Маргарита Климова – Разведенка (страница 15)
В туалет побежала вся мелочь, пока Рус оплачивал заказ и заправлял машину. Арина больше не расточала улыбки, провожая женатого мужика с двойным прицепом.
— Спасибо! Всё было очень вкусно, — крикнула, выходя и ещё раз обозначая своё фиктивное место. Пусть знает, что лыбящиеся мудаки не всегда бывают свободными.
Следующие три часа Руслан рассказывал нам забавные курьёзы и морские байки, чем увлёк не только Ромку, но и непоседливую Лару. Дочь сидела с открытым ртом, хлопая белёсыми ресницами и внимательно ловя каждое слово дяди Руса.
А увидев так близко корвет, у меня пропал дар речи. На картинке или на видео он и в сотню раз не передавал всей мощи. Ожидая, пока Руслан договорится об экскурсии для семьи, я пыталась уложить в уме габариты морского монстра. Увы, уместить такое обычному человеку оказалось не под силу.
— Идём, — спрыгнул с трапа Рус и подхватил Ларку на руки. — Парни пока отвлекутся на обед, а мы погуляем по палубе.
Одной палубой мы не обошлись. Руслан провёл нас на мостик, дал пощупать кусочек орудия, проводил вниз к кубрикам, показал свою каюту. Достал из тумбочки значки и приделал на грудки детям, посвящая тех в матросы. Еле сдержала смешок, наблюдая за серьёзными выражениями лиц мелких.
— Мам. А папе можно будет показать? — шёпотом поинтересовался Роман, возвращаясь на твёрдую землю.
— Конечно можно, — потёрла плечи, ожидая следующего вопроса.
— А когда?
— У него сейчас очень много работы, — присела перед сыном на корточки, делая вид, что рассматриваю значок. — Как только он освободится, так сразу приедет.
Обещая всё это Ромке, я не думала, что встреча с мужем состоится так скоро.
Пообедали недалеко от верфей, а в дороге обошлись хот-догами. Малышня бодро продержалась пару часов и потом продремала до самой деревни. Даже не хотела думать, чем они будут заниматься ночью. Мелькнула предательская мысль оставить Руслана в ночных няньках, а самой завалиться спать.
Как мелькнула, так и выветрилась от неожиданного «сюрприза». Глядя на автомобиль Эдуарда, подпирающий мои ворота капотом, не могла поверить в то, что он с лёгкостью вычислил наше местоположение.
Глава 23
Мне достаточно было мельком глянуть на Милу, чтобы понять, кого черти принесли под её ворота. О многом говорил напидоренный автомобиль, как будто специально купленный для метания понтов и создания вокруг напыщенных пижонов красивой картинки.
Семейный человек с двумя детьми такую машину не приобретёт — на задних сидениях тесно, и в багажник хрен чего положишь кроме пары небольших пакетов из дорогого продуктового. Почему дорогого? Пузатые сумки из масс-маркета туда уже не влезут.
— Пиздееец. Приплыли, — донёсся справа шёпот, и ремень безопасности заходил ходуном. — Да чтоб его.
Протянул руку и ткнул на кнопку замка, освобождая ленту ремня. Хотел сжать ладошку Милы и напомнить, что Люда не одна, но её так сильно вштырило от неприятной неожиданности, что побоялся перегнуть и столкнуться с обратным эффектом. Женщины! Они как с другой планеты. Невозможно предсказать их последующие действия.
— Мил, я могу разобраться, — осторожно заметил, глуша движок. — Тебе даже не придётся пачкать обувку.
— По сравнению с тем дерьмом, в которое окунул меня Эдуард, пыль на сапогах кажется просто манной небесной, — разочарованно и с каким-то надрывом произнесла Мила. И только за этот надрыв в голосе я готов был вырвать с корнем яйца щёголю и засунуть их ему в глотку.
Людмила открыла дверь и нехотя сползла в грязь, намешанную колёсами по растаявшему снегу. Одновременно на улицу вывалился мудак, утопая начищенными ботинками в жиже и брезгливо отряхивая модное пальто. В свете фар отчётливо прослеживались лоск и высокомерие фонтаном прущее из Эдика. И перекошенная от недовольства рожа прямо напрашивалась на знакомство с кулаком.
Увеличил громкость радио, убедился, что детишки спят, и сам покинул салон, осторожно прикрывая дверь и оставаясь в тени автомобиля.
— Ну здравствуй, дорогая жёнушка, — ухмыльнулся проштрафившийся муж, всовывая руки в карманы и шагая к Миле. — Скучала?
— Как ты нас нашёл?
— Благодаря матери. Помнишь, мы предлагали тебе продать бабкин дом? — выдержал театральную паузу Эдик-педик, ожидая, пока Мила кивнёт. — Я тогда был уверен, что ты согласишься, и начал готовить пакет документов, а когда ты упёрлась, оставил папку в родительском доме. Ни за что не стал бы искать тебя в этой развалюхе, но мамка наткнулась на документы и заставила меня ехать сюда.
— Зачем?
— Чтобы вернуть тебя с детьми домой, Люся. Побегала, покорчила из себя обиженную супругу, пора закругляться с представлением. У нас брак, семья.
