Маргарита Гришаева – Высшая правовая магическая академия. Работа под прикрытием (страница 10)

И снова полночи я крутилась с боку на бок, пытаясь унять нервные мысли, бьющееся с перебоем сердце и то краснеющие, то бледнеющие щеки. А потому утренний подъем вышел еще более тяжелым, чем предыдущий.

Проснулась я оттого, что хранитель скакал по мне и громко выл:

– Касс, вставай!

– Не кричи, – поморщившись, попыталась я спрятаться под подушкой.

– Если бы кое-кто не крутился всю ночь, а спал, то мне не пришлось бы так тебя будить, – уже более спокойно отозвался хранитель. – Скажи спасибо, что не водой облил. Вставай, а то на занятия опоздаешь.

Собиралась я суматошно – пытаясь сотворить одновременно сотню дел, да еще и продумать план на вечер, только теперь осознав, что у меня к нему совершенно ничего не готово!

– Хран, мне нужна твоя помощь, – обратилась к коту, спешно заплетая косу у зеркала. – Нужно как-то сменить цвет волос в артефакте иллюзии или найти способ перекрасить меня. Еще надо как-нибудь тон кожи затемнить и… – протянула я, пытаясь прикинуть, что еще может понадобиться, – приготовить побольше алой краски для ткани.

– Это все зачем? – опешил хранитель.

– Будем делать из меня ночную бабочку, – со вздохом напомнила ему, скептически рассматривая свою бледную осунувшуюся физиономию в отражении.

– Я тебе, конечно, помогу, но, пожалуй, согласен с Бриаром – ты не вытянешь эту роль, – покачал он головой. – И со всем остальным еще ясно, но зачем тебе краска для ткани?

– Буду переделывать одно из платьев.

Некоторое время хранитель смотрел на меня недоверчиво, словно ожидая, что я скажу, что это была шутка, но, не дождавшись, зашелся истерическим хохотом.

– Что? – хмуро поинтересовалась я, когда кот немного успокоился.

– Касс, ты прости, конечно, но ты и иголка – это вещи несовместимые. Серьезно считаешь, что сможешь сотворить что-то приличное из своих платьев? – скептически глянул он на меня.

– А мне как раз неприличное и нужно, – огрызнулась я, обидевшись на кота, несмотря на то что насчет моих талантов к шитью он прав. – Что ты предлагаешь? Я не могу опять к Рине обращаться, это будет слишком подозрительно. А больше мне не у кого просить…

– Знаешь, а я бы не был так уверен… – неожиданно радостно заявил Хран. – Я не успел тебе рассказать – много всего произошло, сама знаешь, не до того было…

– Что рассказать? – заинтересованно глянула на него.

– Я когда последний раз в город бегал за книгами, кое-что интересное услышал. Говорят, приехали циркачи, будут развлекать народ на императорском балу.

– Ты думаешь, Дана тоже приехала? – обрадовалась я, но потом вспомнила, что закрыта в академии. – Проклятье! А я, как назло, даже сходить встретиться с ней не могу.

Циркачку Дану, пожалуй, можно назвать моей единственной подругой детства, несмотря на довольно большую разницу в возрасте. Были в моем детстве особенно тяжелые времена, когда, не выдерживая косых взглядов других детей, я сбегала из приюта. И однажды случайно познакомилась с яркой танцовщицей. Не знаю, чем ей приглянулась нелюдимая девочка, но она меня не прогоняла, а наоборот, возилась и пыталась растрясти на общение. Что у нее вполне получилось. Иногда я даже помогала в выступлениях, подпевая, пока она танцевала. Но с тех пор как я поступила, мы виделись очень редко – едва ли раз в год наберется; циркачи народ кочевой, заезжающий в крупные города только по праздникам, а я слишком часто оказывалась по уши занята в эти дни.

– Сбегаешь к ним с письмом? – попросила я хранителя. – Вдруг и правда приехали?

– Конечно, сбегаю, – кивнул он, широко ухмыляясь. – Ты не подумала о другом. Она и есть твое спасение.

– В смысле?

– Касс, Данька – танцовщица, – напомнил он мне очевидное. – Уж у нее подходящее платье найдется. Просто напиши ей, что хочешь одолжить наряд, не думаю, что откажет.

– Ты прав. Вот только ты донесешь его? – сомневаясь, посмотрела на кошака.

– Донесу, не теряй времени – занятия вот-вот начнутся, садись скорее писать, – поторопил он меня.

Я поспешила за письменный стол.

Столько всего надо рассказать, стольким поделиться, но еще о большем умолчать. Зато вот про ее дела можно спросить основательно. У Даны всегда находится с десяток несуразных историй, ведь они столько путешествуют по стране. Иногда я задумывалась, что стоило уехать с ней пять лет назад, когда мне предлагали место в труппе. Та жизнь была бы проще, ведь я стала бы свободнее от страхов – попробуй найти ветра в поле. Но я выбрала другой путь и осталась здесь искать правды. И почти не жалею об этом, ведь иначе я бы не встретила Храна. Да и сомневаюсь, что смогла бы надолго выкинуть из головы историю своей семьи. Рано или поздно это настигло бы меня, и я бы все равно вернулась выяснить правду.

