Маргарита Дюжева – Развод. Предатели (страница 14)

Не считая самого Артёма, парней было пятеро: Леха, Денис, Мишка, Егор и Игнат, который будучи созданием наглым и беспардонным, тут же увязался следом за ними.

Как они все уместятся на заднем сиденье Артёма не волновало. Пусть хоть на руках другу друга сидят, сам-то он естественно собирался ехать впереди рядом с Вероникой.

Даже интересно стало посмотреть, как они усядутся. Однако Егор вместо того, чтобы подойти к машине, свернул к остановке:

— Всем пока. Я своим ходом, — тут же заскочил в удачно подъехавший троллейбус и уехал.

Даже не взглянул в сторону водителя! Это зацепило.

Артем раздраженно скрипнул зубами. Почему-то именно Егору он больше всего хотел что-то доказать, а тот взял и свалил.

Через пару минут, когда стало ясно, что вчетвером на заднем сиденье нормально не разместиться, отвалился и Миха:

— У меня дом на соседней улице. Я б уже дошел, — хмыкнул он и, пожав всем руки, бодрой походкой отправился дальше.

Остались только Леха, Денис и Игнат, и они втроём прекрасно разместились сзади.

Артем тем временем заскочил на пассажирское. Развалился там по-хозяйски, облокотился на дверцу и небрежно настроил воздуховоды.

Вероника, наконец, закончила свой разговор, кивнула в зеркало заднего вида, здороваясь с парнями, и плавно тронулась с места:

— Ну рассказывайте, как там ваша тренировка? Всех порвали?

— Естественно, — тут же встрял Игнат, а потом подался вперед и бесцеремонно сказал, — а я вас в телевизоре видел! Это было шикарно!

Звездобол еще тот, но сегодня это было на руку Артему. Левшанов мигом всем разнесет, что новая мачеха у Ланского просто Звезда!

— Я знаю, — хмыкнула Вероника, поглядывая с боковое зеркало и выстраиваясь в поток машин.

Артем, гордый тем, что Вероника сходу говорила правильные вещи, одобрительно улыбнулся. Уж за кого-кого, а за нее краснеть точно никогда не придется.

Непринужденно разговаривая, они сначала завезли Дениса, потом Леху. Дольше всех пришлось катать Игната. Он жил в не самом ближнем и благополучном районе, в какой-то серой девятиэтажке, но, кажется, совсем по этому поводу не парился.

Избавившись от него, они отправились домой, за город. Всю дорогу Артём чувствовал странный подъем, шутил и болтал без умолку. Вероника смеялась.

А дома их уже ждали остальные. Артем поздоровался с отцом, который приехал незадолго до них, отвесил братский подзатыльник сестре, снова крутившейся у зеркала и отрабатывающей роль для школьного представления, и ушел к себе.

День был непростым – сначала на лекциях приходилось мозгами скрипеть, потом на тренировке семь потов сошло. Хотелось просто валяться и тупить, прокручивая ролики.

Спустя пару часов отец с Вероникой ушли в спальню.

У них, наверное, был секс…

Стоило подумать об этом, и по венам побежал жар. Артем тяжело сглотнул, перевел взгляд на закрытую дверь, а потом медленно опустил руку под одеяло.

Глава 6

Крошка Мари

Репетиция закончилась поздно.

Актеры устало ворчали, руководительница художественного кружка осипла. Сорвала голос, пока расставляла их по сцене и пыталась добиться нужного результата.

К сожалению, не все понимали, насколько это важное мероприятие.

Это было не просто выступление школьного кружка со спектаклем «Снежная Королева на новый лад». Нет! Муж их руководительницы – преподаватель театрального вуза, и он будет на новогоднем представлении. И если произвести на него впечатление, то он может замолвить пару словечек в приемной комиссии.

Марина собралась произвести о-о-чень хорошее впечатление. Такое, чтобы на других он даже не смотрел. Тем более роль у нее была самая что ни на есть главная. Сама Снежная королева! А еще у нее был козырь!

Она так и представляла, как все обалдеют не только от ее потрясающей игры, но и оттого, что на ее выступление придет Вероника Майская. После такого он не то, что шепнет в приемной комиссии, он сам лично пойдет устраивать ей собеседование. В этом она не сомневалась. Как и в том, что поступление на актерское мастерство у нее уже в кармане.

