Маргарита Лобия – Казахские мифы (страница 22)

Однажды Гаухар-батыр проявила военную хитрость. В одном из тяжелых сражений пригнала она на поле боя табун верблюдов. Испугавшиеся криков животные бросились врассыпную, неся хаос и смерть в стан врагов. Гаухар и ее воины одержали победу.

Гаухар была женой Кананбай-батыра. Когда подросла их дочь Назым, во всем походившая на мать, она сменила Гаухар на боевом посту и начала ездить с отцом в военные походы.

В древности верили, что, когда умирал батыр, из капель крови, упавших на землю из его ран, вырастали в степи тюльпаны. А на том месте, где погибали женщины, появлялись подснежники.

Глава 7

Музыка – душа казахского народа

Вечная музыка

Вся жизнь человека – музыка. Весь мир, окружающий человека, – музыка. Да что там, мир сам – это бесконечная и вечная музыка, воплощение создателем божественного звука. Музыка сопровождает каждое действие человека, она ободряет его и вдохновляет на подвиг, погружает в экстатический транс и философскую медитацию, утешает и тревожит, напоминает о несбывшемся и дарит надежду. Музыка – связующий мост между человеком и богом, миром людей и миром животных, человеком и природой.

Жизнь кочевника немыслима без музыки – журчания ручьев, трелей птиц, мелодичного перелива дождевых капель. Музыка очищает и обнажает сердца, усмиряет гнев и приносит радостные вести о великих победах. Музыка воскрешает прошлое и помогает пережить боль.

Изначально музыке приписывались огромные магические силы. Недаром тюркские, а затем и казахские шаманы-баксы играли на кобызе или домбре, пробуждая или усмиряя духов, стучали в бубен, чтобы призвать дождь и грозу или с помощью музыки войти в верхний или нижний миры. «Мой конь», – с гордостью говорили баксы о своих музыкальных инструментах, переносивших их, словно тулпары, между этим светом и тем.

Эпосы и легенды о героях, предания о прошлом или истории любви не рассказывались, а напевно исполнялись под перебор поющих струн. Ни один праздник в казахском ауле не обходился без айтыса – состязания акынов, исполнителей народных песен. Наигрывая на домбре, акыны усаживались друг напротив друга и на ходу сочиняли песни, стремясь превзойти соперника в изысканности поэтических фраз и безудержном полете артистической мысли. На слушателей это производило неизгладимое впечатление. А случайно оказавшиеся на подобном песенном соревновании чужеземцы, возвратясь на родину, с восторгом и упоением делились своими впечатлениями с родными и близкими. Ибо таких небесных высот достигало мастерство акынов, что слушатели – не только люди, но и животные – забывали обо всем на свете.

Самое яркое тому свидетельство – трагический кюй «Боз инген индерген», повествующий о белой верблюдице, потерявшей в студеную зиму одного верблюжонка.

Верблюды обладают весьма хорошим зрением.

Они могут различить приближающегося человека или хищника за километр

Места себе не находила от горя обезумевшая мать и никого к себе не подпускала – ни любимого хозяина, ни других верблюжат. Не давала она своим детям молока, и испугался хозяин, что потеряет он вскоре и саму верблюдицу, и все ее потомство. И тогда попросил он кюйши (исполнителя кюйев) сочинить для несчастной матери утешающий кюй. Согласился кюйши. Сыграл верблюдице облегчающую боль потери песню, и верблюдица вняла мелодичной просьбе, одумалась. В тот же день вновь обласкала своих верблюжат и начала давать молоко, как и прежде. А песня получила название «Когда начала доиться белая верблюдица».

На протяжении многих веков домбра являлась спутником кочевников-скотоводов

Музыка – гармония души, в совершенстве постигнутая казахским народом. Где еще, в какой мифологии мира найдете вы такие завораживающие истории о музыке и музыкантах? Истории великолепные, бесконечные и вечные.

В этой главе мы расскажем о традиционных казахских инструментах, с помощью которых сочинялись песни, хранящие мифологические истории народа.

Жетыген – «семь песен»

Хетыген, наверное, самый древний и самый поразительный музыкальный инструмент казахского народа, чья необычная прямоугольная форма способствует извлечению мелодичных звуков изумительной красоты.

Жетыген – казахский древний музыкальный инструмент

Жетыген, как явствует из названия, имеет семь струн («жеты» на казахском языке означает «семь») и отдаленно напоминает гусли или небольшую арфу, которую можно положить на колени. Поэтому некоторые историки выдвигают версию, что слово «жетыген» уходит корнями в древнетюркскую этимологию и происходит от слова «жатакдн», то есть «лежачий».

Так или иначе, легенда, связанная с появлением жетыгена на свет, красива, как и сам инструмент, и печальна.

Жил-был когда-то старик, и было у него семь сыновей. Не мог нарадоваться им благородный старец. Но однажды нагрянула беда. Неурожаи и засухи выкосили весь скот. Начался страшный голод, и семь сыновей старика угасли один за другим.

