Маргарита Краска – Город Бабра (страница 11)
Я достал из рюкзака наушники и постарался отвлечься на музыку. Включил случайную мелодию – в ушах заиграла одна из моих любимых песен группы «Грот» «Обитатели рая». Мой внутренний монолог был таким громким и яростным, что я не сразу расслышал слова песни:
Я перемотал на начало и снова вслушался, заткнув наконец раздраженного внутреннего болтуна.
Да какой там рай? Разве это рай: ужасная работа с маленькой зарплатой, комната в общаге, в маршрутке воняет, жирдяй прижал к стеночке, и вообще.
Ни в какую «ввысь» я не смотрю! Перед моими глазами пролетают мимо деревья, растущие вдоль дороги, и они вовсе не похожи на райские кущи. Самые обычные сосны, березы, ели.
На месте, которое освободилось от злобного болтуна, в голове постепенно возрождался из пепла тот приятный чувак, которому всегда очень нравилась эта песня. Этот новый-старый жилец нудно проговаривал в такт музыке: «Многие бы действительно мечтали жить, как я. Иметь почти бесплатное, уютное жилье в хорошем районе. Получать одновременно стипендию и зарплату. Проводить важные и интересные исследования. Иметь классных соседок и коллег по работе. И жить рядом с таким чудом природы, как Байкал».
Я попытался настроиться на позитивный лад, но взгляд зацепился за одну из пассажирок. Женщина стояла в проходе с туалетным ведром с крышкой, держала его в руках, как настоящее сокровище. Я усмехнулся. Да, в Листвянке нет нормальной канализации. Деревня деревней, даром что туристический центр.
Когда маршрутка приблизилась к устью Ангары, девочки, по всей видимости туристки, сидящие впереди нас, чуть ли не вылезли в окно, чтобы посмотреть на Шаман-камень.
Я хохотнул. Девчонок ждало разочарование. После того, как в 1956 году достроили плотину, вода в озере поднялась почти на метр, так что знаменитая «скала» торчит из воды совсем чуть-чуть, и отсюда, с трассы, видно лишь небольшое темное пятнышко.
Сама легенда вполне обычная и скучная, ничего особенного. Байкал – отец имеет всего одну дочь – Ангару, что по сути своей правда, ведь из него вытекает всего одна река. Так вот, дочь однажды влюбилась в богатыря по имени Енисей, в другую реку, соответственно, и побежала к жениху. А разгневанный Байкал кинул ей вслед огромную скалу. Дочь все равно сбежала, а скала теперь слегка возвышается над водой в устье реки Ангары и привлекает внимание местных шаманов, искренне уверенных в священности этого куска камня. Поэтому его и называют Шаман-камень.
Маршрутка уже доехала до конечной остановки. Я вышел из нее и оглянулся. Листвянка не слишком сильно изменилась с тех пор, как я увидел ее в первый раз. Стихийный рынок на пристани превратился в ряды аккуратных бревенчатых палаток и ларьков, да и все на этом. Тот же неуместно огромный розовый отель «Маяк», те же кафешки и магазины с поистине туристическими ценами.
Я пошел вдоль набережной, вдыхая аромат воды. Нигде, ни у какой воды больше нет такого запаха. Гнилая рыба или водоросли – это не про Байкал. Здесь запах чистый, невероятно свежий. Ультра-олиготрофное озеро, не хухры-мухры.
Чуть дальше вдоль берега есть поселок Большие ко́ты. Ударение правильно ставить на «О», кОты. Это старинное название обуви каторжан, которые работали на золотых приисках. Там располагается «Пелагическая стационарная станция №1», или «Точка №1». С 1945 года наш институт непрерывно ведет наблюдения в этом месте, отмечая любые изменения в состоянии озера. Такого длительного ряда измерений нет больше нигде в мире. Действительно, «номер один».
Правда в последнее время у меня создалось ощущение, что этот невероятный период наблюдений скоро прервется. К сожалению, государство не слишком заинтересовано в исследовании природы и дальнейшее финансирование проекта под большим вопросом. Очень жаль…
Я шел вдоль берега, любовался спокойной озерной гладью и понимал, что не зря взялся за изучение этого чуда природы. Из 1200 видов его обитателей целых 800 являются эндемиками, то есть не встречаются вообще нигде больше в этом мире, и весь механизм работы озера делает его воду невероятно чистой. Многие считают, что все дело в эпишуре – маленьком рачке, который фильтрует воду. Но это не совсем так, все намного, намного сложнее!
Даст ли мне изучение Байкала ответ на мой вопрос? Смогу ли я перенести механизмы очистки воды в этом озере на другие водоемы?