— Все, девочки, мальчики! На сегодня отбой, — просипела Ольга Михайловна, тихонько постукивая себя ладонью по груди и пытаясь продышаться, — Пожалуйста! Повторяйте дома роли! Учите! Проговаривайте перед зеркалом! До выступления всего месяц, а у нас конь не валялся! Лоботрясы!

Марина была согласна с ней, как никогда. Поэтому уходила из зала последней, напоследок решив задать несколько важных вопросов о том, какая поза больше подходила для одной из эпизодических сцен.

— Марин, пока это не принципиально, — сказала руководительница, тут же вызвав всплеск неприятия, — займись лучше четкостью произношения. Некоторые фразы ты проглатываешь.

— Я поняла, — девушка натянуто улыбнулась и ушла.

Ничего она не проглатывала! Она интонировала! А это огромная разница!

Оставалось только надеяться, что муж Ольги Михайловны более сведущ в актерском мастерстве, чем его женушка.

В раздевалке девчонки обсуждали репетицию и свои успехи.

Она посматривала на них с улыбкой и снисхождением. Подруги подругами, но, что уж душой кривить, половина из них была попросту деревянной. Ни чувств, ни надрыва, ни выражения. Интонации такие, будто на детсадовской елке перед родителями утренник ставили. Не хватало только платьев с мишурой и заячьих ушек на голове.

Что уж скромничать, единственной настоящей звездой в этом спектакле была она. Заслуженно, между прочим!

В последнее время Марина уже чувствовала себя частью актерской тусовки. Вероника щедро делилась подробностями закулисной жизни и порой такое сообщала, что ни в одном таблоиде не прочитаешь.

Марина очень этим гордилась. Теперь в школе на переменах она загадочно улыбалась и с видом бывалой селебрити говорила: а вы слышали, что тот-то и тот-то сделал то-то и то-то? И девочки такие: да не может быть! А она: уж поверьте мне, я точно знаю о чем говорю.

Она чувствовала себя на ступень выше и значимее остальных. Ей это льстило.

— Ланская, признавайся, никакая Вероника Майская к тебе на выступление не придет, — внезапно сказала Сонька Ежова.

Одна из неблизких подружек. Сучка редкостная. Богатая, но завистливая, наглая. И туда же! В театральный собралась поступать. Хотя в табуретке и то больше экспрессии было, чем в ней!

— Конечно, придет, — невозмутимо ответила Марина, пытаясь подобрать наиболее удачный ракурс перед зеркалом.

— Нафиг ты ей сдалась со своим школьным спектаклем?

— Она выходит замуж за моего отца.

— Ну это-то как раз понятно. Мужчина, женщина, — Сонька сложила на левой руке большой и указательный пальцы колечком, а правым указательным несколько раз в нем туда-сюда подвигала, — а вот ты тут при чем?

Марина смерила ее снисходительным взглядом:

— Мы, вообще-то, подруги.

— Ну-ну, — ухмыльнулась Ежова, — обычно новые жены не любят детей от первого брака. А вы прям подруги?

— Не хочешь, не верь.

— А я и не поверю, пока своими глазами не увижу ее на нашем выступлении. И если она не придет, буду до конца школы звать тебя Ринка-Бололо, договорились?

Марина не успела ответить, потому что встряла другая подруга:

— А мама твоя тоже придет? Ты их как разводить будешь? Или рядом посадишь?

Черт…

О том, что мать тоже была приглашена на представление, Марина благополучно забыла.

От этой проблемы надо было срочно избавляться.

Она уже не маленькая девочка, которой нужна мамочкина помощь и поддержка!

У нее свои планы, ожидания, амбиции в конце концов.

На выступлении ей была нужна сиятельная Вероника, а никак не приземлённая Вера Андреевна, которая и двух имен в современном киноискусстве назвать не могла.

Ну вот зачем она придет? Будет только вздыхать да охать, толку-то от этого? Чтобы ее растрогать и нарваться на похвалу много не надо. Четверть хорошо закончила – молодец, фигню какую-то сделала – умница. Она вообще радовалась каким-то несущественным мелочам что у нее, что у Артема.

Марина хотела оваций, а не банального маминого восхищения.