Вполне вероятно, – одобрила я ход Катькиных мыслей.
– Не вероятно, а точно! – обиделась Любимова, ненавидевшая, когда в ее смекалистости и доводах сомневались. – Иначе какого рожна она бы сюда приперлась?
– Она могла просто сократить путь через этот двор, но начальная точка при этом была чуть дальше.
– Нет, чуть дальше освещаемый фонарями сквер, и сколько угодно асфальтированных тропок. Если бы она шла из любого другого дома любой другой улицы, то сюда бы вообще не заглянула. – Я представила себе карту местности, сильно поднапрягшись. А ведь и правда! Если б я лучше знала родной город и не страдала топографическим кретинизмом, сразу бы пришла к такому же выводу, как и Катька. – Так что, скорее всего, она шла двором к дороге, – продолжила подружка. – Я купила в переходе метро два журналистских удостоверения. Придется нам под этим прикрытием прошерстить все-все квартиры данных пятиэтажек.
Резон в этом был, но проводить настолько массовое мероприятие не хотелось, потому я пожала плечами.
– Привет, – неожиданно услышала я за спиной и, вздрогнув, резко обернулась, а увидев Ромку, вскрикнула и зажала рот руками. Выглядело это слегка театрально, но я и в самом деле струхнула: вот ведь нечистая его принесла. – Ты чего пугаешься? – прозвучало с легкой обидой в голосе. Ромка считал себя если не красавцем, то вполне симпатичным перцем, и совершенно не был готов к такой реакции на себя любимого. Он-то не знал, что у Бориски на подозрении. Да и у меня, наверно, тоже…
Любимова вопросительно уставилась на меня: сразу, мол, будем умирать или еще поборемся, из чего я заключила, что и у подруги мой парень был на особом счету. Я покачала головой, вспомнив Конституцию и ее сорок девятую статью: мы пока не имеем права считать его убийцей, только суду даны полномочия доказать это или окончательно опровергнуть.
– Привет, – ответно поздоровалась я, придя в себя. – А что ты тут делаешь?
– Как что? На обед иду с работу. Я живу тут. Вон он мой дом, справа который. – При этих словах Роман показал на – да-да! – одну из отмеченных нами пятиэтажек. Мы с Катей угрюмо переглянулись: выходило, что погибшая Звеньева с пятидесятипроцентной вероятностью шла к месту своего убийства из дома моего нового знакомого…
Глава 5
– А ты чего здесь? – продолжал между тем Ромка, мгновенно ставший еще более подозрительным.
– А мы здесь… – я покосилась на подружку, та показала жест пальцами, означающий «иду». – Гуляем? – вопросительно произнесла я. Катя едва заметно кивнула.
– Ты у меня спрашиваешь? – удивился бойфренд, сделав ударение на слове «меня».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.