Маргарита Криштафович – Код Чинтамани (страница 2)
– Ты веришь в совпадения?
В голосе – спокойствие и… сожаление?
«Ну все, хватит. Пора прекращать этот цирк. Соберись, Вера, не стой столбом. Создай дистанцию, включи логику. И завтра же к врачу, завтра же!»
Михаил снова хмыкнул. Вера сделала глубокий вдох, повернулась к блондину лицом и, глядя точно в середину фарфорового лба, четко произнесла:
– Тебе не жарко, хотя на улице больше 30°С. Ты пахнешь Million Prive. И ты здесь не случайно. Мне ведь не кажется?
– Не кажется, – согласился Михаил, аккуратно сжав ладонями напряженные девичьи плечи. – Ангелы все такие.
– Ангелов не существует.
– Как и тех, кто их видит.
– Естественно.
– Но я ведь есть. – Михаил улыбнулся. – И ты тоже. Разве нет?
– Нет. То есть я есть, и ты тоже, но ты не ангел.
– А ты не экстрасенс.
– Вот именно.
– Но ведь способности у тебя есть? – Блондин прищурился. – Экстрасенсорные?
– Нет.
– Million Prive был позавчера, двое суток прошло, а ты почти не сомневалась.
Вера, наконец, улыбнулась. Высвободилась из объятий, сделала шаг назад.
– Так ко мне еще никто не подкатывал. Я запомню. Но на этом точка. Я спешу.
– Стой здесь, – неожиданно сказал Михаил, протянул девушке телефон, о котором она успела забыть, и рванул в сторону, на ходу крикнув: – Я сейчас!
Машинально включив видеозапись, Вера принялась снимать то, как Михаил выбегает на находящуюся в двух метрах от нее велосипедную дорожку как раз в тот момент, когда мальчонка лет пяти бросился под колеса мчащегося на полной скорости электросамоката вслед за выскользнувшим из руки плюшевым зайцем. Вера не успела ничего понять, а малыш с зайцем в руках уже стоял на обочине, к нему спешила взволнованная женщина, вероятно, мама, Михаил же стоял чуть поодаль и что-то объяснял какому-то парню, сочувственно похлопывая его по плечу.
– Так что ты там говорила? – спросил он, вернувшись.
– Что на этот раз разоблачила ангела. А что это только что было?
– Коллега вторую неделю без отдыха, пришлось помочь. Кстати, телефон сдай в ремонт на Октябрьской – там точно починят.
– Что? То есть… зачем?
– Он не работает.
– Шутишь? Я только что снимала.
Вера нажала на кнопку включения, экран не загорелся. Поднесла микрофон к губам и четко произнесла: «Чинтамани» – снова ничего. Потрясла со словами: «Эй, ты чего!», нажала на кнопку включения раз десять подряд и расстроенно выдохнула: «Опять». Потом медленно подняла взгляд на Михаила:
– Но я ведь только что…
– Можешь, конечно, и новый купить. – Михаил пожал плечами. – Только зачем? Тебе ведь этот дорог. Лет десять он еще продержится, если не больше. Папа абы что не покупал.
Вера вцепилась в пластиковый корпус. О том, что этот телефон дорог ей как память о папе не знал никто. Ни одна живая душа. И фраза «Абы что я не покупаю» – папина!
– Я никому не скажу, – поспешил заверить блондин.
Девушке нестерпимо захотелось исчезнуть. Испариться, провалиться сквозь землю, телепортироваться на край света, улететь на другую планету – не важно, главное – оказаться как можно дальше от этого места. Вычеркнуть из памяти все только что произошедшее, забыть этого странного парня с его хрустальным голосом. Конкурент, поклонник, галлюцинация – какая разница!
Но открыв рот, чтобы попрощаться, неожиданно для себя она спросила:
– Что еще ты обо мне знаешь?
– Все.
– Ну естественно, ты же ангел.
Вера развернулась, чтобы уйти.
– Хочешь доказательств? Легко. Если ты не против, конечно.
Девушка остановилась. Секунды через две повернулась обратно.
– А давай! Удиви.
Михаил наигранно вздохнул. Потом заговорил, наблюдая, как за дымчатыми стеклами расширяются дрожащие зрачки.
