Маргарита Дюжева – Привет, я влип! (страница 4)

Я категорически не представлял, о чем говорить с моей сегодняшней спутницей, что само по себе странно, потому что обычно меня не заткнешь. А тут все слова напрочь вынесло из головы. И я всеми силами пытался сдержаться от того, чтобы смачно зевнуть в кулак. Скукотень!

Надо поговорить хоть о чем-то, пока не заснул.

— Извини еще раз, что сегодня так получилось возле елки. Налетел на тебя, с ног сбил…

— Ничего, — скупо улыбнулась она, — хоть какое-то разнообразие за всю смену.

— Ты аниматор?

— Нет. Это вообще не мой профиль. Просто подруга предложила до нового года немного подработать. Ну я и согласилась…чтобы дома не сидеть, — она смутилась, словно только что сболтнула лишнего.

— А ты?

— А я айтишник, — я пожал плечами, — занимаюсь программным обеспечением.

Снова пауза. Да что ж такое-то.

Подняв взгляд на вешалку, стоявшую позади Стрельниковой, я увидел ее шапку:

— У тебя слабость к лягушкам?

Она тут же воспряла духом и произнесла:

— Они удивительные!

Да неужели, мать твою.

— Да-да, удивительные! — она быстро закивала, словно боялась, что я начну спорить, — У них столько интересных особенностей!

— Про лягушек я знаю только то, что они зеленые, громко квакают и умеют прыгать. А еще они холодные и склизкие.

Зря я это сказал. В глазах моей собеседницы появилось нечто похожее на безумие:

— Ты представляешь, они пью воду далеко не ртом!

— Я даже боюсь предположить, чем еще местом можно это делать.

— У них на животе и лапках есть так называемые питьевые зоны, через которые они поглощают влагу. То есть они просто садятся на сырую поверхность и впитывают! Представляешь? А еще они не только пить могут через кожу, но и дышать.

— Просто поразительно

— А еще они не всегда зеленые. Бывают лягушки всех цветов радуги, но проблема в том, что яркий цвет чаще всего сигнализирует о том, что животное ядовито.

— Угу, — я подпер щеку рукой, стараясь не выдать своего состояния.

— Но это еще не все!

— Да не может быть!

— Знаешь зачем лягушки во время еды закрывают глаза? Чтобы помочь себе проглотить пищу! Они умеют втягивать свои глазные яблоки внутрь головы, из-за этого создается дополнительное давление, и пища проходит из пасти дальше. Фактически они жуют глазами!

Боже, зачем мне эта информация.

— А еще, поговаривают, что они на вкус, как вареная курица…

Василиса посмотрела на меня с таким возмущением, как будто я только что собственными руками придушил ее родную бабушку.

— Они милые.

У нас были очень разные взгляды на то, что такое мило.

Котятки всякие — это мило. Щенки. Хомяки с огромными щеками. Девушка в костюме эльфа, которая принесла нам заказ — тоже мило. Лягушки — нет.

Я не стал говорить этого вслух, побоявшись, что Ква, решит защищать честь своих зеленых сородичей и в порыве праведного гнева отдубасит меня чем под руку попадется.

Кофе и чизкейк ненадолго спасли ситуацию. Нам было чем занять рты, поэтому разговор затих.

Василиса, как будто смутившись всплеска болтливости, старательно ковырялась в тарелке, не понимая от нее взгляда. Я мелкими глотками пил горький, обжигающий кофе и боролся с соблазном посмотреть на часы.

Сколько мы уже вместе? Минут тридцать? Это можно считать полноценным первым свиданием? Мне кажется, да.

Она тоже чувствовала себя не в своей тарелке, поэтому когда я спросил:

— Хочешь чего-нибудь еще?

Отрицательно качнула головой и сказала:

— Пожалуй, хватит.

Пожалуй, согласен.

Девушка-эльф принесла счет, а заодно подсунула визитку со своим номером, и наскоро нацарапанным «позвони».

Может, и позвоню. Как пойдет.

Мы покидали кафе все в том же тягостном молчании. Стрельникова шагала впереди, а я, заправив руки в карманы, вышагивал следом, рассматривая ее дурацкую шапку.

Кто вообще такое носит? Детский сад какой-то.

Как истинный джентльмен, я проводил ее до остановки. К счастью, она была совсем рядом — два дома пройти и вот. И автобус подъехал практически сразу, избавляя от мучительных ожиданий.

— Ну, я поехала, — немного растерянно спросила Василиса, когда, хрипя и кашляя, старый автобус остановился рядом с нами и распахнул двери.

— Давай. — кивнул я, — хорошо добраться.

— Спасибо за вечер… мне понравилось.

А уж мне-то, как понравилось. Прям куда деваться. Восторг. Да что там восторг, катарсис в чистом виде!

— И тебе спасибо.

Она шагнула в салон, растворяясь среди толпы уставших пассажиров, а я облегченно выдохнул.

Все, мать вашу, отмучался!

Это были самые скучные посиделки в моей жизни! Просто наискучнейшие.

Все-таки этот Стреломёт — полное говно. У меня самого получается в тысячу раз лучше организовать свой досук и приятное время препровождение. Так Северному завтра и скажу. А пока…пока мне надо чем-то компенсировать моральный ущерб, нанесенный принудительной лекцией про жующие глаза лягушек.

Я вытащил из кармана визитку, набрал номер, и услышав в трубке томное:

— Я знала, что ты позвонишь.

Предложил:

— Как насчет того, чтобы куда-то сходить?

— С удовольствием.

Довольно усмехнувшись, я поднял воротник повыше и поплелся обратно в сторону кафе.

Глава 3. Разочарование

— Как думаешь, Гош, я ему понравилась? Лично мне он очень понравился. Знаешь, такой…высокий, сильный, — до сих пор мурашки оттого, как он меня на ноги поднял после того, как сам же и повалил на пол, — глаза красивые. И голос. Он не очень много говорил, но у него тембр такой приятный. Бархатистый, глубокий. Ммм…

Гоша ничего не ответил. Только рот открыл в ожидании того, когда я туда положу упитанного зофобаса.

Гоша — это лягух. Лягухо-Бык я бы даже сказала. Увесистый такой двадцатисантиметровый бычок, и по совместительству, верный друг и товарищ, который терпеливо выслушивает все мои душевные излияния. И периодически даже что-то басовито квакает в ответ.