Маргарита Кирова – Попаданка в мир, где живут только мужчины (страница 4)

Не успел дотронуться.

Между его пальцами и листком вспыхнула прозрачная рябь. Перчатка задымилась. Кожу, кажется, не задело, но в материале появилась маленькая чёрная дырка.

– Защитная реакция, – сказал Лиам. Его голос стал тише. – На вас, Кайан.

Кайан.

Имя не было мягким. В нём было что-то острое, холодное и тяжёлое.

Оно ему подходило.

– А на неё? – спросил Кайан.

Лиам посмотрел на меня.

– Нужно проверить.

– Нет, – сказала я сразу.

Они оба повернулись ко мне.

Я уже видела это выражение. Мужчины, которые слышат женское «нет» и считают, что это просто временная неисправность разговора.

– Ты не понимаешь положения, – сказал Кайан.

– А вы плохо объясняете.

– Ты проникла в сердце военного командования во время кампании. Любой другой нарушитель уже был бы мёртв.

– Великодушно с вашей стороны не убивать галлюцинацию с пульсом.

– Галлюцинацию?

– Один из вариантов.

– Ты считаешь нас видениями?

Я обвела взглядом зал, оружие, мёртвую карту, зелёный росток, кровь на полу и шрам на лице маршала.

– Очень стараюсь.

– И как успехи?

– Средне.

На губах Лиама мелькнула улыбка.

Кайан не улыбался.

Он сделал знак солдатам. Двое подошли ко мне. Один держал тонкие металлические браслеты, соединённые цепочкой. На внутренней стороне мигали красные знаки.

– Нет, – сказала я.

– Это ограничители, – пояснил Лиам.

– Мне всё равно, как вы называете магические наручники. Нет.

– Ты угрожаешь? – спросил Кайан.

– Предупреждаю. Вы не знаете, что я такое. Я не знаю, что я такое. Если вы сейчас наденете на меня это, может случиться всё что угодно. Взрыв. Смерть. Ещё один непредвиденный ботанический эпизод.

– Она права, – сказал Лиам.

Кайан медленно повернул к нему голову.

– Повтори.

– Ограничители настроены на мужские кровяные контуры. Её структура может быть другой. Реакция непредсказуема.

– Предложение?

– Мягкая изоляция. Без печатей. Наблюдение. Первичный осмотр. И только то, на что она согласится.

– Она не в положении диктовать.

– Она в положении человека, который случайным ростком заставил зал замолчать.

Мне почти захотелось поблагодарить Лиама.

Почти.

Потому что он не спасал меня.

Он защищал образец.

Просто сейчас образцом была я.

Кайан посмотрел на меня так, будто оценивал, насколько выгодно будет сломать моё упрямство сразу.

– Ева.

Моё имя в его голосе прозвучало не как имя.

Как обозначение оружия.

– Да, Кайан?

Несколько мужчин вздрогнули.

Маленькая победа.

Я была за неё благодарна своему дурному характеру.

– Ты пойдёшь с нами добровольно.

– А если нет?

– Тогда пойдёшь не добровольно.

– Прекрасные переговоры. Вы где учились дипломатии? В мясорубке?

– В восьмой западной кампании.

Я замолчала.

Потому что он ответил не шуткой.

И вдруг стало ясно: в этом мире такие слова не метафора.

– У тебя три варианта, – сказал он тише. – Сопротивляться, получить травмы и всё равно оказаться в изоляции. Сотрудничать и получить ответы. Попробовать умереть, но после реакции зала я не уверен, что это получится быстро.

– Вы всегда так успокаиваете людей?

– Людей – нет.

– А меня?

– Я пока не знаю, кто ты.