Маргарита Дюжева – Развод. Предатели (страница 64)

— Тебе надо отдохнуть, Коль. — миролюбиво произнесла я, — Поезжай домой, проспись, а потом на свежую трезвую голову действуй. Подключай адвокатов, активируй связи, которых у тебя предостаточно. Связывайся с Владом. Если он захочет участвовать в твоем крестовом походе, то я подпишу все необходимые бумаги. Если нет – то нет.

Он насупился, а потом неожиданно спросил:

— Ты тоже думаешь, что я все просрал?

— Я ничего не думаю. Ты приехал на ночь глядя, ошарашил какими-то дикими новостями и признаниями…

— Я просрал, Вера! Слышишь? Просрал! Осталась только та часть, которая принадлежит Владу. И осталась не потому, что я такой умный и предусмотрительный, а потому что ты не отдала ее мне! Ты ее сохранила, не я… Ты все могла сохранить…

Как только не разорвало от такого признания.

Сказать, что я в чем-то лучше него? Что сделала что-то, чего великий и ужасный Ланской не смог сделать? Это что-то из раздела фантастики.

Боюсь, на трезвую голову он мне этого не простит.

— Не переживай, это случайность, — разговор с бывшим мужем откровенно напрягал, — просто стечение обстоятельств.

Это правда. Я не собиралась бить себя пяткой в грудь и с пеной у рта кричать о том, какая я молодец, что я ему говорила, а он, дурак бестолковый меня не послушал. Неосмотрительный разговор, случайно подслушанный в туалете — это единственная моя заслуга во всей этой ситуации. Я могла просто не оказаться в нужное время в нужном месте, ничего не услышать и тогда от фирмы не осталось бы ничего. Просто повезло.

Он упрямо повторил:

— Это ты…все ты… А я развесил уши, поверил не тем людям и в результате…

— Да-да, я уже поняла. Все просрал. Можешь не повторять.

Как бы от него избавиться?

— Надо было тебя слушать, — продолжал бубнить он, — Ты же всегда чувствовала людей, подсказывала, когда я не видел. Направляла. А я забыл об этом, подумал, что сам…

Мне не нравился его настрой, не нравился этот ненормальный блеск в глазах, а еще не нравился его голос. Вернее интонации, которые в нем проскакивали.

Он так говорил раньше, когда на кухне делился какими-то рабочими проблемами и ждал от меня поддержки, теплых слов, понимающих взглядов.

Он и сейчас этого ждал!

Я никак не могла понять, что это? Шутка такая? Аттракцион: выстави жену на улицу пинком под зад, растопчи все ее чувства, мечты и веру в семью, унизь всеми возможными способами, а через полгода приползи пьяным под двери и начни изливать душу в полной уверенности, что бывшая выслушает и утешит?

Это все хмель. На трезвую голову он бы так не поступил. Не посмел бы. Он хоть и гад первостатейный, жестокий в своей вере в собственную непогрешимость, но не идиот.

— Иди домой, Коль.

Он снова замотал головой.

— Не хочу. Там плохо. Пусто.

Этого еще только не хватало.

— Тебя Вероника ждет. Волнуется…

Почему-то при упоминании жены его передернуло:

— Нет никакой Вероники. Сдохла!

— Я надеюсь это фигуральное выражение? — аккуратно уточнила я.

— Она дрянь, конченая, — выплюнул он, брезгливо скривившись, — Ты не представляешь, что мы с Артемом видели. Она…

— Не надо, — я остановила его резким жестом, — не смей мне жаловаться на свою жену, Ланской! Ты сам ее выбрал. Ты и дети. Вы хором сказали, что я безнадежно устарела, а Вероника-звезда, которая тебе идеально подходит.

Ох, как мне не хотелось возвращаться к этой теме. Раны уже начали затягиваться, и новая жизнь постепенно набирала обороты, но гадкие воспоминания каждый раз вспарывали наживую. Да, я смирилась, отпустила, перевернула страницу, но чисто по-человечески до сих пор было больно и обидно. Когда живешь, стараешься, делаешь все для близких, а они потом указывают тебе на дверь, потому что ты оказываешься недостаточно хороша для их царских персон.

Обещала себе, что больше не заикнусь об этом, но сейчас смолчать было невозможно. Потому что он ни черта не понимал.

— Избавь меня от разговоров о вашем семейном счастье. Меня это ни коим образом не касается. Мы развелись по твоей инициативе, поэтому не смей даже заикаться на эту тему. Ты понял?

Не ожидав такой отповеди, Ланской осоловело замолчал.

— Если на этом все, то уходи…

— Она…она тебе в подметки не годится, — он будто не слышал меня, — пустая, продажная дрянь. Я ошибся…

Я понятия не имела, что у них там произошло, и меня совершенно не интересовали подробности.

— Утром ты пожалеешь о своих словах.

— К черту утро, — он шагнул ко мне, — я хочу остаться.

У меня аж ладони вспотели. И вовсе не от радости или трепетного волнения.

В этот момент я абсолютно четко поняла, что несмотря на годы, прожитые вместе, этот человек стал для меня абсолютно чужим. Я не хочу видеть его, не хочу слышать его. Я не доверяю ему и не чувствую себя в безопасности рядом с ним. С каждым мигом внутри меня росла и ширилась защитная стена, которой я пыталась отгородиться от бывшего мужа.

Обратного пути нет и быть не может.

Я не собираюсь снова пускать предателя в свою жизнь.

— Уходи. К Веронике или куда-то еще. Мне все равно.

— Вера… — он протянул ко мне руку с явным намерением прикоснуться, но я увернулась.

— Не смей меня трогать, Ланской! Уходи! Ты МНЕ не нужен.

В этот душещипательный момент звякнул лифт, двери распахнулись и появился Никита. Увидев его, я чуть не заревела от облегчения:

— Ник…

Ланской тоже обернулся и, заметив Карпова, изменился в лице:

— Опять ты…

— Вер, все в порядке? Помощь нужна? — Никита хмуро смотрел на меня, ожидая ответа.

Я благодарно улыбнулась, тут же почувствовав себя увереннее:

— Все в порядке. Николай уже уходит.

— Я никуда не пойду! — Ланской оттолкнулся от стены, которую все это время подпирал и, заметно мотаясь, выпрямился, — я имею право…

— Обязательно. Все. На выход.

Карпов был здоровее и выше почти на голову, поэтому без проблем развернул и направил Николая к лифту.

Ланской что-то бухтел, пытаясь задержаться, но силы были не равны.

— Вера! Убери эту гориллу! — пыхтел бывший муж, безрезультатно пытаясь повернуть обратно, — у меня и так все везде хреново, а теперь еще этот мужик. Ты ведь не с ним, да? Скажи, что ты не с ним!

Посмотрел на меня выжидающе, будто ждал, что сейчас начну утешать и заверять, что ничего у меня ни с кем нет, что я по-прежнему верна только ему, несмотря на то что развелись и сам он уже полгода как женат на другой, молодой да яркой.

Судя по взгляду, он и правда этого ждал…

Что ж, пришло время менять местами:

— С ним, — твердо ответила я, — всего хорошего, Николай.

— Я его сейчас в такси закину и вернусь, — сказал Никита и буквально втолкнул Ланского в кабину, — все, Казанова, уймись. Поезд уехал.

— Это моя бывшая жена, между прочим.

— А моя будущая, — это было последнее, что я услышала, прежде чем створки сомкнулись.