Маргарита Климова – Клуб «tenebris» (страница 28)
Галина замолчала, закрыв глаза и переживая в себе прошлые события, а я замерла, боясь пошевелиться и спугнуть откровенность. Надо же, как бывает. Не пляж, а место скопления обиженных мужиками женщин.
- Двадцать два года, строгие родители, мужчина, женившийся на другой. Я сделала аборт, переехала в Москву и начала новую жизнь, умирая от тоски. Время лечит. Не быстро, но лечит. Через два года вышла замуж за начальника отдела компании, где работала секретарём, чем-то внешне погожего на Сашку, - снова пауза, наполненная горечью. – Можно сколько угодно себя обманывать, придумывать несуществующие чувства взамен похороненных под злостью и обидой… Мы прожили с Федей четыре года, мучая друг друга. Он – своей дотошной влюблённостью и заботой, я – своим холодным отвращением. Ненужный брак кончился болезненным разводом и моей поездкой сюда, чтобы вспомнить крошечное счастье, успокоиться. Сашка, как почувствовал, сорвался и прилетел. Он, как и обещал, развёлся через год после свадьбы и искал всё это время меня. Расписались здесь, и каждый апрель приезжали в место, где всё началось. Костёр в ночи, стоны гитары, вибрирующий голос и обязательный заплыв. В последний у него не выдержало сердце. То ли слишком холодная вода, то ли тщательно скрываемая от меня болезнь. Еле вытащила его на берег, но было уже поздно. Теперь езжу, ищу себя и пытаюсь примириться. Кляну себя за потерянные годы, лишившие меня кусочка счастья, за аборт, спровоцирующий бесплодие, за наш глупый обычай, укравший у меня любимого мужа.
Её история потрясла до глубины души, и я в ответ рассказала свою. Странно, но если раньше давилась слезами, думая о случившемся, то после рассказа Галины все мои беды казались мелкими неурядицами. Правильно говорят: «если тебе плохо, подумай о тех, кому ещё хуже».
- Не то место ты выбрала, Лера. Не то. Здесь ищут себя в горе, рыдая на перегонки с жирными чайками, а тебе надо напитываться счастьем, фруктами и витаминами. Я улетаю в субботу в Грецию, предлагаю лететь со мной. Дом на берегу снят до конца года, так что есть где жить. А какое там райское место, какие красавчики ходят по побережью, а какие сулваки делает Метин… язык проглотишь… Соглашайся, Лера, не пожалеешь.
- Хорошо, - мечтательно закатила глаза. Давно хотела посетить Грецию, и вот, представился такой шанс. Вряд ли смогу позволить себе так расслабиться после рождения сына. – Нужно вернуться домой, навестить родителей, пристроить машину, собрать вещи.
- Думала лететь самолётом, но согласна составить тебе компанию. Давно не ездила в машине на длительные расстояния. Всё бегом, быстрее, на крыльях.
В этот же вечер мы покинули Пересыпь и покатили навстречу дождливой Москве, ведя по очереди автомобиль, строя планы и организовывая мне рабочую визу от компании Галины, так удачно имеющую филиал в Афинах.
Дом встретил тишиной, духотой и запахом пыли, так явно режущим по слизистой носа. Не сказала бы, что мучалась токсикозом, как жалуются многие, но лёгкая тошнота и обострение нюха присутствовали. Первым делом раскрыла окна, провела влажную уборку и слиняла к родителям от греха подальше. Не дай бог Глебу приспичит приехать и застать меня дома. Туда же позвала Тошку, преследую две цели. Повидаться с подружкой и разведать обстановку.
Обстановка не изменилась. Глеб по-прежнему искал меня и, параллельно, готовился к свадьбе, так что выход был один. Бежать. Бежать далеко. Желательно надолго, пока Глеб, не забудет про меня… тварь…
Глава 38
Как я пережил эти месяцы? В пьяной горячке, в беготне, в поиске Леры. Антонина фыркала, воротила нос и гордо удалялась, увидев меня. Арсений мелкими шажками налаживал отношения со своей строптивой девой, пытался выведать у неё местонахождение подруги и расстроенно возвращался ни с чем. Тоня держала глухую оборону и отказывалась открывать секрет.
От отчаяния заявился к старшему Гросс, покаялся в своём косяке, в надежде на его помощь, но он указал на выход, рявкнув после череды смачного мата:
- У тебя есть, что предложить моей дочери?
- Сейчас нет, - потупился в пол, понимая своё глупое положение.
- На нет и суда нет, - пнул в спину для ускорения и захлопнул дверь.
Столько раз хотелось плюнуть на всё и послать папашу на хер, но глянув на Юрку приходилось стискивать зубы и искать утешение в бутылке. На друга страшно было смотреть. Когда-то крепкий, гордый мужик, управляющий строительной компанией, держащий в узде несколько бригад «не» пьющих работяг, стал похож на ходячий труп. Высох, ссутулился, посерел, повзрослел, хотя точнее сказать постарел. От «правильного» питания обострилась язвенная болезнь, от переживаний стало сбоить сердце. Вряд ли, он долго там протянет, поэтому у меня не было никакого права лишать его шанса выйти на свободу.
