Маргарита Дюжева – Призрак дождя (страница 36)

В один миг стало неважно, что произойдет с каменным парком или с моей жемчужиной, или со всем этим проклятым Рейнер-Бэй. Значение имела только Мина.

Со всех ног я бросился к пристани, но вылетев на причал, увидел лишь вереницу оборванных веревок, да обломки, размеренно покачивающиеся на волнах. Тогда я помчался в замок, на кухню, с которой доносились тихие напряженные голоса.

При моем появлении Роззи испуганно замерла, а старый Бен вытянулся по струнке.

— Мне нужно покинуть остров! — с порога гаркнул я, заставив их обоих вздрогнуть, — Немедленно!

— Хозяин, лодок нет, — глухо отозвался Бен, — ночной ураган разбил все до единой.

Глава 13.5

Его слова были наполнены безысходностью и сожалением, но я, как упрямый баран, затряс головой:

— Должны быть еще. Может старые, где-то в сараях?

Не верил, что лодок нет. Просто не верил и все. Тот случай, когда знаешь наверняка, чувствуешь и злишься оттого, что тебя пытаются дурить. Времени на ерунду и наведение порядка у меня не было. Сначала надо найти Мину, а потом разбираться кто и зачем на этом острове врал.

— Вот-вот должен приплыть корабль, — осторожно подала голос Роззи, — Просто дождитесь его. Пара дней…

— У меня нет пары дней! Я должен уплыть сегодня. Сейчас! — рычание снова вырвалось у меня из груди. Бешеное, злое и полное дикого желания сокрушить.

Хранитель и экономка дружно вздрогнули, а после беспомощно переглянулись, будто искали друг у друга поддержки:

— Я могу попробовать сколотить плот, — надсадно прокашлявшись, неуверенно предложил старый Бен, — но это небыстро.

— К черту твой плот! Мне нужна лодка. Нормальная! С Веслами! — Я был уверен, что есть способ покинуть остров, но по какой-то причине его от меня скрывали. — Мне перевернуть весь Рейнер-Бэй, чтобы отыскать ее?

— Хозяин…

— Проклятье! — не в силах слушать очередные оправдания я ринулся прочь.

С каждым моментом становилось все страшнее, время ускользало сквозь пальцы, стремительно приближая к точке невозврата.

Я вернулся на пристань, будто ждал, что там волшебным образом появится неповрежденная лодка. Метался по причалу, приходя в ярость от собственной беспомощности,

Я должен быть не здесь! Мне надо туда, где тучи смешивались в черный водоворот и захлебывались острыми вспышками. И если единственный путь – отправиться вплавь, я сделаю это.

Когда я уже почти решил прыгнуть в темную воду, в спину с тихим свистом ударил камень. Резко дернувшись, я обернулся, готовый наброситься на наглеца, посмевшего нарушить мое уединение, но увидел лишь Бена-младшего. Он стоял на каменной лестнице, уводящей вправо от пристани, и смотрел на меня, приложив указательный палец к губам.

— Какого…

Парень помотал своей нечёсаной лохматой головой, бросил быстрый взгляд наверх, туда, где серой громадой возвышался замок, и поманил за собой. Заметив, что я никак не реагирую, он потянулся за следующим камнем.

— Только попробуй, — сквозь зубы процедил я, а он снова приложил палец к губам, призывая к молчанию, махнул рукой и начал стремительно подниматься по ступеням.

Я за ним. Подгоняемый злостью, бессилием и внезапно вспыхнувшей надеждой. Когда-то Бен-младший привел меня к Мине, может, и сейчас у него получится сотворить чудо?

Отстав на два десятка ступеней, я едва не прозевал момент, когда он юркнул в трещину между выпяченными острыми обломками утеса. Не сомневаясь ни секунды, я ринулся за ним. Где-то за поворотом маячил едва заметный огонек, освещая путь моему проводнику, а я в свете не нуждался и, уверенно прибавив шага, устремился следом.

Проход постепенно становился уже. И если худосочный Бен продолжал без проблем идти вперед, то мне с моим ростом и комплекцией приходилось то пригибаться, то протискиваться боком через особо тесные места.

Казалось, что эти тоннели бесконечны, и мы блуждаем по черному нутру скал уже много часов. Иногда путь шел наверх, иногда петлял из стороны в сторону, а потом и вовсе резко пошел вниз. Идти стало неудобно, из-под ног и сердитым шелестом срывались мелкие камни, и я принялся скользить, придерживаясь ладонью за шершавые стены. Где-то впереди, все так же опережая меня на два десятка шагов, шуршал Бен-младший. Я слышал его надрывное, усталое дыхание и неровные шаги.

После долгих блужданий по душным каменным внутренностям Рейнер-Бэй тьма внезапно расступилась, выпуская нас в широкий грот с низким покрытым зеленью потолком. Признаться, я даже не подозревал, что такое место существует на моем острове. От посторонних взглядов его защищала далеко выдающаяся вперед скала, а один единственный выход терялся среди острых зубьев.

Мины там не оказалось, но в тихой заводи, неспешно покачивалась целая лодка.

— Как?

