Маргарита Гришаева – Высшая правовая магическая академия. Ловушка для высшего лорда (страница 8)

Хран уставился на меня круглыми от ужаса глазами. Я залезла поглубже под стол, застыла, молясь всем Богам, чтобы хозяин кабинета не уселся работать. Сбегать уже поздно, но остается надежда, что нас не заметят.

Наконец звук открывающейся двери и чьи-то бодрые шаги.

– Сколько раз ему говорили, – бубнил женский голос, – нет, вот опять не закрыл. И так сквозняки гуляют, а он окна нараспашку оставляет.

Неясная в сумраке фигура прошла к окну, оставленному нами нараспашку, и принялась закрывать его.

– А еще главный целитель, – недовольно причитала она. – Я это окно вообще когда-нибудь забью.

И так же бодро, как вошла, умчалась восвояси. Тихий хлопок двери, скрежет замка и затихающее бормотание в коридоре.

Еще пару мгновений мы не дышали, чтобы не спугнуть удачу.

– Ушла, – выдохнул Хран. – Я так помру с тобой скоро.

– Я так сама с собой помру, – согласно кивнула я, пытаясь унять разбушевавшееся от адреналина сердцебиение.

– Пошли тогда отсюда подобру-поздорову, – устало потряс головой кот, выползая из-под стола.

Проверив, чтобы все было в точности, как до нашего вторжения, мы поспешили к окну.

– Закрыть не забудь, – напомнил кот. – А то подозрительно выйдет.

– Не учи ученого, – огрызнулась я.

К слову, закрыть окно с внешней стороны, балансируя на подоконнике, куда сложнее, чем открыть. Полчаса мучений, ободранные ладони, и наконец можно возвращаться в академию.

– Рассказывай, что не так оказалось с заклинанием? – едва ворочая языком, спросила я, пока мы шли по темным пустынным улицам.

Хран окинул меня пристальным взглядом:

– Ничего такого, что не могло бы подождать до завтра, пока ты не придешь в себя.

Я лишь пожала плечами. Конечно, интересно, что такого диковинного он там увидел, но лучше сначала выспаться.

А утром ни на какие объяснения времени не хватило. Учеба тоже пролетела мимо меня – стремительно и незаметно. Мозг периодически отключался, хорошо хоть выработанная годами привычка записывать все за лектором не подвела. И в итоге не успела оглянуться, а уже вечер. У двери в собственную комнату на мгновение застыла: пожалуйста, только без незваных гостей! Повезло. Никого, кроме Храна, изнывающего от нетерпения.

– Давай, – кивнула я, устраиваясь на своем любимом месте и заворачиваясь в плед, – рассказывай.

– Туда я пробрался без проблем. Старик действительно был плох, а пока я это мудреное плетение создавал, и вовсе подошел к грани. Самое интересное началось после того, как я активировал заклинание. Как только плетение соприкоснулось с ним, оно не исчезло, не впиталось, а просто стало темнеть. Очень медленно, начиная с центра, словно высасывая эту гадость из тела. А когда полностью почернело, к нашему накопителю протянулась тонкая нить, и вот тут уже начал темнеть кристалл. Вот что из него получилось в итоге.

Кот протянул мне абсолютно черный, не пропускающий света камень.

– Только осторожнее! – предупредил он, стоило мне протянуть ладонь, и я резко ее отдернула. Мало ли, вдруг заразно. – Он очень хрупкий стал, едва не рассыпается в лапах.

Я аккуратно взяла бывший накопитель. И действительно, кристалл приобрел какую-то пористую и крайне хрупкую структуру. Я осторожно покрутила в руках черное нечто.

– После того как нить перекачала всю черноту из плетения в камень, плетение вместе с нитью просто распалось. Я проверил состояние пациента. И ты знаешь, он здоров! – воскликнул хранитель. – Точнее, он больше не болен лихорадкой, но в целом состояние у него не очень. Организм все же истощен болезнью.

– Потрясающе, – пробормотала я, чувствуя, как по моему лицу расползается улыбка, – мы спасли человека.

Но Хран такой легкомысленностью не отличался, забыть про странности он не мог.

– Знаешь, я потом еще раз заглянул в библиотеку и, кажется, понял, почему такие важные сведения были скрыты.

– Почему? – сразу напряглась я.

– Мы зря с тобой не просмотрели пособие полностью, ограничившись лечением, и даже не заглянули в разделы про восстановительный период.