– Написала? – подскочил ко мне нетерпеливо хранитель.

– Да, – запечатав конверт, аккуратно заложила кошаку за ошейник.

– Тогда я побежал. Если вернусь раньше тебя, то займусь артефактом или зельем. Если ты придешь первой, то сама начинай.

– Договорились, – кивнула ему, и мы вместе покинули комнату.

Весь учебный день я просидела словно на иголках, с нетерпением ожидая новостей, что принесет мне кот. Еще в очередной раз порадовалась, что всегда усердствовала с учебой, – приближалась неделя зачетов, а мне уже пообещали несколько предметов поставить автоматом, в результате чего я могу себе позволить немного расслабиться. А все потому, что я не ленилась делать все задания, сдавать их вовремя и переписывать все лекции – в итоге даже несколько пропусков мне простили благодаря идеальным конспектам. Оставался только зачет, который, как и обещал, у нас будет принимать Бриар, но что-то мне подсказывало, что тут меня намеренно заваливать не станут.

Увы, к концу занятий Хран не успел вернуться из города. Решив не терять времени, я спустилась в лабораторию и занялась поисками нужного зелья, способного сделать из меня уроженку южных краев с красивым, чуть смуглым оттенком кожи.

Конечно, несмотря на всю свою браваду, я понимала, что и хранитель, и магистр правы – для того, чтобы сыграть прожженную кокетку, мне не хватало опыта. Но у меня было с кого взять пример! Уже несколько лет я наблюдала, как флиртует Рина, не говоря уже о долгих летних днях с Даной, умудрявшейся очаровывать сразу целую толпу, а не всего лишь одного мужчину. Вот на образ танцовщицы я и решила равняться. И даже, немного подумав, поняла, чего мне не хватает, чтобы суметь вести себя так же, – самоуверенности. Понимания, что я красива, и способности этим пользоваться. И если с последним я ничего не смогла сделать, то с первым…

Довольно быстро расправившись с маслом для кожи, которое должно было сделать из бледной поганки знойную красотку, я взялась за другое зелье, посложнее. Настойка храбрости – в целом довольно безвредная из-за довольно краткого и не слишком сильного действия – была именно тем, что может мне помочь. Капелька жидкой смелости, и я уже не буду дрожать и стесняться от каждого прикосновения. С головой уйдя в работу, я даже умудрилась пропустить явление своего посланника.

– Каш-ш! – раздалось над ухом, и я, очнувшись, перевела удивленный взгляд на Храна с привязанным к спине кульком и бумажным свертком в зубах.

– Вернулся? Нормально добрался?

– Нормально, – кивнул он, роняя сверток на пол. – О чем так задумалась?

– Продумывала линию поведения, – хмыкнула и наклонилась, чтобы снять поклажу со спины хранителя. Хорошо, что Хран такой крупный – на нем прекрасно уместилось все, что передала щедрая подруга.

– И?

– Буду надеяться, что у меня получится, – улыбнулась в ответ, разворачивая посылку.

И тут же удивленно ахнула, увидев содержимое: мягко переливающийся алым плотный атлас, украшенный таким же красным кружевом. Осторожно взяв ткань, поднялась, расправляя наряд полностью. Хран, уже устроившийся на рабочем столе рядом, неожиданно громко присвистнул.

– Сомневаюсь, что ты решишься надеть это безобразие, Касс. А если и решишься… надеюсь, тренироваться вы будете где-то в закрытом помещении, иначе ты банально околеешь. Но Дана, конечно… переборщила.

И с этим выводом я была абсолютно согласна. Да, я обрисовала ей в письме, что мне нужно изобразить из себя раскованную девушку для дела, но не настолько же! Нет, платье не было вульгарным, но все же… открывало гораздо больше, чем я была готова показать. Длинные рукава, расширяющиеся к запястью – стоит приподнять руку, и они соскользнут, обнажая руки. Глубокий вырез, отороченный тонким кружевом, обнажающий плечи и часть спины, – очевидно, что фасон платья наличия верхней части нижнего белья не предполагает. Широкая юбка, спускающаяся до пола, хоть и выглядела просто, украшенная только широкой полосой кружева слева, от талии до подола, имела свои сюрпризы. Я протянула руку… Так и есть – за полосой кружев прятался разрез до середины бедра. Еще раз оглядев несомненно красивое и весьма дорогое платье, я мрачно заключила:

– Я ее убью при встрече.

– Я тебе помогу, – кивнул Хран, пребывающий в таком же шоке, как и я. – Других вариантов у тебя нет, – заметил он спустя пару минут нашего молчаливого любования нарядом. – Придется идти в нем. Хотя я, честно говоря, опасаюсь тебя в таком виде отпускать.

– Не переживай, со мной же магистр будет, – напомнила ему, отложив в сторону платье, чтобы посмотреть остальное.