- Глеб, дружище, ещё не всё потеряно, - уверял Сеня. – Если Валерия любит, то обязательно простит и вернётся. Вот разведёшься, и сразу простит. А пока займись ускорением зачатия ребёнка.
- Предлагаешь закрыть глаза, представить куколку и оттрахать Нону в благоприятный день? – со злостью уставился на друга.
- Предлагаю посетить перинатальный центр. У меня есть там знакомый доктор, который может ускорить процедуру ЭКО.
- Запиши нас на понедельник, - махнул рукой и отбил Михалёвой сообщение с назначением встречи в кафе, недалеко от клиники.
Нона влетела в кафе при полном параде. Кожаные брюки в облипку, короткая куртка в заклёпках, немыслимые каблуки на высоких сапогах, грива, развивающаяся на ветру и переливающаяся зеркальным блеском на солнце. Красные губы расползлись в голливудской улыбке, демонстрирую белые, ровные зубы до самой мудрости.
- Глеб, милый, я так рада, что ты пригласил меня на свидание, - резанула по ушам и по опухшему от алкоголя мозгу. – Папочка остался доволен, узнав, куда я собралась.
- Это не свидание, Нона, - поспешил вернуть её на землю. – Нас ждёт врач на обследование.
- Но я не готова, - дёрнулась она и попыталась вскочить со стула. – Мы ещё не женаты. Ты не имеешь права.
- Что значит, не имею? Товар принято рассматривать со всех сторон, и изнутри тоже. Так что идём, Нона. У нас запись.
Схватил за руку и не отпускал до тех пор, пока у неё не взяли анализы, не провели опрос по всяким заболеваниям и не забрали на УЗИ и осмотр. Из кабинета она выскочила бледная, злая, потерявшая весь лоск. Издала обиженный звук и гордо пошагала на выход, отщёлкивая каблуками резкие, лопающиеся в больной голове, словно петарды, звуки.
- Что скажите? – сел напротив Льва Леонидовича, делающего записи в ноутбуке.
- Пока ничего хорошего, - отвлёкся врач. – Вам нужно тоже сдать анализы. Вот направление. Жду вас в среду.
Мне пришлось отлить пять мензурок крови, для полноты анамнеза подрочить в баночку, на что потребовалось меньше минуты, стоило представить куколку, и посетить на всякий случай уролога, ответив на унизительные вопросы.
В среду Нона отказалась идти со мной, прислав фак с наманикюренным ногтем и отключив телефон, так что за компанию взял с собой Сеню, ловя любопытные взгляды. Наверное, выглядели мы странно. Два мужика в перинатальном центре, воркующие друг с другом. Европа, мать её.
- А Нона Николаевна? – встретил меня Лев Леонидович.
- Её не будет. Это проблема? – включил зануду-юриста.
- Нет. Никаких проблем, - задумчиво потёр ладони, параллельно производя многозначительное шевеление пальцами, намекающее на доплату. Кивнул в знак согласия и приготовился слушать.
Диагноз оказался плачевным. О самостоятельном зачатии не могло идти речи, и о скором тоже. Букет заболеваний, наследованных от неразборчивых половых связей, требующих длительное лечение, продлевающих моё заключение, ослабленный организм, сожранный наркотой и алкоголем.
- Вашей невесте следует избавится от гонореи, микоплазмоза, пагубных привычек, а вам, Глеб Вадимович, советую избавиться от невесты.
- Если бы я мог, - буркнул, сдерживая злость. – Как нам ускорить зачатие?
- Раньше, чем через полгода о процедуре ЭКО нет смысла говорить. В вашем случае, скорее всего только через год, и то, при условии, что Нона Николаевна будет чётко выполнять мои рекомендации. И сразу хочу вас предупредить, - продолжил добивать Лев Леонидович. – Не уверен, что получится с первого раза. Возможно, процедуру придётся повторить не один раз. Наберитесь терпения, Глеб Вадимович, или воспользуйтесь моим советом. Очень плохая наследственность… Таким женщинам не стоит размножаться.
Набраться терпения… Не один раз… Только через год…
- А если рассмотреть суррогатное материнство? – с надеждой зацепился за план Б.
- Это не быстрый процесс, и пока подыскивается подходящая женщина, оформляются документы, производится подготовка материала, Ноне Николаевне всё равно придётся пройти лечение. Нам нужны здоровые яйцеклетки.
Из кабинета я вывалился в полном раздрае. В глазах прыгали чёрные точки, в голове пульсировало режущими толчками, в ушах глухо вибрировал шум, смешанный из голосов, шуршания подошв, хлопания дверей. Сенька подорвался, подхватил под руку и дотащил до дивана.
- У Юрки нет никакого шанса, - выдавил из себя. – Два-три года он не выдержит. И я не выдержу. И Лера меня не дождётся. Я всё проебал, друг. Всё…