Маргарита Дюжева – Зачем нам любовь. Том 1 (страница 53)
— Сень! Хватит!
— Да, сейчас. Размечтался! Война, так война!
Я не собиралась сдаваться, ведь на кону стояла такая вкуснятина. Моя вкуснятина! Между прочем честно отвоеванная у лысого мужика!
Ремизов, как-то умудрившись проскочить мимо меня, ринулся с кухни. Я за ним.
— Не уйдешь!
Мы переместились в гостиную и там бой за пирожное продолжился. Марат уворачивался как мог, а я то щекотила его, то пыталась дотянуться до коробки, но гад вечно разворачивался ко мне спиной, и сколько бы я не тянула руки – ухватить не удавалось.
Еще и подначивал меня:
— Все, забудь. Это мой трофей. Я его отобрал, я его и съем!
— Даже не думай!
Пользуясь тем, что я рядом с ним, как мышка рядом с котом – занырнула у него под рукой. Марат попытался снова увернуться, но не тут-то было.
Я его хвать за бока – он дернулся.
Тогда я хвать за коробочку – только пальцами по ней мазнула, а он успел снова перехватить и руки за спину завести. Я снова за ней потянулась, пытаясь достать.
И почти даже смогла смогла это сделать, но в этот момент, будто увидела нас со стороны: два взлохмаченных придурка, взмокшие, запыхавшиеся, охрипшие от смеха и так близко друг к другу, что ближе уже просто некуда. Я буквально вскарабкалась на него, обвив руками сильный корпус. Тело к телу.
Мы замерли, удивленно глядя друг на друга.
Кажется, у меня даже сердце перестало биться.
Дальше диалог двух умалишенных:
— Я…ээ…
— Ыыы…
Потом мы как по команде отпрянули друг от друга и принялись старательно делать вид, что ничего не произошло.
— Что-то я увлекся, — как-то странно произнес Марат, отступая от меня еще на шаг.
— И я.
— Настроение просто вдруг такое…Бесячее…было.
— Было, — я стояла, обмахиваясь ладошками и пытаясь справиться с багровыми щеками, — оно самое.
— Ничего такого не произошло. Подумаешь, побесились.
— Вот именно. Люди взрослые, можем и побеситься.
— Да!
Не знаю, как его, а меня от смущения просто крыло.
Ощущение чужого тела под ладонями до сих пор обжигало, хотя, между нами, уже было несколько метров пустоты.
Что творилось внутри – словами передать. Меня будто кипятком окатили. Каждая клеточка пылала, в ожидании… В ожидании чего? Об этом лучше не думать.
— Кажется, пирожному досталось больше всех, — немного сконфуженно сказал Ремизов, заглядывая в смятую коробку.
Какое там на фиг пирожное! Мне бы продышаться.
— Жаль.
— Я сейчас принесу новое, — сказал он и ретировался так быстро, что я даже вякнуть не успела.
Просто был мужик и нет мужика. Только дверь входная хлопнула.
Я судорожно вдохнула и побежала в ванную умываться. Плескала себе в лицо ледяной водой, пока щеки от холода не свело, и все никак не могла понять, что же это такое было. И как после этого смотреть мужу в глаза.
Он вернулся через пятнадцать минут с эклерами и весь оставшийся вечер мы старательно делали вид, что ничего не произошло.
Не знаю, какие мысли бродили у него в голове, но мне было стыдно.
И сладко.
И я все-таки непроходимая дурочка. Потому что позже, когда уже легла в кровать, никак не могла уснуть, потому что раз за разом гоняла в памяти наше странное безумие.
***
Утром я проснулась как обычно. Полежала, в потолок посмотрела, потянулась. Потом запаковалась в форму для пробежек и выползла из комнаты.
Марат к этому времени тоже встал. Увидев меня в полной боевой готовности, усмехнулся:
— Еще одна попытка приобщиться к бегу?
Я похлопала себя по животу и скорбно сказала:
— Надо сгонять вечерние эклеры.
О том, что произошло вчера, мы предпочли не вспоминать.
Подумаешь, побесились немного. С кем не бывает? Взрослые люди, имеем право.
И все-таки, когда мы вышли на улицу и легкой трусцой направились в парк, сердечко нет-нет, да и екало предательски, потому что память подкидывала воспоминания о нелепом эпизоде. Еще и ладошки начинало калить. Как будто я прямо сейчас, в этот самый момент прикасалась к нему.
Еще не проснувшиеся аллеи утопали в утреннем тумане, и шелест наших шагов по цветной мраморной крошке был единственным звуком, нарушавшим тишину.
Изо рта вырывались едва заметные облачка пара.
В какой-то момент показалось, что нас только двое во всем мире. Только он и я. А все остальные где-то там, за горизонтом, далеко-далеко от нас. Матвей, Альбина, проблемы и рабочие моменты. Все это отступило.
Два больших круга по парку, потом напрямую, по главной аллее и на выход. И впервые мне не хотелось заканчивать тренировку. Хотелось и дальше просто бежать, не думая ни о чем. Слышать его дыхание рядом, наслаждаться влажным прохладным воздухом.
Однако, как и все хорошее, эта минутка молчаливого единства закончилась. Мы вернулись домой. Душ, завтрак, сборы на работу. Мы снова в толпе куда-то спешащих людей и телефоны накалились от звонков.
— Сегодня пообедаем вместе? — спросил Марат, когда мы достигли точки, на которой наши пути неизменно расходились. Ему налево, мне направо. Или, наоборот, смотря с с какой стороны смотреть.
— С удовольствием… если только Роман меня снова не прихватит на какую-нибудь встречу.
— Роман еще этот… — проворчал муж, отводя взгляд в сторону, — в общем, жду твоего звонка.
— Хорошо, — улыбнулась я и, легко помахав ему пальчиками, поспешила в офис.
А Марат почему-то задержался. И когда я уже взлетела по ступеням к вращающимся зеркальным дверям, он все еще был на месте. О чем-то думал.
Хотела бы я знать о чем.
Рабочий день выдался спокойным. Все дела были систематизированы и выполнялись в порядке очередности, срочных сделок и встреч не предвиделось, и даже неугомонный Седов ни разу не потребовал меня к себе.
Потихоньку таская из верхнего ящика стола соленые орешки, я занималась своей работой, но не забывала поглядывать на часы. И когда убедилась, что никаких внезапных заданий не предвидится, написала мужу.
Он ответил моментально, как будто только меня и ждал.