Маргарита Дюжева – Снова Моя (страница 47)

Я сначала не поняла, о чем речь, потом поняла.

— Вы ошибаетесь.

— Я тридцать лет акушеркой работала. Беременную с первого взгляда узнаю. Так что лучше тест возьми, а не всю эту химию.

Я как-то растерялась от таких заявлений. Проводила взглядом бабку, которая так ничего и не купила, а просто ушла из аптеки, и снова обернулась в девушке за прилавком.

Та тоже выглядела растерянной, потом как-то неуверенно предложила:

— А давайте чего-нибудь безопасного для беременных. Ну мало ли…

— Давайте, — я кивнула, пребывая в странном ступоре.

Вот, казалось бы, с чего? Бабка какая-то незнакомая со своими гипотезами пристала. Можно подумать у нее не взгляд, а датчик от аппарата УЗИ.

— Тест положить? — спросила фармацевт.

— Два, — снова кивнула я, — а еще лучше три. Разных. Или пять.

В общем уходила я из аптеки напрочь позабыв о головной боли, которая сама как-то без таблеток взяла и прошла, зато с пакетиком, в котором болтались разномастные тесты.

Я сделала их все на работе. И каждый из них показал полосатость разной степени яркости.

Беременна.

Я снова беременна!

Радость подскочила откуда-то из живота, обожгла горло и вспыхнула ослепительным фейерверком в сердце.

Конечно, первое, что мне захотелось сделать — это поделиться невероятной новостью с мужем.

Я позвонила ему, но он не ответил. Прислал сообщение, что находится на каком-то объекте и освободиться через час, и что телефон почти разряжен, так что если он пропадет с радаров, чтобы я не выдумывала ничего криминального. Как только вернется в офис, перезвонит. И фотку со стройки, где он как заправский прораб ходит в ярко-оранжевой каске.

Я и не собиралась думать ничего криминального. У меня голова была забита совершенно иным.

Целый час! Да меня же разорвет, пока жду. Естественно, я не смогла усидеть на месте.

Времени до того, как забирать Влада оставалось предостаточно, поэтому я отправилась навстречу к мужу.

Вскоре я была уже там. Даже не заметила, как добралась, как припарковалась. Набрала еще раз Бессонова, но он оказался недоступен. Ничего, подожду.

И вот надо было мне ждать в машине! Просто сидеть, сложив руки на руле и, упершись в них подбородком, мечтать о ползунках, пинетках и прочих радостях.

Так ведь нет.

Я вышла из машины.

Сделала вокруг нее петлю, проверяя все ли в порядке, протерла передние фары, зачем-то попинала колесо.

И посчитав, что на этом моя миссия автомеханика выполнена, направилась через парковку к офисному зданию, решив, что пока жду мужа, самое время выпить кофе из автомата.

Можно подумать, кофе не пила ни разу.

Я шла, улыбаясь словно дурочка своим блаженным мыслям, и ничто не предвещало беды.

И тем не менее она была на пороге. Вернее, на подъезде.

С диким визгом на парковку выскочила машина и, оглушительно сигналя клаксоном понеслась на меня. Я видела за рулем бледного, перепуганного паренька, который явно не мог справиться с управлением.

Вместо того, чтобы бежать, я замерла на одном месте словно парализованная. И все вокруг поплыло. Реальность и прошлое слоями накладывалось друг на друг.

Я будто одновременно была тут, и в том моменте, два года назад, когда произошла авария.

Та же погода. То же время суток. Тот же мигающий светофор чуть в стороне.

Те же замедленные съемки, когда каждый взмах ресниц превращается в драматическое шоу, а каждый вдох словно звук кузнечных мехов, распаляющих языки пламени.

Даже цвет машины такой же. Серебристо-серый.

Только в прошлый раз это было что-то здоровенное, с квадратными фарами. А тут легкая верткая легковушка, несущаяся на меня во всю прыть.

То же ожидание страшной боли. Тот же страх, что это конец.

Хотя нет, в этот раз еще страшнее, в этот раз я не одна. У меня в животе малыш, который ни в чем не виноват.

Надо бежать, а я не могу. Тело словно ватное.

В голове пульсирует: беги, пожалуйста, беги. Ради нее.

В этот момент я почему-то с поразительной четкостью осознаю, что это девчонка.

Маленькая, кудрявая, с ямочками на щеках. Я буду плести ей косички…

Я могла бы плести ей косички…

Визг тормозов откуда-то сбоку. А я даже не могу повернуть шею, чтобы посмотреть. Парализовало.

За несколько секунд до столкновения, наперерез несущемуся на меня року, выскакивает черная иномарка Бессонова и принимает на себя удар по касательной. Ее откидывает в одну сторону, а серую машину в другую. А между ними, втянув голову в плечи — я.

Вся моя жизнь на острие этого момента. Сердце пропустило удар.

Еще один, и способность двигаться, наконец, вернулась.

— Тимур! — я бросилась к его автомобилю, стараясь не смотреть на смятый бок, — Тимур!

Давно я не теряла сознание….

Очнулась я в больничной палате, укутанная мягким одеялом и первая моя мысль: что с моим мужем?! Где он?

Оказалось, там же где и я. Лежал на соседней койке, с плотной перемотанными ребрами и повязкой на голове.

Я тут же скатилась с кровати и бросилась к нему:

— Тимур!

Он хмуро посмотрел на меня, потом спросил:

— Кто ты?

— Что…Тим? — пропищала я.

— Кто ты и что делаешь в моей палате?

Ой, нет, нет, нет. Пожалуйста. Не надо!

— Тимур, — аж голос от страха сел.

А этот гад взял и рассмеялся:

— Один ноль в мою пользу.

— Я убью тебя, Бессонов! — завизжала я, бросаясь на него, — слышишь? Убью! Возьму вот этот стул и буду дубасить тебя, пока всю дурь не выбью. Юморист, мать твою.

Он сгреб меня в охапку, прижав к себе и только тихо посмеивался, пока я материлась как сапожник.

Как перепуганный до дрожи сапожник!

Нет, это надо же! Пошутил он!