— Я не вернусь, Эдуард, — подбоченилась Мила, сдувая прядь волос с лица. — Хватит. Нажралась до блевоты и твоим браком, и твоей оплёванной тобой же семьёй. К тому же, я наняла адвоката и падала на развод в суд, так что моя семья теперь только Ромка с Ларкой, а ты можешь и дальше совращать студенток и потрахивать их в аудитории. Можешь даже в квартиру таскать. Не от кого теперь прятаться.
— На развод, говоришь? — прищурился мудила, кажется, не замечая меня. Или демонстрируя всем видом, что я для него пустое место. — Советую забрать заявление. Не стоит идти против моей семьи, Люда. Лишишься всего. И этой избушки, и детей, и здоровья, и статуса в обществе.
— Статуса рогатой оленихи? — нервно хихикнула Мила, потирая предплечья. — Не убедил, Эдичка. Детей у меня не заберут, потому что я всегда заботилась о них. Уверена, судья предпочтёт положительную маму гулящему отцу. Дом достался мне в наследство, так что и тут ты не сможешь наложить свои загребущие лапы.
— Суд встанет на сторону достатка, — зло процедил супружник, выуживая руки из карманов и оттягивая намотанный на шею белоснежный шарф. — А что с тебя взять? Ни дня не проработала, клуша.
— Рот закрой! — рыкнул, выходя из тени на свет и расстёгивая китель. — Ты разговариваешь с матерью своих детей! Как минимум, из тебя должно через край переть уважение, как максимум — вечная благодарность и восхищение, что такая женщина вообще согласилась тебе родить.
— Что же ты, Люська? — окинул меня взглядом ушлёпок и с ехидной ухмылочкой повернулся к жене. — Меня мордой как котёнка в лужу тыкаешь, а у самой рыльце в пушку? Не успела из семейного гнёздышка свалить, как сразу ёбаря в дом привела? Ты какой пример детям подаёшь, подстилка блудливая?
Это было последним, что вывалилось из грязного рта этого мудака. Схватив его за кашемировые грудки пальтишка, встряхнул как мешок с говном, проверил на крепость солнечное сплетение и протёр мордой капот. В ярком свете ксенона красные капли на белом шарфе смотрелись очень нарядно.
— Ещё раз оскорбишь мою женщину, — медленно выплёвывал каждое слово покоцанному пижону, — и долго не сможешь самостоятельно жрать и срать. А притащишь свой зад сюда — назад поползёшь со сломанными ногами. Я доходчиво объясняю?
Ущербный невнятно замычал, шлёпая ладонью по железу. Наверное, так он соглашался со мной, но для профилактики и для закрепления результата я ещё раз ткнул его харей в капот, только уже в собственный, а потом отпустил, направляя толчком в грязное месиво.
— Обана. Чего это тут у вас? — появился свидетель поучительного урока. — Помощь нужна?
— Господи, кому? — мучительно простонала Мила, глядя, как её бывший изображает Ваньку-встаньку, одновременно пытаясь ползти. — Руслан и один справился.
— Уууу, мне ещё в пятницу повезло, — прогудел Димон, оценивая внешний вид Эдика. — Снег смягчил падение, а отсутствие сопротивления спасло лицо.
— Ты, Дим, иди куда шёл, — отодвинулся я от куска говна и отряхнул руки.
— Сюда и шёл, — совсем потерял нюх рыжий. — Мелким гостинцы принёс, а Людочке тортик.
Пока Димка тряс в воздухе двумя пакетами, Эдик забрался в салон, заблокировал двери, завёлся, объехал меня по дуге, притормозил, заняв безопасную позицию, и слегка опустил стекло.
— Так ты оказывается сразу с двумя зажигаешь! Не знал, что женат на извращённой бляди, любящей скакать на нескольких хуях!
Прогундосив всю эту пошлость, мудозвон вдарил по газам, окатывая нас комьями грязи.
Глава 24
— Вот тварь! — сплюнул Димон, расставляя руки шире, чтобы с пакетов грязь не стекала на одежду, хотя там и так прилично забрызгало. Он встретил холодный душ лицом и грудью. — Давай за руль! Ещё успеем его догнать и прикопать в навозе!
— Стоять! — рявкнула командным голосом, тормозя дёрнувшегося Руслана. Ему повезло больше всех. У него пострадали лишь спина и погоны, а меня волной задело по косой. — Там дети! Выбросите их на улицу и понесётесь мстить?
В тот момент я всеми фибрами почувствовала вихри злости, что закручивались вокруг Руса и выплёскивались с избытком в пространство. Наверное, что-то внутри ещё осталось к супругу, промелькнувшее жалостью. И если подумать, то измены и досадливый бред не стоили выдранных ног и больничной койки.
— Я его потом достану, — буркнул Руслан и заржал, глядя на Сытникова. — Повезло тебе, рыжий, что коров больше не гонят на поля по дороге, а то сейчас ещё и вонял бы. Говорил тебе — чеши отсюда. Мог бы вернуться восвояси чистеньким. А теперь бери тортик в обнимку и беги отмываться.
— Вынужден напроситься на чай с душем, — пропустил мимо слова Руса и обратился ко мне Димон. — Мне нельзя домой в таком виде. Мама с бабушкой расстроятся. Замучают потом расспросами и приступами с давлением.