Мы учимся у животных. Кошачий глаз помог нам изобрести фотоаппарат с диафрагмой и светоотражающие дорожные знаки. Перья совы помогли придумать шумоизоляцию. Идею гидролокации мы подсмотрели у китов и дельфинов, а птицы подарили самолетам закрылки.
Даже застежка-липучка – это не наше изобретение! Натуралист и инженер по фамилии Мистраль однажды чистил от репейника свою собаку после прогулки в горах и задумался: отчего так трудно отлеплять эти растения от шерсти? И стал автором отличной застежки для одежды и обуви.
Смогу ли я так же научиться у Байкала очищать воду? Было бы здорово, конечно. Наша фантазия ограничена природой. Счастье, что фантазия самой природы безгранична.
Я спустился по лестнице с асфальтированной набережной на прибрежную гальку и пошел вдоль берега, у которого были пришвартованы большие стальные катера – «Ярославцы». Глашатай высоким мелодичным голосом, усиленным микрофоном и звучащий из колонок, зазывал на экскурсию:
– Прогулка по Байкалу на комфортабельном катере, выходим через десять минут, успевайте занять места!
Я прикинул свои финансы и уточнил:
– Куда идти, куда платить?
Мужчина указал на бело-синий стальной моторный катер типа «Ярославец» с надписью «Гроза» на боку. Подумалось: а не страшно ли им ходить на катере с таким названием? Не боятся привлечь реальную грозу? И тут же себя одернул: что за мистическое мышление! Фу, брысь из моей головы!
Вообще, я ходил уже на таких катерах раньше: институт время от времени устраивал экскурсии для иностранных профессоров и студентов, и я с удовольствием катался вместе с ними. Первое время мне было страшно, меня охватывал ужас перед глубиной озера, воспоминания о гибели мамы вызывали панику, и я держался за перила, сжимая руки до спазма в запястьях. Потом, со временем, привык, расслабился. Нырять с пристани или плавать на глубине по-прежнему было сложно, но привычная железная махина катера стала для меня островком безопасности.
Так может поэтому мне туда так хочется? Наверное, это ужасно глупо – платить за то, что мне всегда доставалось бесплатно, но Аркабалена сказала, что исполнение мимолетных желаний поправит мое настроение, так что…
Гулять так гулять!
Я смело направился к берегу. Похоже, что близость Байкала действительно дает мне силы. Нос катера врезался в береговую линию, и с него был спущен трап – лестница с узкими металлическими перекладинами. Под перекладинами были приколочены листы ДСП, чтобы пассажиры могли безопаснее подниматься или спускаться. Правда, толку от них было мало: сохранять равновесие на этой лесенке оставалось непростой задачей, особенно учитывая, что вместо перил там был только довольно тонкий металлический трос, больно врезавшийся в руку.
Я взобрался на борт катера и с удовольствием огляделся. Все катера этого типа были очень похожи друг на друга, так что я почувствовал себя почти как дома. Нам выдали спасательные жилеты. Формальность, учитывая, что «Ярославцы» идут очень ровно, и нужно сильно постараться, чтобы свалиться за борт. Я не стал проходить дальше, так и остался стоять на носу корабля. Глухо заурчал мотор, и мы стали отходить от берега.
Другие люди на катере обсуждали виды, делали селфи, в общем, вели себя, как порядочные туристы, а я самым непорядочным образом уселся прямо на сложенный трап и стал любоваться горами. Хребет Хамар-Дабан был отлично виден, казалось, что он совсем близко. Сложно было поверить, что нас разделяет целых сорок километров водной глади огромного озера, а вершины достигают высоты более двух тысяч метров. Я протянул руку и погладил горы.
Я играл так иногда: гладил мир. Проводил рукой по воздуху, мысленно приближая далекие объекты, делая их своими, маленькими, ручными. Прирученными.
Меня отвлек крик ребенка позади:
– Мам, смотри! Там нерпа!
Я встрепенулся и оглянулся. И правда, над водной гладью промелькнула серая в пятнышках спинка. Все пассажиры кинулись к перилам, а мне с моей высокой точки было и так видно. Из воды показалась смешная мордочка с огромными черными глазами. Нерпа фыркала, раздувая ноздри, набирая воздух в свои огромные легкие, чтобы на целых полчаса уйти под воду.
Уникальный представитель тюленевых, для ученых до сих пор загадка, как этот вид вообще попал в озеро посреди материка. Мне безумно нравятся эти умные и красивые зверьки. А вот местные рыбаки их недолюбливают: нерпа вполне может увязаться за судном, опустошить рыбацкие сети, оставляя в них только дыры и недоеденные рыбьи головы.