– Тебя зовут Вера, тебе 22, и у тебя никогда не было романтических отношений. Не потому, что с парнями не ладится, просто боишься найти и потерять. Зря, кстати. Ну да ладно, переиграть судьбу даже бессмертные пытаются. – Михаил вздохнул, словно о чем-то сожалея, и продолжил: – Родители называли тебя Верунчик-везунчик, друзья зовут Веруней, сама же предпочитаешь представляться Верой Сергеевной. Любишь черный чай, некрепкий, без сахара, завариваешь по три чашки сразу и пьешь горячим. Не любишь борщ, обожаешь оливье и пельмени. Уважаешь минимализм, ценишь простоту и естественность. Думаешь, что любишь красный, но чаще выбираешь оттенки синего. Студентка БГУ, факультет философии, четвертый курс. Ни во что сверхъестественное не веришь и всякий раз пытаешься доказать, что любое событие можно объяснить логически. Собственно, поэтому три года назад ты и завела блог «Охота на магов», в котором с подругой детства Машей разоблачаешь всяких колдунов, ведьмаков и шаманов, в общем, всех, кто по вашему мнению народ обманывает. Завтра у тебя важная встреча – долгожданное интервью с любовной ведьмой Светозарой, которого ты добивалась почти полгода, а сегодня – через сорок минут, кстати, – ты планируешь вывести на чистую воду чернокнижника Вениамина, который утверждает, что умеет снимать порчу, сглаз, привлекать финансы, избавлять от импотенции и возвращать молодость. Последний пункт тебя особенно веселит, и не зря – как раз это Вениамину не по зубам. С остальным он кое-как справляется. С ментальными атаками, так и вовсе на ура, так что мне еще нужно подготовиться к отражению. Что еще? Ах, да. Уже два месяца как ты видишь мертвых, но отказываешься в это верить, поэтому у вас не получается полноценный контакт. Вернее, не получался до сегодняшнего дня. Побочный эффект от регулярных медитационных техник, знаешь ли. И да – врач тебе не поможет: только зря потратишь время и деньги. Мне продолжать?
– Не надо. – Вера старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. – Подготовка супер. Вот только я не вижу мертвых. Совсем. Стопроцентный промах.
– Готов поспорить. Твои аргументы?
– Это противоречит всем законам.
– В каждой реальности свои законы.
Михаил повернулся к Вере спиной и продемонстрировал крылья. Огромные, ослепительной белизны. Расправил, придвинулся поближе, давая возможность прикоснуться.
Вера сжалась. После короткого вдоха и длинного выдоха осторожно провела подушечками пальцев по мягким, с радужными переливами перышкам. Не убирая руки, прошептала:
– Как настоящие…
– Они и есть настоящие.
Вера замотала головой.
– Нет, всего лишь имитация. Как и ты. Ангелов не существует.
– Как скажешь.
Михаил сделал шаг в сторону, плавно оторвался от земли и, превратившись в облако сияющей пыли, устремился в бесконечно голубое небо.
Сначала облако превратилось в маленькую сверкающую точку. Потом исчезло. Солнце тоже исчезло, словно его и не было. Небо закрылось сплошной серой тучей, готовой в любой момент разразиться дождем.
– Этого не может быть… Не может…
***
– Может, Веруня, еще как может. – После десятка безуспешных попыток включить телефон подруги, Маша с таким же результатом понажимала на кнопки своего и резюмировала: – Телефоны иногда ломаются, если их ронять. Едем на Красную, это рядом. Должны успеть.
– Там нет срочного ремонта.
– Уже есть. Цены космические, гарантии не дают, зато пять минут – и готово.
Девушки синхронно посмотрели на нависшую прямо над ними грозовую тучу, потом на покрывающийся мокрыми пятнами асфальт и как по команде ринулись к выходу.
Кто-то потянул Веру за рукав. Она машинально отдернула руку и притормозила. А в следующее мгновение прямо перед ней шлепнулся обломок красного кирпича, разбившись на множество кусков и мелких кусочков.
– Что за… – Маша сжала плечо подруги и захлопала ресницами, растерянно оглядываясь по сторонам.
Вокруг никого. Сосны, ели, пустые велосипедные дорожки. Разве что женщина с ребенком на тропинке неподалеку.
– Осторожнее! – крикнула Вера в тот самый момент, когда ребенок бросился вслед за выскользнувшим из руки плюшевым зайцем, едва не оказавшись под колесами вынырнувшего из-за поворота электросамоката.