Маргарита Дюжева – Привет, я влип! (страница 25)

Надо как-то сгладить ситуацию:

— Ничего страшного, Марин. Если что…

— Если что, звоните с подменами кому-то другому, — и снова Царев не позволил мне оседлать моего любимого конька, — Все, Вась идем. Нам некогда.

Я выскочила из-за прилавка так быстро, словно за мной гнались черти. Бросила на ходу:

— С наступающим, Марин, — и поспешила за Иваном, стараясь не замечать яростного взгляда, летящего мне вслед.

Оказавшись на улице, я с трудом перевела дыхание и простонала:

— Вань, зачем ты так? Некрасиво получилось. Надо было как-то сгладить…

— Хочешь, я скажу, чем бы все это закончилось, начни ты сглаживать и юлить? — поинтересовался он, глядя на меня в упор, — она бы стала на тебя наседать, вывернула бы все наизнанку. И ты бы уже сто раз извинилась, хотя ни в чем не виновата. И потом бы еще чувствовала себя обязанной.

Он прав. Во всем. Тысячу раз. Но как же сложно:

— Это ведь подруга. Друзьям надо помогать.

— Друзей надо ценить. И уважать, в первую очередь. А не использовать как дешевую рабочую силу и девочку на побегушках. Дай, подай, сиди и не мешай. Друзьями не манипулируют. Друзей не обманывают.

— Мне так неудобно.

— А и не надо быть всегда удобной, Вась. Нет ничего плохого в том, чтобы говорить «нет», когда тебя что-то не устраивает. И когда тебе говорят «надо» всегда задавай вопрос кому надо и зачем. Возможно, ответы тебя очень удивят. Скажи, сколько раз эта Марина помогала тебе? Сколько раз она отказывалась от каких-то своих дел и планов, потому что Василисе Стрельниковой была нужна помощь?

— Ну…эээ….

В голову так сразу ничего и не приходило. Зато вспомнилось, сколько раз я получала отказы в форме «я бы с радостью, но у меня потоп/понос/нашествие инопланетян».

— Вот тебе и «эээ», Васенька, — вздохнул он и потрепал меня по макушке.

Вроде простой жест, а коленки тут же размякли.

Пытаясь скрыть смятение, я пробурчала:

— Все равно нехорошо получилось.

— Согласен, нехорошо.

— Почему мне кажется, что мы говорим о разных «нехорошо»?

— Ты и сама все прекрасно понимаешь. Людям свойственно наглеть и устраиваться в жизни за чей-то счет. Не надо быть постоянным донором. Это не самопожертвование, и не мудрость. Это желание всем угодить и понравиться.

Он отчитывал меня, как маленькую девочку, а мне было обидно. И стыдно. За то, что я вот такая, и за то, что он, зная меня от силы полторы недели, уже раскусил мою слабость.

— Я по-другому не умею, — честно призналась я.

— Я не знаю, откуда у тебя такое отношение к себе. Но завязывай, Вась. Ты замечательная. И это прекрасно, что всегда готова прийти на помощь, но не надо забывать о себе. Договорились?

Я угрюмо кивнула.

— И, если вдруг ты почувствуешь, что на тебя снова наседают, а ты не можешь сказать «нет» — звони мне. Я за сам за тебя скажу, да так что мало не покажется. Хорошо, Вась?

Я подняла на него несчастный взгляд и провалилась… В пропасть, под лед, не знаю. Но оттого, что он так близко, и оттого как смотрел на меня — словно ему не плевать — внутри оборвалось.

На меня никто никогда так не смотрел. Никто никогда не пытался спасти меня от самой себя.

Это пугало. Хотя нет, вру, пугало не это, а собственная уязвимость, которая внезапно оказалась выставленной на показ.

— Прогуляемся? — предложил он, и я согласилась.

Некоторое время мы шли молча вдоль ярких витрин. Я — нахохлившись, словно воробушек, а Царев, заправив руки в карманы и пиная перед собой обломок сосульки.

— Как кот? — я не выдержала первой.

— Ах да, кот, — рассеянно отреагировал Царев, снова наградив меня непонятным взглядом, — Я понятия не имею, что с ним делать.

Я уцепилась за эту тему, как за спасительную соломинку. Животные и уход за ними — это та область, в которой я чувствовала себя как рыба в воде, и могла говорить сколько угодно и с кем угодно.

Я накидала ему план действий, составила список необходимых покупок, дала контакты хорошего ветеринара, посоветовала, как вести себя с найденышем, чтобы он чувствовал себя комфортно в новых условиях и побыстрее привык к новому дому.

— Это не дом! — возмутился Царев, — это временное пристанище для блохастого!

— Да-да, — смиренно кивнула я, пряча усмешку, — временное.

В этот момент на крыльцо бара, мимо которого мы как раз проходили, вывалилась толпа веселых людей, а изнутри громыхнуло всем известным новогодним хитом.

— С новым годом! — прокричал кто-то и них, обращаясь к нам.

— С новым годом! — бойко ответил Иван, и мы двинулись дальше, — обожаю корпоративы. А ты?

— А я их не понимаю, если честно, — призналась я, — я классический интроверт. Больше люблю тишину, покой. А когда развлекается толпа людей — чувствую себя лишней.

— Мне кажется, ты просто была не на тех корпоративах.

— Все может быть, — я пожала плечами.

Мои корпоративы можно было пересчитать по пальцам одной руки. И все они проходили одинаково, я либо сидела в тени, наблюдая за чужим весельем, либо была «на подхвате», потому что все остальные на все забили. И тот, и другой вариант восторга не вызвал.

Был, кстати, еще третий вариант. На прошлой работе. Когда меня не позвали на этот самый корпоратив, потому что в офисе должен был оставаться дежурный, и коллектив дружно решил, что Василиса Стрельникова — идеальный кандидат на эту роль. Все равно от нее на празднике никакого толка.

Так что да, я могла совершенно определённо сказать, что корпоративы — это не мое. Поэтому совершенно растерялась, когда Царев предложил:

— Хочешь пойти со мной? В следующую среду?

— В каком смысле с тобой?

— В самом что ни на есть прямом, — усмехнулся он, указав пальцем сначала на меня, потом на себя, — Ты, я, ножками топ-топ…

— Про тебя, меня и ножки я поняла. Просто как ты себе это представляешь? На такие мероприятия собираются коллективом. Оно поэтому и называется корпоративом.

— А это уже следующий момент, — Ванька по-мальчишески улыбнулся, — мой начальник оказался впечатлен тем, как мы подготовили презентацию и выступление. И приглашает тебя к нам на работу.

Я аж чуть в сугроб от неожиданности не села:

— Но он же меня ни разу не видел.

— Еще как видел, — Царев расплылся в улыбке.

— В костюме лягушки? — уныло предположила я, представив в каком свете выставила себя перед возможным работодателем.

— В нем родимом.

— И хочет к себе такого сотрудника?

— Уверяю тебя, Северный не из тех, кто судит людей по внешности. Если ты посмотришь наш коллектив, то каких там только персонажей нет.

— И ты решил, что Царевна-Лягушка впишется?

— Уверен. Только не Царевна-Лягушка, а Василиса Премудрая.

Я смутилась:

— Приятно, конечно, что мои старания оценили, но это так неожиданно.

— Я тебя ни к чему не принуждаю, и на веревке в стойло тащить не собираюсь. Просто приглашаю. И да, я абсолютно уверен, что ты нам подходишь, и что тебе самой понравится работать в нашем дружном и немного безбашенном коллективе.

— Ну, не знаю, — протянула я.