Маргарита Дюжева – Снова Моя (страница 35)

Эта картинка намертво отпечаталась на подкорке и гнала меня вперед.

— Ксения! — требовательно гремело позади.

Меня приводила в ужас одна только мысль, что он сейчас настигнет меня, попытается прикоснуться теми же самыми руками…

Тошнота накатывала горькими волнами. Как же это все мерзко.

Такой вот гадкий сюрприз получился.

Я заскочила в лифт за долю секунды до того, как двери захлопнулись. Последнее что я увидела — это Бессонов, несущийся за мной с перекошенным лицом и галстуком, съехавшим на бок.

Пока ехали вниз, люди в кабине исподтишка поглядывали на меня. Им было любопытно. Они увидели интересную затравку и теперь жаждали продолжения истории. Я чувствовала их взгляды, как что-то липкое, скользящее по коже и волосам.

Все мои силы уходили на то, чтобы стоять ровно. Не трястись, не рыдать, не показывать того, что творилось внутри.

Обзор заволакивала мутная пелена. Я моргала, пытаясь от нее избавиться, и с мокрых ресниц на щеки падали едкие, обжигающе горячие капли.

Не реветь. Не здесь. Не сейчас.

Если дам волю слезам, то силы покинут меня, и я попаду в лапы к Бессонову. В те самые, которым он только что мял зад.

Двери еще только начали расползаться, а я уже протискивалась в щель между ними.

Пока бежала через холл на пути попадались люди. Я врезалась в просветы между ними, расталкивала их со своего пути, пытаясь вырваться на волю.

Не оборачивалась, но чувствовала, что он рядом и вот-вот настигнет.

В груди клокотало. Ревность, обида, сокрушительная боль и чудовищное разочарование. Он предал меня! Предал нашу семью!

Он всего лишь предатель. А я дура, которая сама на себя надела розовые очки и с чего-то решила, что от такого как Тимур можно ждать чего-то настоящего и чистого. Он привык, что ему все можно. Привык брать от жизни то, что захочет, а фантазии маленькой глупой девочки, верившей в чудеса и розовых пони — это проблемы только этой самой девочки.

Я споткнулась и чуть ли не кубарем скатилась с крыльца, в последний момент ухватившись за перилла и избежав позорного падения.

— Ксю, твою мать, стой! — Бессонов выскочил из вращающихся дверей.

Черт, черт, черт.

Мне было физически плохо от его приближения. Я не хотела видеть его, не хотела слышать голос, не хотела чувствовать чужой запах на нем.

Уже ничего не разбирая от слез, я побежала по тротуару, мечтая оказаться где угодно, но только не здесь.

Зачем я пришла сюда? Зачем решила сделать этот дурацкий никому ненужный сюрприз. Лучше бы жила в неведении, думала, что у нас все как прежде.

Загорелая рука на бледной коже…

— Ксения!

— Да пошел ты! — крикнула я, не останавливаясь и не оборачиваясь. Последнее, чего бы нужно, это видеть, как предатель-муж меня настигает.

А потом я заметила машину такси, стоявшую без дела на другой стороне дороги, и ринулась к ней, не заметив того, что светофор уже стал красным.

Визг тормозов. Удар, такой силы, что я подлетела, на миг почувствовав себя в невесомости.

И испуганный крик:

— Ксения! — перед тем, как мир погас.

Глава 15

Следующий раз, когда я проснулась, в палате был кто-то еще. Я еще не открыла глаза, но уже почувствовала чужое присутствие, пристальный взгляд.

Сердце зашлось ходуном. Мне не нужно было видеть, чтобы понять кто это.

Муж

Мой муж, о существовании которого я забыла на несколько месяцев.

Муж, рядом с которым все это время я чувствовала себя не в своей тарелке. Ловила толпы мурашек и тахикардию от одного только хмурого взгляда, не понимая в чем дело.

Теперь поняла. И легче от этого не стало.

— Я знаю, что ты проснулась, — тихо сказал он.

Притворяться и дальше не было смысла.

Я медленно приоткрыла глаза.

В палате царил приглушенный свет, но мне все равно показалось слишком ярко. В висках тут же запульсировало. Чуть поморщившись, я повернула голову и увидела Тимура в кресле, сбоку от кровати.

Облокотившись на колени и, сцепив руки в замок, он смотрел на меня.

А я смотрела на него, как будто видела в первый раз.

Знакомый незнакомец…

Небритый, уставший, с тенями под глазами, но все таким же цепким пристальным взглядом, как и раньше.

Мой муж…. Манипулятор, в руках которого была вся моя жизнь. Он как паук сплел вокруг меня кокон, и пока я думала, что живу как хочу, контролировал каждый мой шаг. А я не замечала. Порхала бабочкой, лишь иногда останавливаясь и испуганно озираясь по сторонам, почувствовав чье-то неизбежное присутствие.

Я не понимала, как можно было забыть?! Как? Вот этот сумрачный взгляд, строгий профиль, голос от которого дрожь под поджилками. Что за фокусы устроила моя собственная память, выкинув на помойку все, что с ним связано?

— Как ты себя чувствуешь?

— Уходи, — голос не слушался. Пить хотелось просто неимоверно, но я скорее язык бы себе откусила, чем попросила помощи у него.

Однако этого и не потребовалось. Он сам налил стакан воды и протянул его мне. Я замешкалась, но жажда все-таки оказалась сильнее. Я забрала этот несчастный стакан, старательно избегая прикосновений, сделала пару глотков и уже тверже повторила:

— Уходи.

— Я не могу.

— Прекрасно можешь. Тебя здесь никто не держит.

Он поморщился:

— Меня здесь держит потребность быть с тобой.

— Это пройдет, — я повозила затылком по подушке, пытаясь устроиться поудобнее. Бесполезно. Когда в душе жмет, как ни возись все без толку.

— Нет, — в его голосе, как всегда, ноль сомнений, — как ты себя чувствуешь?

— Боишься, что начну биться в истерике и снова все забуду?

— Боюсь, — честно ответил он, — больше всего на свете.

— Не переживай. Меня отпустило. Никаких истерик…по пустякам.

Я и правда не чувствовала той боли, которая когда-то сокрушительно придавливала к земле. Хитрый мозг укрыл меня от этого кошмара. От нескончаемых слез, депрессий и истерик на тему «как он мог». Это все прошло мимо, где-то далеко, на заднем фоне, иногда пробиваясь в тревожных снах или в резком уколе между ребер, когда останавливалась посреди улицы, прижимая руку к груди, с нестерпимым чувством как будто забыла что-то важное.

Сейчас уже не болело. Раны затянулись, оставив после себя некрасивые грубые рубцы и чувство разочарования. Все произошедшее как будто случилось не со мной, а с кем-то другим. Посторонним и не очень значимым.

Странное чувство.

Я рассматривала Тимура, возвышающегося надо мной, словно скала, и думала о том, как я вообще умудрилась выйти замуж за такого мужчину

Слишком красивый, для такой простушки как я. Слишком дорогой.

Как нас вообще вместе столкнуло? А самое главное зачем?! Ведь понятно же было с самого начала, что хорошим это не закончится. Что наивная девочка рано или поздно со всего маха налетит на бетонную преграду в виде мужской самоуверенности и разобьется об нее к чертям собачьим.