Маргарита Гришаева – Оставьте меня на вторых ролях! (страница 5)

Как бы не так. Не стойте на пути у кофейного маньяка, лишенного дозы целых пять лет.

– Я заплачу сколько угодно, – с отчаянием в глазах выдохнула я.

– К-к-конечно, – испуганно проблеяла девушка. – Но, леди, это довольно специфический напиток. В большинстве своем его предпочитают только мужчины. Он очень терпкий и горький. Вы уверены?

– Да, – горячо заверила ее, уже подрагивая от нетерпения. – Я очень люблю все новое и просто мечтаю его попробовать. Умоляю вас!

– П-п-прошу вас, займите свободный столик, – еще немного отодвинулась продавщица от меня, махнув рукой в сторону пустого зала. – Я принесу его вам через несколько минут. Может, вы еще что-то хотите?

– Что-нибудь сладкое, без разницы что, – попросила на случай, если придется заедать разочарование.

Выбрав дальний столик у окна, засела в ожидании чуда.

Когда девушка вновь появилась из-за стойки, сердце мое дрогнуло. В руках ее был поднос с красивым пирожным на изящной тарелочке и до боли знакомым фарфоровым наперстком. Неужели…

– Прошу вас, леди, – споро расставила она все на столике. Но далеко отходить не стала, настороженно следя за знакомством с заморским напитком.

Ах, мой любимый цвет и запах тоже. Размер правда подкачал, но главное, чтобы содержимое оправдало ожидание.

Аккуратно взяв обжигающе горячую чашечку без ручки, подула и сделала первый глоток.

Через мгновение на глазах проступили слезы. Дрожащая рука поставила фарфор на место, а нос захлюпал.

– Вам не понравилось, леди? – тут же подскочила расстроенная девушка.

– А можно, – всхлипнула я, запинаясь, – можно мне…

– Что? – обеспокоенно спросила она. – Хотите морса? Или, может, травяного чая, запить горечь?

Достав из карманчика носовой платок, я быстро утерла слезы и заявила более уверенно.

– Можно мне чашку побольше?

– Какую? – нервно уточнила девушка, странно на меня поглядывая.

С горечью признав, что пол-литровых ведер, какими я хлебала кофе в родном мире, здесь не существует, попросила единственный вариант.

– Чайную. И, если можно, сразу чайничек этого восхитительного напитка, – попросила совсем обалдевшую девицу. – А если вы принесете еще немного сливок, я вас совсем озолочу.

– К-к-конечно, – запинаясь смотрела она на меня, как на сумасшедшую.

За занавесочку рванула, словно за ней демоны гнались. И пока мне варили целый чайник счастья, я быстро прикончила маленькую дозу. Не самый лучший кофе в моей жизни, но то, что это первая чашка за столько лет, делали его восхитительным.

Вскоре передо мной поставили исходящий прекрасным ароматом фарфоровый чайник. Из-за занавесочки подсобного помещения выглянул благообразный старичок, тоже смугловатый, и со священным ужасом в глазах наблюдал, как я до краев наполняю фарфоровую чашку черным напитком и с жадностью пью его. Даже не добавив сахара и сливок. Пока мне нужна была чистая доза. Вкусовые извращения можно испробовать позже.

– Уважаемая, – позвала я, прикончив вторую чашку и наполняя третью, – вы не продадите мне зерен для этого напитка?

– А вам сколько? – робко уточнила она.

Я прикинула… Моя бы воля, взяла бы сразу килограмм десять. Но не унесу. И как-то некультурно это, благородной леди с огромным мешком тащится. Нет, я запомню место и организую себе постоянные поставки. Или узнаю, где они его закупают, и закажу напрямую. А еще лучше…

Стоп, кофейным магнатом я не хочу становиться. А вдруг он уйдет в дефицит? Нет уж, это будет моя маленькая радость. А остальные пусть давятся этой подкрашенной листьями водой, под названием чай.

– Килограмм, – попросила я, решив, что на первую неделю мне хватит.

– Но… у нас нет столько, – растерялась девушка.

– Тогда давайте сколько есть, – горько вздохнула я. – И, по возможности, закажите еще и побольше. Я все выкуплю.

Обалдевшая от такого счастья девица ломанулась делиться радостью с владельцем.

А я продолжала наслаждаться своим маленьким чудом.

Увы, недолго.