– Потом бы посмотрели, нам просто времени не хватало, – нервно заметила я. – Что там такого-то?

– Касс, восстановительный период там прописан не для больного, а для лекаря. Похоже, заклинание не совсем лечит лихорадку. Оно лишь перетягивает ее на целителя.

– Зачем? – пробормотала я, отказываясь верить в услышанное. – Зачем перетягивать смертельное заболевание с одного человека на другого?

– Тут несколько факторов. Во-первых, целители в силу своего дара хорошо сопротивляются болезням. Еще ни один целитель не заболел кермирской лихорадкой, есть что-то такое в вашем организме. А во-вторых, заклинание ослабляет эту заразу. Так что лекарь переносит ее в легкой форме и без смертельного исхода. Но это все равно болезнь с весьма тяжелыми симптомами, в этом и проблема.

– Не такая уж большая, – возразила я. – Если ты можешь спасти человека, почему бы не перетерпеть недомогание? Раз уж точно останешься в живых.

– Вот-вот, – потряс головой кошак. – Наверняка нашлось много таких, кто думал, как ты, и был готов собой жертвовать. Причем регулярно. Не успел организм отойти от одной заразы, как спаситель хватает новую. И что получается – целитель сгорает за пару лет. Такое лечение чревато, вот его и спрятали.

– Но с тобой же все в порядке? – обеспокоенно уточнила у кота.

– Во-первых, Касс, я не человек. И даже не животное, я вообще болеть не могу. А во-вторых, я не целитель. Магия была твоя, а ее единственный источник, который нашло заклинание, это кристалл, куда и слилась болезнь. Надо бы уничтожить камень. В любом случае использовать его повторно не получится.

– Подожди, значит, эта зараза могла передаться мне? – с ужасом поняла я.

– Теоретически – да, – осторожно заметил друг.

Я молча оценивала возможные перспективы. Спасти человека – это прекрасно, но взять на себя смертельное заболевание со всеми сопутствующими последствиями, пусть и в более легкой форме…

– В чем-то Бриар прав, – пробормотала себе под нос, – доиграюсь я когда-нибудь.

– Определенно, – буркнул недовольно хранитель.

– Будем надеяться, что это случится позже, – слабо улыбнулась ему и поспешила перевести тему: – Ладно, ты не проверял, прослушка работает?

– Проверял, – кивнул он. – В лечебнице ажиотаж. Но за ее пределы новость пока не вырвалась. Целитель Варлоу считает, что они ошиблись с диагнозом, и уже начал трясти персонал на пригодность. Посторонние пока не появлялись.

– Ты мое сокровище, – обняла кота за шею. – Как бы я без тебя со всем справилась?

– Никак. – И, заметив мой широкий зевок, добавил: – Идем-ка отдыхать, мы оба выдохлись.

– Просплю, – печально покачала я головой. – В таком состоянии точно все просплю.

– Я тебя разбужу, – пообещал он мне, и я была не в силах сопротивляться.

В лечебнице и правда было заметно оживленнее, несмотря на поздний час, и причину мне сообщили с порога.

– Ты представляешь, у нас настоящее чудо случилось! – встретила меня Майлина.

– Как это? – изобразила я заинтересованность.

– У одного из неизлечимых утром началась ремиссия!

– Да ладно? А что у него было?

– Кермирская лихорадка.

– Но это же безнадежный случай, – нахмурилась я. – Никогда не слышала, чтобы хоть кому-то становилось лучше, про излечение уж и не говорю.

– Вот-вот. Вчера он при смерти был, а сегодня никаких признаков лихорадки! У нас целый день консилиумы. Замучили уже только-только пришедшего в себя больного, – неодобрительно покачала головой женщина.

– Правда? И кто приходил? – задала я главный вопрос.

– Пока только персонал лечебницы. Начальство настоятельно просило не болтать, но завтра точно полгорода сбежится.

Еще бы. Один день такое событие еще можно продержать в секрете, а там уже придется делиться с коллегами.

– А собрание местных великих умов не выяснило, почему он поправился? – демонстрировала я энтузиазм.

– Да какое там, – махнула рукой женщина. – Разве что разругались. Говорят, такое чувство, что болезнь просто исчезла, оставив после себя лишь истощение. Вот ведь невероятные вещи вокруг творятся.

– Это точно, – покивала я. – Хотя куда невероятнее было бы, если бы из-за этого отменили работу.

– Ну это уже совсем из разряда мечтаний, – хмыкнула женщина.

– Куда мне сегодня идти?