Маргарита Лебедева – Лжец! Не проси меня остаться (страница 51)
Она и глядела. Снизу вверх. В карие, почти черные глаза с ее отражением, на маленькую горбинку на носу, гладко выбритые щеки и волевой подбородок с ямочкой по центру. А еще у Руслана были очень красивые, практически скульптурные губы.
Он вкусно пах ментолом, сандалом, решительностью и силой. И смотрел на девчонку совсем не так, как другие мужчины. По–другому.
Наверное, именно из–за этого взгляда сердце ее стало биться чуть сильнее.
И что важно – этому человеку плевать, как она выглядит и что у нее было в прошлом.
– Как я понял, море ты уже видела, оно тебе не понравилось, так? – низким голосом проурчал Руслан.
– Да… – приоткрыла губы Лина, ощущая острую потребность в поцелуе. Потому что от того, целуется этот мужчина или нет, будет зависеть их дальнейшее общение.
– Как насчет домика в лесу на берегу озера? Через месяц планирую взять отпуск. Составишь мне компанию?
Вместо ответа Лина легонько прикоснулась своими губами к губам Руслана. И тут же его язык ворвался в ее рот и начал вытворять там такое, от чего ноги у девушки подкосились. Хорошо, что Руслан держал ее сильными руками, не дал упасть.
.
Если судьба дает еще один шанс на счастье, не упускай его.
Она начала отбиваться, кричать:
– Не хочу! Не хочу! Лучше умереть!
Волосы намокли, облепили лицо, Лина ничего и никого не видела, лупила кулаками куда попало, пока не была прижата сильными руками к крепкому чужому телу.
– Все–все, успокаивайся, потушили твой пожар, – обволакивающий бархатом мужской голос негромко говорил ей в ухо.
И в самом деле дождь, что рушился сверху, внезапно прекратился, как и сирена. В зале стало тише, только капли громко капали с поверхностей, напоминая об армагеддоне, что был только что.
Вместе с дождем прошла истерика Лины, наступили опустошение, апатия и бессилие. Девушка закатила глаза, голову закружило, тело повело в сторону и вниз, она обмякла в чужих объятиях.
.
Кто–то аккуратно убирал мокрые прядки с ее лица, нежно гладил теплыми пальцами щеки.
Лина кое–как разлепила ресницы, с усилием подняла тяжелые веки, обвела расфокусированным взглядом незнакомое помещение. На потолке светила яркая лампа, слепила глаза. Стены – серебристо–серые, мебель из темного дерева, большое окно с закрытыми жалюзи.
Она сама лежала на кожаном диване, голова, судя по ощущениям, на подушке, тело было плотно укрыто одеялом.
– Очнулась? – раздался встревоженный мужской голос слева.
Огородникова скосила глаза, попыталась рассмотреть обладателя голоса и теплых пальцев. Лампа слепила, в теле была слабость, в груди – дыра размером с океан. Увидела только силуэт с нимбом над головой – такой эффект давало свечение лампы.
– Что случилось? Где я? – разомкнула она непослушные губы.
– Ты сознание потеряла, помнишь? А перед этим устроила пожар и залила мой ресторан водой.
Лина все вспомнила. От начала до конца. Особенно отпечатались в памяти лоскутки горящих фотографий и веселое желто–зеленое пламя, что стремительно жрало бумагу, а затем все вокруг.
Неужели это сделала она – устроила пожар в лучшем ресторане города?
Мало ей было несчастий, добавилось еще одно, не менее серьезное, а на ней уже висел огромный кредит под бешеные проценты. А сейчас рядом с ней сидел владелец ресторана, подсчитывал убытки, которые ей тоже придется возместить.
– Простите… – прошептала она и снова закрыла глаза.
– Давай, рассказывай, зачем ты подожгла мой ресторан.
Она покачала головой, отвернулась к стене. Пусть с ней делают что хотят, хоть в тюрьму сажают, ей все равно. Одно желание овладело девушкой – чтобы ее все оставили в покое, не трогали, не разговаривали, не спрашивали. Она просто будет лежать тут, на удобном диване, в тепле, и медленно умирать, так будет лучше для всех.
– На–ка, выпей, – мужчина насильно приподнял безвольную девушку, поднес к ее губам бокал с янтарной жидкостью с ароматом шоколада. – Давай, давай, полегчает.