Легкий перезвон колокольчика возвестил о появлении новых посетителей. Но было не похоже, что их интересовали сладости.

Компания грубых мужчин низкой социальной ответственности разглядывать витрины не стала, а сразу прошла к прилавку.

– Эй, хозяева, время для расчета! – грубо постучал по стойке один из них, похоже, главарь.

Из-за занавески тут же показалась бледная девушка в компании все того же старичка.

– Но мы уже отдавали на этой неделе, – робко возразил мужчина.

– И они закончились, – гоготнул мелкий прихлебатель главного. – Вы же не хотите, чтобы мы все порушили? – занес он кулак над витриной.

– Не надо, – дернулся перепуганный старик, – я принесу, – обреченно кивнул и скрылся в глубине кондитерской. Девушка поспешила сбежать вслед за ним, боясь оставаться наедине с вымогателями.

А те, о чем-то переговариваясь, стали оглядываться. И, конечно, быстро заметили меня.

Признаться, я с нездоровым интересом наблюдала за их приближением. Такие моменты меня всегда развлекали.

– А кто это тут у нас? – ехидно скалясь, подкатил ко мне главарь. – Не желает ли леди пожертвовать денег на благотворительность?

– Не желает, – спокойно откликнулась я, лишь скривившись от неприятного запаха перегара, исходящего от мужчины.

– А придется, – заявили мне, вытаскивая из-за пазухи кинжал.

На оружие посмотрела с брезгливостью. Ржавый, грязный. Такое чувство, что ничего, кроме колбасы и сыра, им в жизни не резали. Постыдились бы таким запугивать.

Сделав еще один глоток, чтобы заглушить исходящий от вымогателей запах, я растянула губы в язвительной ухмылке и приготовилась к представлению.

– А вы знаете, кто мой папа? – тоном избалованной богачки спросила у них.

Бандиты с недоумением переглянулись.

– Какой-то недалекий толстосум, – вякнул кто-то из двух мускулистых парней, что терлись позади мелкого и главаря.

– Мой папа – Себастьян Райтон, – гордо заявила я и посмотрела на них с ожиданием.

– А мой – Гордон Левит. И что теперь? – хихикнул мелкий. – Деньги гони, а то папочка дочку уже не увидит.

Я признаться даже растерялась. Как-то привыкла к другому. А стоило все же помнить, что я не в нашем герцогстве гуляю. Эх, столица. Темные люди, даже не представляют, с кем связались. А между тем такие имена нужно знать. Особенно людям подобного плана.

– Леди, вы плохо нас услышали? – приблизился ко мне главарь, поигрывая ножичком. – Отдавайте деньги и вернетесь к своему папочке целой.

Следующего шага он сделать не успел.

В горло ему уперся острый, сверкающий чистотой кинжал. Вот это я понимаю – оружие, не чета кухонному инструменту. Еще один клинок в руках фигуры, затянутой в черное, угрожал мелкому. Позади двух качков была еще одна тень. И что-то мне подсказывало, что спины этих громил щекотало острое предчувствие опасности. Очень острое и сверкающе чистое.

– Леди Лизетта, с вами все в порядке? – раздался глухой голос из-под капюшона.

– В целом, да, – признала я. – Но можно было бы и пресечь конфликт заранее, – ворчливо добавила. – Они владельцам лавки угрожали.

Те самые хозяева круглыми глазами наблюдали за происходящим из-за прилавка. Деньги, к слову, принесли, но отдавать их уже не придется.

– Вы же знаете, нам запрещено показываться на глаза, пока не существует прямой угрозы, – глухо отозвалась вторая тень.

– Знаю, – отмахнулась я, чуть морщась от перебивающего восхитительный аромат запаха перегара. – Уберите их уже отсюда, – попросила, кривясь, – всю радость убивают.

– Слушаемся, – хором отозвались тени.

Процесс выдворения бандитов прошел быстро и незаметно. Сверкающая сталь вообще является заключительным аргументом в любом споре. Правда, прежде чем моя охрана вывела возмутителей спокойствия на улицу, я предупредила тех, что буду частым гостем в этом месте. И если встречу их еще раз, то мои тени наглядно покажут разницу между клинком убийцы и кухонной колбасорезкой.

А после, выслушав горячие благодарности от старичка с девчушкой и обещания регулярных поставок кофе, продолжила наслаждаться жизнью.

Здесь, пожалуй, стоит кое-что объяснить.