Маргарита Дюжева – Снова Моя (страница 15)

На следующий день Денис тоже мог меня забрать, но я отказалась, сославшись на то, что мне не понравилось добираться с работы на мотоцикле. Дескать это отдых и развлечение, а никак не путь домой, когда все мысли о том, чтобы приготовить ужин.

Он вроде понял, а вроде и обиделся. Только никакого угрызения совести по поводу его обид я не испытывала. Как и желания вечером куда-то идти с ним.

— Ксень, все в порядке? — он тревожно всматривался в мое лицо, а я даже не знала, что ответить.

Вроде в порядке, но на душе как-то муторно.

Я вдруг поняла, что рядом с Денисом мое сердце не замирает как прежде. Мурашки по коже не бегут. Дыхание не сбивается. Я как будто заиндевела изнутри, засомневалась, что он — тот человек, который мне нужен.

И это если уж не пугало, то напрягало сильно.

Пожалуйста, верните мне мою влюбленность! Я хочу, чтобы все снова было просто. Чтобы бежать на свидание позабыв обо всем. Смеяться, творить глупости. Быть беззаботной и готовой с ним хоть на край света.

— Все в порядке, — я вымученно улыбнулась и обняла его, уткнувшись носом в шею. Привычный запах одеколона казался неправильным. Я вдруг подумала о том, что мне не нравятся спортивные запахи. Они слишком легкомысленные и резкие, слишком утомительные, плоские. В них все слишком. Я зажмурилась и прошептала, — я просто устала.

Мне всегда казалось, что отмаз с усталостью — самый бестолковый на свете, высосанный из пальца, ведь если человека любишь, если хочешь быть с ним, то неважно устал или нет. Все равно стремишься провести время вместе. Не обязательно активно и с огоньком, можно просто посидеть рядом, в тишине, нежно сплетя пальцы. Помолчать каждый о своем, погрустить. Но вместе.

Я не стала додумывать эту мысль, потом что тогда придется взглянуть правде в глаза, а я пока не готова к такой откровенности перед самой собой.

На следующий день Бессонов пришел домой позже, чем накануне. Был хмур, немногословен…хотя он и так болтливостью не отличался. Глянул на меня так, что невольно втянула живот и начала вспоминать, где могла накосячить и в чем.

Недоволен моей работой? Не нравится, как я занимаюсь с его сыном? Раздражаю своим присутствием? Или нашел кого-то более опытного и подходящего, и теперь собирается выставить меня за порог?

От одной мысли, что Бессонов может меня запросто уволить, по коже прошел мороз.

Дело не в деньгах и не в том, что это мне нужна работа. Я просто не готова расставаться с Владом.

Не готова уходить.

Страх перед таким поворотом событий заставил меня пренебречь собственным правилом — не попадаться лишний раз на глаза хозяину.

Улучив момент, когда Влад был занят игрушкой, а у Тамары Сергеевны была свободная минута, а отправилась в кабинет к Бессонову.

Из-под двери пробивалась тусклая полоска света и доносился приглушенный голос Тимура. Испытывая неожиданную робость, я отрывисто постучала и тут же отпрянула, готовая броситься наутек, если дракон не в духе.

Однако раздалось усталое:

— Зайди.

Тимур сидел в кресле и, прикрыв глаза ладонью, с кем-то говорил по телефону.

При моем появлении, приложил палец к губам, требуя тишины, потом одними губами без звука произнес:

— Минуту.

Не зная куда себя деть, я стояла посреди кабинета, сцепив руки в замок, и старательно делая вид, что не слушаю его разговор.

Я и не слышала, если уж на то пошло. Сам Тимур в основном слушал, а разобрать слова оппонента не представлялось возможным. Единственное в чем не было сомнений — это в том, что голос на том конце провода принадлежал женщине, и речь шла не о работе.

Угол под ребра.

Какое мне дело, о чем и с кем он говорит?

— Хорошо. Я все понял, — угрюмо сказал он, не отводя от меня задумчивого взгляда, — сегодня приеду.

Снова укол.

Какое мне дело, что он к кому-то собрался ехать?

Разговор прекратился, Бессонов отложил в сторону телефон и глухо поинтересовался:

— Что-то случилось?

— Я хотела задать вам тот же самый вопрос.

Тимур ничего не сказал, только брови вскинул в ожидании продолжения.

Пришлось говорить дальше:

— Вы сегодня мной недовольны. Я бы хотела узнать почему.

— С чего такие выводы?

— Я так чувствую.

— М-м-м, — пождав губы, кивнул он, — надо же, какая чувствительная.

Я вдруг покраснела, а он продолжал на меня смотреть. Задумчиво, странно. Словно решая какой-то ребус ведомый ему одному.

— Вы можете просто ответить на мой вопрос? Вас что-то не устраивает в моей работе?

— Что-то не устраивает. Ты права.

Мороз по коже прошелся еще сильнее.

Я не хочу увольняться. Мне тут нравится. Я привязалась к ребенку…

— Я видел, как тебя вчера забирал какой-то тип на мотоцикле.

— Это мое личное дело, — тут же отреагировала я, — в свободное от работы время я могу заниматься чем угодно и с кем угодно.

— Уверена? — чуть клонив голову на бок, он рассматривал меня, как нечто странное и бестолковое.

— Абсолютно. Хоть с парашютом могу прыгать, хоть в горы подниматься, — естественно ничем подобным заниматься я не собиралась, просто пришлось к слову, но Тимур удивленно поднял брови. Как будто спрашивая, где ты и где парашют. Это рассердило, — Если честно, не совсем понимаю, какое вообще отношение вы имеете ко всему этому. Я взрослый человек.

— Ты няня моего сына, — скупо сказал он.

— Это дает вам право лезть в мою личную жизнь?

Ну вот, шла к нему, чтобы разобраться с ситуацией и сгладить острые углы, а вместо этого устроила скандал.

Почему-то рядом с Бессоновым у меня ломались внутренние сдерживающие механизмы, и я превращалась в ежа, ощетинившегося иголками, пыталась защититься, прикрыться, провести линию, за которую не собиралась пускать. Была готова с пеной у рта отстаивать личное пространство, словно в этом была жизненная необходимость.

Он же с ледяным спокойствием сказал:

— Давай проясним один момент. Сядь.

Пришлось опуститься на стул, потому что от его тона задрожали колени.

— Что ж, давайте.

— Не ты ли говорила, что попадала в аварию, и что после этого у тебя головные боли и приступы?

— Да, но…

— Что во время одного из таких приступов дети, находящиеся под твоей ответственностью, оказались предоставлены самим себе, и с ними могло случиться все, что угодно?

— Говорила, но…

— И теперь, ты считаешь нормой гонять на мотоцикле?

Я невольно начала оправдываться:

— Мотоцикл ни при чем, В прошлый раз я случайно оказалась на проезжей части, и водитель не успел отреагировать…

— А сопляк, который за тобой вчера приехал, успеет отреагировать? Гарантирует безопасность на трассе?

— Я в шлеме…