Маргарита Дюжева – Подруга плохого не посоветует (страница 22)

Мне дурно. Очень. Сердце глухо стучит, в голове полная неразбериха. Сидим и смотрим друг на друга. Он спокойно, выжидающе, а я, как рыба, которой воздуха не хватает.

— Жень, — осторожчинаю, — ты же понимаешь, что это был пьяный бред?

Грозовые глаза темнеют.

— Я не могу к тебе переехать, — мой голос дрожит. — Мы едва знакомы. Да вчера 220 пробило, но это ведь не повод все менять.

— Почему? — хлестко и мрачно.

Он издевается?

Нет, сидит, реально ждет ответа.

— Подумай сам, — примирительно и мягко. — Мы друг другу чужие.

— Уже нет.

Вот настырный!

— Тебе это самому не надо, — пытаюсь надавить на мужскую любовь к холостяцкой жизни и полигамии.

— Я лучше знаю, что мне надо, — снисходительно усмехается Женя. — Мне нужна ты! Рядом…

Я в шоке. Он не шутит?

Шутит!..

Чёрт! Он что, реально зовет меня к себе жить?

— Жень, Так нельзя! — взываю к благоразумию мужчины. — Может, мы с тобой вообще несовместимы? Может, не сможем под одной крышей ужиться! Может, я — хреновая хозяйка и, по совместительству, бытовая стерва, с упоением пилящая мозг! Вдруг, храплю, как лошадь! — начинаю горячиться. — Мы не знаем друг друга совершенно! И бросаться после одной ночи в омут с головой — это глупо!

— Глупо тянуть, если знаешь, что тебе нужно, — в противовес мне, Евгений говорит ровно. — Мне нужна ты! И я уверен, что все у нас получится!

Мне бы его уверенность и спокойствие! А он продолжает рассуждать:

— Не умеешь готовить? Научу. Пилишь мозг? Куда же без этого! Храпишь? Да, — цыкает задумчиво, — храпишь!.. Сегодня в этом убедился.

Ах, ты гад!

— Я не перееду к тебе, — категорично хлопаю ладонью по столу, поднимаясь на ноги.

— Посмотрим.

Этот тон меня начинает раздражать. Словно он знает то, что не ведаю я, и поэтому с колокольни своего божественного разума позволяет мне, ограниченной время одуматься, поумнеть!

— У меня есть муж, если ты забыл! — напоминаю строго.

— И что? — скучающе, откидываясь на спинку стула и руки на груди сложив. — Сама же вчера сказала, что у вас все рассыпалось. Что он с какой-то бабой спутался.

Ё-мое, это я вчера все вывалила ему?

На меня стопор накатывает.

— Я плакалась? Жаловалась? — шепчу осевшим голосом. Стыдно-то как! Гадкую тайну на обозрение выставила!

— Нет, — хмурит брови Женя. — Ржала, рассказывая, как ты его сбагрила, чтобы отдохнуть в пятницу.

Очередная новость.

Да, твою мать! Совсем мозги пропила!

— Все, хватит, Жень! — жестом “я умываю руки”, собираюсь на выход. — Я пойду… — запинаюсь на слове. — Мне стыдно за свое вчерашнее поведение. Наговорила такого, что не должна была…

Вот только уйти не успеваю, Евгений переграждает путь:

— Лика, давай не будем играть в детские игры! Мы с тобой взрослые люди.

— Взрослые так себя не ведут, — бубню, пытаясь его обойти. Да, не тут-то было! К стенке прижимает, нависая надо мной:

— Я тебя не отпущу, — тихо, вкрадчиво и меня глазами грозовыми буравя.

— Мне надо домой! — упрямо отпихиваю его, а у самой поджилки трясутся. И вовсе не из-за страха. Из-за того, что он рядом! Оттого, что тепло его чувствую, и тело тотчас откликается! Тянется к нему.

— К мужу? — уточняет с нажимом. И голос звучит хлестко, грубовато. С удивлением осознаю, что он ревнует. По-настоящему, зло.

— Мне просто надо домой! — с расстановкой вторю, не оставляя попыток высвободиться из захвата.

— Хорошо! — отступает на шаг, опять складывая руки на груди.

Теперь он не похож на того безбашенного парня, кто подкатил ко мне вчера. Сейчас передо мной юрист. Цепкий, упорный, поставивший перед собой цель, и готовый идти ради нее до конца.

— Иди! — кивок на выход. — Я дам тебе время обдумать.

— Женя, — выдыхаю устало, — мой ответ останется прежним.

— Посмотрим! — не глядя на меня, хватает со стола телефон и заказывает такси.

Как-то поумерила я пыл сражаться. Ситуация жуткая, поступаю скверно и непорядочно. Лавры святости на себя не примеряла, но сейчас всё кажется чудовищным недоразумением и безрассудной ошибкой. Причём с моей стороны и моих рук дело!

Стою и смотрю на него, понимая, что вляпалась по самые уши.

И самое страшное, мне понравилось.

***

Отперев дверь своей квартиры, воровато заглядываю:

— Ста-а-ас? — зову, чуть дыша, боясь до дрожи, что он уже дома. К счастью ответом служит тишина.

Мужа еще нет! Не думала, что так обрадуюсь этому факту. Ворвавшись в коридор, торопливо разуваюсь. Раздеваюсь на бегу, и ванну. Так, вещи в стиральную машину, сама в душ, чтобы смыть следы безумной ночь.

Тру тело, еще хранившее тепло чужих прикосновений. Тщательно промываю волосы, нахватавшиеся клубных ароматов. Зубы раз сто чищу. После чего долго кручусь перед зеркалом, придирчиво рассматривая себя в поисках следов моего преступления.

Губы, конечно, припухшие, красные, но, надеюсь, муж всматриваться не станет. Если что, скажу, обветрились. И к телу не подпущу — места пока слишком нежные и чувствительные. От мысли, что супруг меня может коснутся, мерзко становится. Брр! Я ночь провела с другим! А Стас только что лапал и трахал другую!

Это так… отвратительно и грязно все. В груди нервно сердечко трепещет. Гляжу на себя в зеркало и с горечью осознаю, что порока во мне больше, потому что разрываюсь между противоречивыми эмоциями. Стыд, за то, что натворила. Страх перед тем, что все раскроется. И поверх всего этого дикая эйфория при одном воспоминании о Жене. О его руках, губах, гибком, сильном теле.

Проклятие! От мыслей о ночном приключении томительная пульсация приятно отдается в укромных уголках тела.

Я ненормальная!

Рыдать и волосы на голове рвать надо из-за того, что натворила, а я млею, и как блаженная улыбаюсь.

Не успеваю устроиться на диване с книгой, как слышится звук отпираемой двери:

— Милая, я дома, — раздается голос Стаса.

— Я рада, — бурчу под нос и, не думая, его встречать. Ничего кроме раздражения супруг не вызывает — в моих мыслях сегодня царствует совсем другой мужчина.

Женя…

Неужели он серьезно хочет съехаться? Вот так, запросто? Увидев меня всего лишь несколько раз! Или это игра какая-то? Не понимаю…

Но фантазию не остановить — она разыгрывается, и вскоре уже представляю, как бы могли жить с Женей. И мне нравилось, на что эта жизнь была бы похожа.

— Лика! — ухает над самым ухом требовательно, раздраженно. Я аж вздрагиваю и недовольно посмотрю на мужа.

— Что???