Уставший, измученный Бен отчаянно замахал руками и замычал, требуя, чтобы я поторопился. Первый вцепился за веревку, пытаясь подтянуть лодку ближе, но пошатнулся и чуть не упал. Я успел перехватить его и усадить на плоский камень:

— Сиди! — а сам заскочил в лодку. Вынул из-под брезента тяжелые весла и, закрепив их в кольцах, поблагодарил своего странного помощника, — спасибо.

Бен-младший только рукой махнул, мол плыви уже давай, и увидев, как я оттолкнулся веслом от берега, облегченно перевел дыхание.

Плавно маневрируя между острых каменных зубьев, я вывел лодку из-под нависающих скал в прибрежные воды, а потом, изо всех сил налегая на весла, устремился туда, куда звало сердце.

— Хозяин вернитесь! — раздались истошные вопли Роззи, — вам нельзя уплывать! Вернитесь!

Она с необычайно прытью носилась по берегу, в панике заламывая руки, и не прекращала истошно завывать, требуя, чтобы я вернулся, а позади нее стоял мрачный, словный грозовая туча Бен-старший. И ни один из них не догадывался, что на десяток метров ниже, в скрытом гроте притаился их немой сын, помогший мне покинуть остров.

Глава 14

…Я открыла глаза, но ничего не увидела. Вокруг царил мрак и пахло затхлостью, как в отсыревшем подвале.

Как я сюда попала?

В голове плавали обрывки воспоминаний, которые никак не удавалось объединить в общую картину. Я помнила плохую погоду, помнила тучи и злой гром, разрывающий тишину. Помнила шум волн, накатывающих на прибрежные скалы. А еще чей-то голос. Тихий, но пробирающий до самого сердца.

Я тосковала по нему. Не помнила, кому он принадлежал, но тосковала. Мне надо к нему, меня ждут, я должна идти.

Повинуясь внутренней тяге, я вяло приподняла голову и пошевелила рукой – на большее сил не хватило. Липкий дурман снова увлекал за собой, и я опять провалилась в тяжелую дрему, а когда следующий раз пришла в себя, услышала громкие голоса над головой.

— Разве ты не видишь, что творится? Небо сошло с ума! Боги гневаются за то, что их обманули, — кричал мужчина с такой фанатичной уверенностью, что стало не по себе, — Мы должны сделать это сейчас! Сегодня! Иначе нас всех ждет смерть!

— И что ты предлагаешь? Пустить кровь прямо здесь? У нас в подвале?

— Да хоть бы и так! Девка должна выполнить свое предназначение! Столько лет пила, ела за наш счет, пусть отрабатывает!

— Не получится ничего, если сделать не по правилам, — упиралась женщина, — Надо тащить ее на Поклон-гору, класть на алтарь и уже там…

— Тогда потащили! Прямо сейчас!

— Вершители не дадут и шагу ступить. Они пока не знают, что она здесь.

— Плевать. Их мало, а нас целая толпа. Мы сомнем их.

— Молчи уж! Сомнет он, как же... Ты даже на базаре кусок мяса по хорошей цене выторговать не можешь, а тут собрался с Вершителями воевать, — спокойно возражал женский голос, — может, и правы они. Может, сейчас уже нет смысла и надо ждать до следующей зимы.

— Они дураки! Запороли обряд, принесли не ту жертву, а расплачиваться приходится всем! В общем, я иду к Виррону. Там соберутся остальные, будем решать, как протащить ее на Поклон-гору, не привлекая лишнего внимания.

Виррон…

Что-то знакомое…

Что-то из прошлой жизни…

В голове лениво шевелились мысли, и я никак не могла ухватить нужную.

Голоса наверху продолжали обсуждать кровожадные планы. И чем дольше я их слушала, тем более знакомыми они мне казались. Так звучали…звучали…

Я сдавила пальцами гудящие виски, силясь вспомнить. Было тяжело, пьяно и больно. А потом острой вспышкой, разрывая сонное спокойствие, набросилось осознание.

Так звучала добрая молочница Мотя и ее ворчливый муж Тито. У них была небольшая лавка на окраине города. Не слишком популярная, но зато дешевая. Матушка Тэмми часто туда захаживала, чтобы заказать молока для своих подопечных. Оно всегда было синюшного цвета, потому что перед тем, как отправить в приют его отстаивали и снимали сливки. Сиротам сливки были не положены, а вот настоятельница очень любила пить с ними вечерний чай.

Но дело не в сливках, и не в молоке. А в том, что я снова оказалась на Брейви-Бэй. И та девка, которую хотели принести в жертву – это я.

Плотину прорвало и на меня жгучими волнами выплескивались вспоминания. О том, как бежала, как попала в шторм, как спаслась на острове, повстречав особенного мужчину. Вспомнила вечно улыбающуюся Роззи, ее страшного мужа. Их странного сына. Вспомнила Тора, который приплыл по покровом ночи.

Все вспомнила, каждую мелочь и, едва успела зажать себе рот, чтобы не завизжать.

Все бесполезно! Бессмысленно! Побег, который так хорошо начался и подарил надежду, с треском провалился. Меня ждала та же участь, что и Анетту — стать жертвой кровожадным богам.