Кода умер первый сын, старший Кания, старик взял кусок сухого дерева, натянул одну струну и исполнил на ней кюй «Карагым» («Милый мой»). Когда умер второй сын, Тореалыш, старик натянул вторую струну и сочинил кюй «Канат сынар» («Подбитое крыло»). Когда умер третий сын, Жайкелды, старик, натянув третью струну, посвятил ему кюй «Кумарым» («Любимый мой»). Когда скончался четвертый сын, Бекен, старик натянул еще одну струну и сыграл кюй «От сонер» («Погасшее пламя»). После смерти пятого сына, Хауаса, старик натянул пятую струну и пропел кюй «Бакыт кошти» («Потерянное счастье»). Когда ушел шестой сын, Жунзар, старик натянул шестую струну и сыграл кюй «Кун тутылды» («Закатившееся солнце»). Когда же покинул земную юдоль младший, седьмой сын Кияс, старик натянул последнюю, седьмую, струну и огласил мир жалобным кюем «Жети балам – нан айрылып куса болдым» («О, горе! Я утратил семерых сыновей!»).

Волшебный дутар

Щипковый двухструнный музыкальный инструмент дутар, возможно, не является исконным национальным музыкальным инструментом Казахстана, однако хранит в себе воспоминания о Камбар-Ате, о котором мы рассказывали в предыдущих главах. И потому мы не можем о нем умолчать, тем более что с ним связана одна очень красивая легенда.

Как мы помним, Камбар был конюшим и слугой четвертого праведного халифа Али. Однажды Камбар вырезал из дерева дутар и начал играть на нем, да так сладостно и прекрасно, что резвые жеребцы застыли неподвижно, позабыв об играх в бескрайних степях, а великолепный Дуль-Дуль, любимый скакун халифа Али, подошел к пастуху, лег возле него, положил голову ему на колени и в восторге закрыл глаза. Так проходил день за днем – Камбар играл, а Дуль-Дуль упоенно внимал чарующим звукам музыки. Похудел Дуль-Дуль, перестал бегать по полям и поедать сочную траву, и халиф Али забеспокоился. Узнав, в чем дело, попросил халиф Камбара уменьшить силу магического инструмента, и тот исполнил его повеление.

Спокойно и печально звучит с тех пор волшебный дутар, но стоит музыканту забыться, поймать музыкальный восторг, и инструмент вновь обретает пленительную силу, противиться которой не в состоянии ни люди, ни звери, ни птицы.

Домбра: легенды об инструменте

Домбра, наверное, самый распространенный музыкальный инструмент казахского народа. Никакой трудности не составляло казаху-кочевнику вырезать из ветки дерева домбру, натянуть на нее струны и, закинув ее за спину, путешествовать с ней по Великой степи. Домбра скрашивала одиночество и прогоняла ночные страхи, а ее душещипательные переливы лучше всяких слов передавали мысли, рассказывали о печалях, заботах и радостях.

Домбра – казахский национальный музыкальный инструмент

Домбра была инструментом шаманов и простых людей; инструментом священных действий и повседневного быта. Песни под домбру, словно чаши с вином, ходили за праздничными столами казахов.

Говорят, первая домбра была создана из кишок побывавшей на небе овцы, и оттого звуки домбры способны перенести человека в небесные сферы, в рай, обетованную землю, где чисты помыслы и прекрасна жизнь. Впрочем, о создании домбры ходит множество легенд, некоторые из них мы сейчас и расскажем. В целом они очень похожи друг на друга, но в деталях есть интересные различия.

Жил да был охотник, и звали его Камбархан. Охотился он в лесу. Много добычи наловил, стал разделывать. А так как силой он обделен не был, то и забросил ненароком кишки убитого зверя на дерево. Забыл о том охотник и ушел по своим делам. А спустя несколько месяцев снова наведался в этот лес. Слышит – что за диво? – играет кто-то в лесу. Пошел на звук Камбар-хан и видит: висят на ветке дерева высохшие кишки и звенят, переливаются на ветру. Подивился Камбархан этому, повалил дерево, сделал из него домбру и сочинил первый кюй.

Есть и другая, более трагическая и грустная легенда о создании домбры. Давным-давно полюбила ханская дочь славного, но бедного джигита. Разгневался отец ее, убил джигита без жалости, дочь с позором выгнал из родного дома, а детей, мальчика и девочку, прижитых дочерью с любимым, отдал злой колдунье – старухе Мыстан. Она детей съела, а кишки их забросила на дерево. Долго бродила ханская дочь, ища потерянных сына и дочь. Однажды пришла она в лес, где жила Мыстан кемпир и услышала жалостливую мелодию. Подошла она к дереву, издававшему заунывные звуки, увидела высохшие детские внутренности и все поняла. Вырезала тогда ханская дочь из дерева домбру и, повествуя о своем неизбывном горе, сочинила кюй «Муцльщ-Зарлык;» («Печаль»).