Сопротивляться Лина не могла, разжала губы, горючая жидкость влилась в рот, обожгла слизистую, гортань, потекла по пищеводу ниже. Сразу было остро и горячо, а спустя несколько секунд по телу разлилось тепло, в голове посветлело.
– Ну вот, молодец. А теперь рассказывай, что с тобой случилось, какого хрена ты подожгла мой ресторан? Тебя подослали конкуренты?
– Я не знаю ваших конкурентов. И против вашего ресторана я ничего против не имею. Просто… я очень плохой человек, – с горечью произнесла Лина. – Скажите, сколько я вам должна, я напишу расписку, что все отдам… когда–нибудь… И пойду домой.
Хотя как она доберется до дома – загадка. Тело словно парализованное. Еще и платье под одеялом мокрое.
– Плохой человек никогда не признается, что он плохой, – усмехнулся мужчина. – Давай знакомиться, вредительница. Меня зовут Руслан.
– Полина. Я… очень сильно навредила, да?
– Прилично. Расскажешь, что с тобой приключилось, как ты докатилась до такого состояния, так и быть – прощу долг.
Шантаж.
Как она устала от людей, которые используют ее, как им вздумается.
Но что она теряет? Денег нет. Репутацию? Так ее тоже нет. А поделиться с незнакомым человеком – может даже к лучшему. Проговорить проблему иногда полезно вслух, чтобы найти выход из тупика. Хотя вот Гале она рассказывала, но не помогло, выход она не нашла, а теперь ее курортная история дополнилась такими подробностями, что впору сойти с ума.
Вот только зачем этот человек требует от нее исповеди?
– Коллекционируете истории несчастных людей?
– В точку, – усмехнулся Руслан. – Выйду на пенсию, буду писать романы.
Он налил еще жидкости, Лина выпила. И… выложила ему все о себе. С самого начала. Упустив, пожалуй, только самые неприятные интимные подробности в курортной истории.
После длинного монолога в кабинете на несколько минут установилась тишина.
Руслан молчал, смотрел на девушку, вид которой был жалок: слипшиеся мокрые волосы, потекшая тушь, грустные зеленые глаза, опущенные уголки губ. Глупая наивная девчонка связалась не с теми людьми, доверилась, за что поплатилась. Теперь лежит лицом к стенке, потеряв смысл жизни и веру в настоящее, чистое, светлое.
Она уже успела навредить его бизнесу, но то деньги, он заработает еще. А вот если девчонка что–нибудь сделает с собой, это уже не исправить.
– Вставай.
– М?
– Вставай, поехали.
Он уверенно потянул с нее одеяло. Заставил принять сидячее положение.
– Куда?
– Приведем тебя в порядок, а потом поедем знакомиться с твоей бабулей.
– З–знакомиться? З–зачем? – Лина обхватила плечи руками. Без одеяла сразу стало холодно, кожа под мокрым платьем покрылась мурашками.
– Шефство над тобой возьму. Чтобы больше со всякими сомнительными личностями не связывалась.
– Я не собираюсь связываться ни с какими личностями, – вспыхнула Лина. Хватит с нее. Наелась до конца жизни.
– Это правильно. Но я должен проконтролировать. Поэтому от меня – ни шагу. А бабуле скажешь, что Я твой жених. Не будем травмировать старушку.
Что за жест доброй воли? – напряглась Лина.
– Всю жизнь спасал котиков и собачек, – усмехнулся хозяин ресторана, считав вопрос с лица блондинки. – Пора что–то посерьезнее в жизни сделать.
Лина только сейчас прямо посмотрела на мужчину перед ней.
Брюнет с короткой стрижкой. На вид ему чуть за тридцать. Он крепок, широкоплеч, по–мужски красив. И очень серьезен. Было в его глазах что–то такое глубокое, сильное, что она поняла – он не обманывает. Он реально хочет помочь.
Вот только она заперла сердце на замок. Чтобы его отпереть, придется сильно постараться.
– Вас разве не оттолкнуло мое прошлое, что я только что вывалила тут на вас? На вашем месте я бы вытолкала меня взашей и забыла, как страшный сон.
Руслана позабавила речь Полины. Рациональное зерно в ее словах было, но… что–то у него под ребрами начинало неприятно зудеть, стоило представить, что он отпустит девчонку. Накуролесила она, конечно, но не все еще потеряно.